Книги из серии "Секретные материалы"

— Ректальная температура девяносто два градуса, пульс нитевидный, семьдесят шесть, давление пятьдесят на сорок пять…. — Взять общий крови, биохимию, ге-матокрит… — Пульс пропадает! Нет пульса! Стимулятор! Сто пятьдесят… руки убрали! Разряд! Нет пульса! Двести… Разряд! — Нет пульса! — Готовить набор…

* * * Семью часами ранее Море Бофорта, около семидесяти миль севернее поселка Деадхорз. Глубина 1000 футов Субмарина «Ориноко» — старинная, шестьдесят седьмого года постройки, дизель-электрическая, уже трижды вырабатывавшая ресурс и все равно раз за разом возвращаемая после капремонта в строй, когда-то…

— То есть: езжай, конечно, внук, но учти… Увы, дипломатия — наука, постигаемая годами и с годами. Увы, мудрость — накопленные знания без возможности их передать. Увы, если бы молодость знала, если бы старость могла. Впрочем, старость деда-дене такова, что еще может, очень многое может. Другое дело…

Ну и получи прикладом автомата по старой и упрямой твоей башке! И провались в темноту! Горазды командос стучать по дереву, по красному. Их так учили. А они, твари агрессивные, и рады быть первыми учениками! Будешь теперь иметь понятие, краснорожий! Все по понятиям, старичок, все по понятиям! А когда…

Оп! Стоп! Брысь! О тарелке ни слова! О тарелке это — к доктору, к доктору, к доктору… Не пойдет она к доктору! Была уже. Ей хватило! Но — пойдет. Отсюда. Подальше отсюда. Мой дом — моя крепость? Как и всякий лозунг, проще провозгласить, чем воплотить. А глядишь, и впрямь нарисуется киллер — и не в…

— Это ты, парень, зря… Ох, зря… — в голосе узкоплечего послышалась неподдельная жалость. Щуплый встал, вытянулся перед Хыомон-дом во весь рост. — Теперь мой ход, — парень посмотрел Джеку в глаза, и какая-то странная решимость промелькнула во взгляде. — Еще чего, время на тебя тратить. Обойдешься, —…

— Мы нашли кое-что, — у меня перехватило дыхание, пришлось сделать паузу — мне кажется, вам стоит взглянуть. Стервятник выпорхнул из палатки раньше, чем я успел закончить фразу. У деда нюх на подобные вещи. Он кинулся на урну с останками и разве что не облобызал ее. Он гладил ее, точно девушку. Он просто…

В спальне было тихо, лишь доносилось с соседней кровати размеренное дыхание спящей Долли. Эмми глянула на часы. 10:04. Еще спать и спать — вся ночь впереди. Как странно смотрел на нее сегодня этот дядька, один из двух фотографов. Не тот, что снимал, а тот, что помогал… Так часто смотрел на нее…

И только маленький полноватый человечек с большими залысинами, одетый в дорогой серый костюм, смотрел на пастора спокойно и даже почти скучающе. Малькольм Фэнли вдохнул и выдохнул сладковатый воздух своей «кельи». «Что-то устал сегодня», — подумал он, расстегивая верхнюю пуговицу сорочки. Пастор через…

Домой он не вернулся. И не позвонил. И сам на звонки по мобильнику не отвечал. Утром встревоженные родители обратились к шерифу. Бума нашли в тот же день. Он висел на веревке, спущенной с обрыва, и едва не касался земли носками кроссовок. 11 января, раннее утро Молдер вел машину, а Скалли сверяла…

Но! Худющее лицо кавказской национальности среди богемы в аудитории Университета Джорджа Вашингтона и впрямь лицо кавказской национальности — не в американском, а в российском понимании. Крючковатый нос, щеки — синева небритос-ти, глаза навыкате. Главное даже не это, не внешность — поведение. Темперамент.…

– Понял, – сказал Готье. – Наверное, из-за этой штуки, которая подо мной. – Уровень не опасен, чуть превышает фоновый. – Понял, – отозвался Готье. Он и сам видел это: шкала счетчика располагалась на правой стороне шлема, рядом со стеклом. Через пару минут он достиг, наконец, дна.…

— Уолтер, что ты делаешь? — После семнадцати лет один день можно и потерпеть, — сообщил он, торопливо нашаривая рукав пальто. — Послушай, никто лучше меня не знает, какая это душевная травма… Он сражался с пальто, как с личным врагом, и все-таки одержал верх. Доверительно-профессиональный взгляд Джейн…

— Зов природы, Малдер, — мстительно улыбнулась напарнику Дана Скалли. — Ничего не поделаешь. Поганый Малдер, как обычно, свалился в выходной как снег на голову, потащил в очередную тьмутаракань и даже не удосужился хоть что-то толком объяснить. — Зачем ты его с собой взяла? Скалли терпеливо объяснила:…

Дождь на улице уже хлестал как из ведра. Мэри поежилась, с сожалением вспомнив об оставленной в машине куртке. А этот идиот Билли, как назло, решил ждать ее позади аптеки — чтобы не видно было с улицы. Конспиратор! Девушка обогнула угол дома и почувствовала сзади чьи-то шаги. Мгновение — и правое плечо…

Делать нечего. Питчер в кепке встал в позицию для броска, размахнулся и кинул мяч. — Ого! Светловолосый не промахнулся. Мяч, отбитый вверх и в сторону, вылетел за пределы игровой площадки и далеко откатился. Третий игрок — рыжий и веснушчатый тинейджер с перчаткой-ловушкой — кэтчер — побежал за ним,…

И, не обращая внимания на стучащий в висках пульс, Тереза коротко выдохнула и толкнула дверь. В туалете был труп. Молодой фульбе лежал на полу, обхватив левой рукой унитаз, лицо и костюм были перепачканы кровью, остекленевшие глаза смотрели в потолок, туда, где темнело отверстие вентиляционной трубы.…

Потому что он когда-то уже видел эту дверь. Он знал, куда она ведет. Он открывал эту дверь не раз, и не раз закрывал. Это было сродни безумию. Оно накатило внезапно, как землетрясение. Как группа захвата. — Молдер, стой. Куда ты? Он, словно лунатик, двинулся к стеклянной двери, забранной простой,…