Сказки

В ту ночь ему приснилось, что он бродит в темной пещере. Гуальтьеро хотел из нее выбраться и не мог найти выхода. Он шел в одну сторону и натыкался на глухую каменную стену. Шел в другую и снова попадал в тупик. Ему казалось, что он провел под этими низкими сводами целую вечность. Тогда он в отчаянии…

Но Ларе так плакал, так плакал, что хозяин наконец смягчился: жизнь подарил, а избить — избил. Живого места на Ларсе не оставил. А когда раны его зажили и гнев хозяина поутих, всё пошло по-старому. И вот снова собрался хозяин из дому. — Я уезжаю на двадцать дней, — сказал он Ларсу. — Если ты войдёшь…

Пока они при свете луны и звезд нашептывают друг другу сладкие речи, посмотрим, что делают охотники, потерявшие в лесу своего старшого. Они без устали искали юношу, ездили по лесу и вдоль, и поперек, пока совсем не стемнело. Отчаявшись, они отправили к королю двух гонцов с печальной вестью, а сами улеглись…

«Вот и хорошо! — подумал король. — Этот брак мне по душе, и я нынче же прикажу сыграть свадьбу. Дочь моя покинет нашу страну здравой и невредимой. А я отправлю человека в горы с приказом убить козла. Сердце этого козла я велю сварить и пошлю жене. Может, она тогда исцелится от своего безумия». И вот…

А крестьянин спустился с сосны и благополучно вернулся домой.

Велел царь спилить дуб, порубить на дрова и сжечь. Так слуги и сделали, а Синюто свиту не нашли. Приходят к царю, говорят: — Нет Синей свиты. — Как так нету? — удивился царь. — Не может этого быть! — Нету и все, — говорят слуги. Вышел царь на крыльцо, начал звать: — Синяя свита навыворот шита,…

Добрался юноша до королевского дворца, а там везде разбойники, того и гляди возьмут крепость. Обернулся Ким птицей, коня в птицу превратил, во дворец прилетел, принял свой прежний облик и предстал перед королем. Поклонился Ким ему низко и говорит: — Ваше величество, я сын министра Кима. Могу сокрушить…

Как услышал хозяин это, страшно рассердился и в тот же день донес царю, что его зять не дворянин, а раб. Царь разгневался, позвал свою дочь и все ей рассказал. — В этом я давно убедилась, батюшка,— ответила дочь.— Ночью он часто бредит, и я поняла, что ты меня выдал замуж за простого крестьянина.…

* * * А что тем временем делал Кьодино? Неужели он навсегда остался таким злым и бессердечным, каким его сделал электрический ток? Вскоре после ухода Перлины домой вернулся папа Пилукка. Увидев Кьодино около разобранного выключателя, он сразу понял, что произошло. Он тут же разрядил Кьодино, и…

– Ш-ш! Он охотится нынче не за буйволом и не за оленем, – сказала Мать Волчица. – Он охотится за человеком. Рев перешел в глухое ворчание, которое раздавалось как будто со всех сторон разом. Это был тот рев, который пугает лесорубов и цыган, ночующих под открытым небом, а иногда заставляет их бежать…

«Девять… десять… одиннадцать…», считала девочка про себя удары часов. «… А двенадцать… Странно… Эй часы, я хорошо умею считать, первый класс я уже закончила, но двенадцатого удара не слышала. Хм, может я не правильно считала или начала не с первого удара считать, а может они сломались…» – Девочка потихоньку…

Само Солнце ярче засияло, увидев первое небесное тело, созданное человеком! Широко улыбаясь,Солнце послало свой приветственный луч Земле. А с Земли в этот момент разнеслось по всей вселенной: «Говорит Москва! Слушайте голос Советского спутника!» «Бип-бип-бип» ... Голос Советского…

- Взметнись-ка ты, Острик, в небеса, одно крыло здесь - другое там, да глянь-ка, что за дела тут творятся неведомы? - хором сказали мама с папой, переглянулись и усмехнулись. Но тут же посерьёзнели и насторожились - уж очень всё это похоже на ЗАПАДню! ЗАПАДнёй всё это и окажется, но узнают они об этом…

— Я тоже так думаю, — согласился директор. — Ия, — угодливо подтвердил продавец пиявок Дуремар. — Тогда давайте думать, как сорвать юбилей и это награждение! — решительно заявил Карабас, и все стали смотреть, конечно, на лису. Ведь она была самой хитрой из них. — Ты, Базилио, сладкое любишь? —…

Он взял новую лампочку и заменил перегоревшую. Вынул из кармана ключик и завёл часы. После этого они ушли. — Что это? Я как будто живу. Я живу! — крикнула балерина. — Я счастлив, — радостно ответил ей юноша, — если бы вы знали, как тяжело мне было все эти дни. До того тяжело, что я даже погасил…

Потешались с ним так-то до поры, а пришла она — довелось нашему Захарке другим делом заняться, хоть бы и не козлу впору. Был в нашем взводе Петров Семен, рядовой. Ничего особого в нем не замечалось, кроме разве того, что грамоте хорошо он знал. Днями, бывало, просиживал — книжки читал да письма нам…

Пока Дэвид пытался представить сколько это, семьдесят семь стоунов шоколада, Мэри думала о том, сколько в одном стоуне шоколадок, и есть ли столько шоколадок в подвале, но ее счет закончился уже на фунте шоколада: умножать двузначные числа в уме у нее не очень-то получалось. Тетя Иззи еще на прошлое…