90 миль до рая

– Не поверю, что в такой роскошной вилле не найдется грамма порошка, – насупила губки молодка.

– Хочешь, возьми у меня в сумочке, там хватит на дорожку, – спасла положение Летисия.

– Колумбия? – В глазах молодки сверкнули искорки надежды.

– Боливия, – сухо произнесла Летисия, превратив искорки в глазах собеседницы в неудержимое пламя.

Блондинка не раздумывая побежала в указанную сторону, предусмотрительно помахивая локтями, думая, что бежит не одна.

– Ты нас выручила, а то она бы вконец достала, – признался один из итальянцев. – Как тебя зовут?

– Тебе может не понравиться мое имя, – убедительно произнесла мулатка.

Количества спиртного в баре Вертуса было достаточно, чтобы споить целую роту шлюх. Приговорив две бутылки «Блю Лейбл», красотки сместились к бассейну. Летисия демонстративно посетовала, что в отличие от других не прихватила с собой купальник, и тут же скинула с себя лиловое платьице, обнажив идеально торчащие, не очень большие, но от этого еще более сладкие груди. Кто бы мог подумать, что эта полубогиня больше года была кормящей матерью. Затем она разбежалась и прыгнула в воду. Ньюйоркцы Мигеле и Тони, киллеры, представились только Летисии, нырнули за ней – именно эта мулатка стала предметом их основных разногласий. Оба претендента кружились теперь вокруг нее, надеясь получить хотя бы намек на симпатию. Такую девчонку не хотелось просто использовать. За деньги неинтересно. С такой даже киллера «пробьет на романтик».

Дэнсинг устроили прямо у воды. У бара ворковала блондинка, якобы в поисках ингредиентов для мохито. На самом деле она скрылась за барной стойкой, чтоб не делиться ни с кем раздобытым «коксом». Скрутив в трубочку бумажный бакс, она втянула в себя аккуратно выложенную дисконтной картой дешевого супермаркета дорожку. Прилив бодрости и энергии заставил ее пуститься в пляс. Остальные зажигали не меньше, хотя и довольствовались «вискарем».

Итак, был ли у Летисии план? Если полграмма триметил-фентанила, наркотика, известного как «китайский белок», «белый китаец» или «крокодил», можно считать планом, то да. «Белым китайцем» ее снабдил Карлос, которого, в свою очередь, «подогрели» русские коллеги, предупредив, что «крокодил» в тысячи крат сильнее героина. Нельзя было переборщить с дозой, если планом являлся не летальный исход, а лишь временное выведение человека из строя. Для этого было достаточно крохотной щепотки. Виски, начиненный препаратом, понемногу делал свою работу. А ведь все могло закончиться переплетением тел и свальным грехом.

Мигеле и Тони вырубились в числе первых, остальные отключились чуть погодя, чернокожая девушка прилипла к унитазу в одной из уборных, и лишь неугомонную блондинку продолжало «колбасить» под воздействием боливийского кокса. В итоге она погрузила свое тело в джакузи у бассейна, где теплая вода усыпила и ее.

«Утонет…» – констатировала про себя вновь принявшая пристойный вид Летисия, и только. Ей было кого спасать, а ее жалость и сострадание не распространялись на конченых людей и начинающих животных. Первым делом к почтовому ящику. Она промчалась по аллейке, выложенной из черного гранита «габбро» со знакомым орнаментом и монограммой Вертуса на каждой плитке. Пистолет с вкрученным глушителем… Она обнаружила его быстро, достаточно было немного пошарить в кустах у стойки с почтовым контейнером. Спасибо Карлосу, она вьет из него веревки, а ведь он резидент кубинской разведки…

Вернуться в дом. Там в подвале находится Альфонсито. Она металась по студии в поисках нужной двери. Все не то. Ажурная спальня в викторианском стиле, римская баня, античный зал с камином и обнаженными статуями… Не здесь. Она ринулась к выходу с намерением обежать дом вокруг. С тыльной стороны – цветочная клумба, аккуратно подстриженный газон, арабский шатер, окруженный финиковыми пальмами по всему периметру, бродящий по лужайке напыщенный павлин. Неподалеку небольшой домик, наверное, для прислуги. А может, там?

Нырнув в арку, она толкнула массивную дубовую дверь, проклепанную сталью. Та распахнулась. Ступеньки спиралью уходили вниз. Темно как в аду. На стенах потушенные факелы, источающие еле ощутимый запах солярки. А вот и канистра с горючим, на ней коробка длиннющих каминных спичек – возможно, это пригодится. Стройные ряды полок с древесной стружкой – она забрела в винный погреб…

– Альфонсито!!! – крикнула Летисия. – Сынок!

– Мамочка! – раздалось из глубины.

