90 миль до рая

Все бы вышло именно так, как спланировал дон Орландо, если бы не одно обстоятельство… Летисия прошла кастинг. Вместе с еще пятью длинноногими девушками. Высокая мулатка – искусственная шатенка с густой копной мелированных волос, ухоженными ногтями на руках и ногах и бронзовым загаром могла произвести впечатление даже на гомосексуалиста. Особенно если он – эстет со стажем. К тому же – не для себя выбирал. Красоток посадили в нежно-розовый «Линкольн Таункар» со льдом и шампанским «Вдова Клико» в салоне и отправили на тусовку прямо на виллу маэстро.

После кастинга, устроенного в районе South Beach в кафе «News», Джованни немного задержался – здесь выпекали его любимые круассаны и готовили самый вкусный «американо». Он рассчитывал появиться дома после первого шока, который, безусловно, испытают двое его постояльцев при виде шести столь очаровательных молодок. Они оценят его внимание. Кутюрье не терпелось позабавить своих нью-йоркских гостей, меньше всего ему хотелось прослыть негостеприимным в глазах посланцев криминальных властителей, разделивших Большое Яблоко на пять долей. В каждой из этих частей он имел бутик или агентство по найму манекенщиц. Мафиози были его клиентами, а значит, он немножко был их должником. Насколько? Это решила Летисия Родригес – агент кубинской контрразведки с оперативным псевдонимом «Рамон», одна из лучших специалистов по взрывному делу, прошедшая интенсивный курс обучения у советских инструкторов из отряда «Вымпел» и имеющая боевой опыт повстанческой войны в Сальвадоре и Гватемале.

Внимание Вертуса дорого обошлось итальянской мафии. Действия Летисии не были санкционированы Гаваной. Однако заслуги Рамона и уровень ее подготовки вылились в полное доверие к сеньоре Родригес со стороны руководства кубинских спецслужб. Она всегда получала карт-бланш, так как умела заметать следы и сталкивать лбами могущественных гангстеров в интересах своей родины.

Голос, который подслушал не в меру мнительный Рикардо Сикейрос из-за двери, ведущей в спальню любовницы дона, действительно был мужским. Перед тем как Летисия сняла телефонную трубку, она вкрутила в нее миниатюрный преобразователь, изменивший ее контральто в хрипловатое мужское сопрано. Сходство с голосом Густаво Сосы, возможно, и было, но весьма отдаленное, хотя Рикардо Сикейрос мог разглядеть бизона и в безобидном кабанчике. Не говоря уже об идентификации голоса приближенного к дону не по рангу Густаво, его голос он не спутал бы ни с каким другим, даже если бы он раздался за закрытой дверью при работающем телевизоре, как в этот раз. Начальник личной охраны приставил к двери Летисии своего доверенного помощника Освальдо, сам же стремглав помчался к телефону, чтобы вытребовать у босса, находящегося на ранчо в Форте Лодердейл, разрешение на вторжение в покои сеньориты. Времени, потраченного на согласование, хватило, чтобы Летисия завершила свой разговор с кубинским резидентом в Майами. Информация, которую она получила, не оставляла ни минуты промедления:

– Рамон, – голос резидента казался полуобреченным, – Каноза отдал мальчика итальянцам. Он заложник кокаиновой сделки, которая состоится завтра. Итальянцев кинут, они убьют заложника.

– Найди мне адрес, Карлос. Где они содержат мальчика? – спросила невозмутимая Рамон.

– Адрес известен. Наши отследили передачу. Он в южной части Майами-Бич, в квартале Арт-деко, в подвале виллы Вертуса. Дом на сигнализации. Там два итальянца-киллера.

– Я вызволю его оттуда, – отрезала Рамон.

– Не делай глупостей, мы слишком долго подбирались к Канозе, чтобы перечеркнуть все одним неосторожным движением, – предостерег резидент. – Поспешные действия могут навредить общему делу.

– Я сделаю то, что должна сделать, чего бы мне это ни стоило, – заверила Рамон. – Пусть наши оставят оружие в траве у почтового ящика перед домом.

– Как ты попадешь в дом Вертуса?

– Это просто.

– Хорошо, ты проникнешь в дом, а дальше что?