Теперь она пробиралась на звук. Люк в центре погреба. Голос доносился оттуда. Она сдвинула последнее препятствие и в одно мгновение спустилась по лестнице на самое дно человеческого жестокосердия. Здесь пахло сыростью и веяло смрадом. Семилетний ребенок был привязан к железной кровати капроновой веревкой. В его зеленых глазках застыл ужас – немудрено, худая серая крыса сидела на груди мальчонки, ощерившись в злобе за неудавшуюся попытку пересмотреть хотя бы маленького человека. Мать одним шлепком сбросила грызуна на пол. Нащупала узел. Он не поддавался. Летисия вдруг пожалела, что не может уподобиться только что сброшенной крысе и перегрызть веревку зубами.

– Жди меня, – сказала мать, вынужденная на мгновение оставить свое дитя.

– Ты куда, мамочка?! – рыдал Альфонсито.

– Я на секунду, любимый, схожу за спичками, по-другому веревку не одолеть, – утешила сына Летисия и, поцеловав его заплаканное лицо, бросилась наверх. Миновав погреб, она вновь очутилась у спиралевидных ступенек. Взяв спички, она не забыла прихватить с собой и канистру с соляркой.

– Мамочка, ты вернулась, – бормотал изможденный собственным бессилием мальчишка, извиняясь за свою трусость. – Я бы и сам смог развязать этот проклятый узел, я же не маменькин сынок, ведь правда? Просто эта крыса на меня уставилась, и я решил переждать, когда она устанет или уснет.

– Выходит, мы с тобой, не сговариваясь, придумали одинаковый план, – заговорщицким тоном сообщила мама, подпалив натянутую веревку.

– План? – недоумевающе захлопал глазками Альфонсито.

– Ну да, план. Мы решили усыпить наших врагов, чтобы совершить дерзкий побег из плена, – словно рассказывая правила новой игры, прошептала мать.

– Да, – согласился Альфонсито. Уловка находчивой Летисии удалась. Надо было отвлечь его игрой, чтобы он не очень боялся.

Тлеющий капрон лопнул, и Альфонсито теперь мог обнять затекшими руками свою маму. Ее он звал на помощь, когда взрослые дяди вели его в этот подвал, когда они привязывали его к этой кровати, бранясь нехорошими словами, такими, которые мама запрещает произносить. Он сомневался, что она его услышит, но верил, что она обязательно придет и вытащит его отсюда. Его мама самая смелая. Это его мама.

Она взяла его на руки, и он прижался к ее груди. Эта тяжесть была самым желанным на свете грузом. Затем она опрокинула ногой открытую канистру, и солярка струйкой полилась на пол. Летисия с ребенком на руках поднялась на несколько ступенек вверх и бросила вниз зажженную спичку. Задвигать люк она не стала. Пусть пламя вырвется наружу! Вертус не обеднеет!

– Посиди на скамейке секундочку, мама скоро вернется. – Она в последний раз оставила сына с тем, чтобы забрать свою сумочку. Она пролетела по скользкому кафелю бассейна, едва не споткнувшись – сумочка лежала на одном из шезлонгов. Все верно. Теперь мобильник. Она спешно установила преобразователь голоса и набрала номер Карлоса:

– Ты где?

– Я на Коллинз-авеню, в пяти минутах от тебя. Я на серебристом «Додже». Мне подъехать?

– Да.

– Как у тебя дела, Рамон? Помнишь, ты обещала не устраивать Перл-Харбор.

– Но я ничего не говорила о маленьком пожаре в винном погребе.

– Ясно, я почти на месте.

Можно было возвращаться к Альфонсито. Краем глаза Летисия заметила, что в джакузи никого не было. Наверное, блондинка очухалась и перебралась в помещение. Значит, все обошлось без трупов. Она скажет «адьос» ^[52] этому дому с легким сердцем. О Боже! У скамейки рядом с ее мальчиком седовласый щеголь в приталенном костюме. Вертус. Джованни вернулся домой не вовремя.

52

Адьос – до свидания(исп.).

– Может, ты объяснишь мне, что здесь происходит? – Вертус обратился к подбежавшей Летисии. – Откуда здесь этот пупсик, который утверждает, что его мама в данный момент освобождает его из плена.

– Вот моя мама! – гордо заявил малец, указав на мулатку.

– Ты его мама? Напомни, как тебя зовут, мамита? – напряг память кутюрье, не позабыв продемонстрировать стройный ряд белых зубов на бронзовом от загара ухоженном и жизнерадостном лице.

– Самые близкие зовут меня Рамон… – призналась Летисия, тут же закрыла глаза Альфонсито ладонью и произвела два выстрела, оборвав жизнь знаменитости. Кровь кутюрье растекалась по гранитной плитке бордовой паутиной, пририсовывая замысловатые ответвления к строгому орнаменту. Без трупа не обошлось. Как назло, случайным свидетелем стал хозяин двухэтажной виллы – Джованни Вертус. Да, теперь он точно никогда не разорится, ведь мертвые не беднеют.