– Я преследую всего одну цель.

– Держи себя в руках, умоляю, постарайся не устраивать там Перл-Харбор! За это нас по головке не погладят!

– Соблазн велик, но я обещаю тебе в этот раз обойтись без взрывов, если ты прикроешь мои действия перед руководством и отправишь потом мальчика на родину.

– Это шантаж, но я рад, что ты не паникуешь и так уверена в успехе. Хотя эта самоуверенность может сыграть с тобой злую шутку.

– У меня нет выхода. Дай мне шанс, прошу. Для всех мальчик будет мертвецом, но он будет жить. Будет! Дай мне шанс, Карлос!

– У тебя двадцать четыре часа. Выдерни его оттуда, а я состряпаю доклад. Надеюсь, ты вернешься и поможешь мне с нужными словами – ты ведь мастер по этой части.

– Спасибо, Карлос. Конец связи.

Ворвавшийся в спальню Сикейрос был посрамлен. Не столько потому, что в покоях сеньоры Родригес никого, кроме нее, не было. Скорее потому, что когда он обернулся, то увидел следующего за ним Густаво. Как этот пройдоха умудрился оказаться в составе группы санкционированного вторжения? В покоях не было черного входа. Извинившись перед сеньорой, Сикейрос тихо спросил Освальдо:

– Ты точно не отходил от двери?

– Точно, – вымолвил простодушный Освальдо.

Теперь Сикейрос не верил не только Густаво Сосе. Доверие потерял и Освальдо. Здесь пахло заговором. Когда-нибудь Кастро их достанет.

Появление красоток в доме кутюрье вызвало бурный восторг мафиози. Сюрприз действительно поначалу вверг их в шок. Но дело было в Майами, где солнце и воздух дурманят как нигде. Спустя минуту растерянности нью-йоркское подкрепление дона Банатти с головой ушло в распределение девушек между собой, забыв о связанном в подвале мальчишке. Надо отдать должное Вертусу, он о заложнике не знал вовсе. Хотя вряд ли он мог бы действовать вопреки желанию итальянского «капо ди тутти капо», просьбы которого скорее являлись требованиями. Да, Джованни не в состоянии был изменить ход событий, за него это сделала Рамон…

– Что будем пить, чикиты? – поинтересовались парни.

– Начнем с вискаря! – хором вымолвили молодки.

– А как насчет «белого»? – улыбнулась уголком натруженного рта крашеная блондинка с тату в виде солнца на пупке.

– Все будет, – пообещали ребята и включили CD-проигрыватель. Гангста-рэп культового ТуПака ударил по ушам сотнями децибел. Итальянцам было ровным счетом наплевать на то, что нью-йоркский Гарлем предпочитает кумиров Ист Сайда. Они были далеки от музыкальных пристрастий ниггеров.

– Cool!!! ^[51] – запищали красавицы, ловя ритм композиции и кайфуя от ненормативной лексики рэпера.

Летисия попросила виски «Блю Лейбл» с колой. Парни выполнили просьбу и показали, где можно взять лед. Она принялась разливать напиток по стаканам с золотой монограммой «JVC».

– А что это означает? Это такие телевизоры? – изучающе глядя на стакан, спросила блондинка.

– «Джованни Вертус Кутюр», глупышка, ты в гостях у знаменитого модельера. Не зря мама рассказывала мне истории про блондинок. – Один из парней пристроился к ней сзади, имитируя сексуальные фрикции в такт ритмам ТуПака.

51

Cool – круто(англ.).

– O'k, a где сам хозяин? – продолжала надоедать «солнечная пуповина».

– Еще одно слово, и мы начнем тебя ревновать к гомику! – пошутил итальянец.

– Ну, он придет? – не унималась девица. – Я просто хотела попасть на показ прет-а-порте в «Линкольн Роад Молле».

– Обещаем, попадешь. Мы замолвим за тебя словечко перед Джованни. Ваш визит стал для нас полной неожиданностью, мы не подготовились. Просто мы не местные. Джованни достаточно бы было снять трубку – «белый» ему доставляют на раз-два. Надеемся, он вот-вот появится. Ты же хочешь нюхнуть?