Адаптация

Я основательно подготовился к атаке и точным, выверенным движением сделал выпад вперед. Видимо, инстинкты гоблина сработали, он открыл глаза и попытался увернуться от летящего в него острия, но было слишком поздно — удар настиг цель. Закашлявшись кровью и издавая противные булькающие звуки, из-за пробитой насквозь шеи, гоблин испустил свой последний вздох. Никакого сообщения об очередном достижении не было, но я был уверен, что это существо больше не двинется с места.

Смотря на залитые кровью одежду, трупы зеленых тварей и полянку, я с удивлением обнаружил на своем лице улыбку. Мда, это защитная реакция организма или поезд, с сидящей в купе кукухой, уже отбыл со станции «здравый смысл»? Это что же, у меня есть все шансы привыкнуть к этому дрянному миру? А что тогда делать, когда я вернусь в свою уютную и спокойную современность?

Стараясь не думать в подобном ключе и не волновать свое душевное состояние, я закурил и попытался сконцентрироваться на ужасающей меня реальности и продумать план действий. Приняв лучшие решения, что пришли в мою голову, я освободил гоблина из ловушки и пошел за тушкой кролика, полный решимости подвесить его за лапу и спустить кровь. Кто бы мог подумать, что отрывки книг и обрывки разговоров со знакомым-охотником мне пригодятся? Да и хорошо, что я прихватил свой каменный нож, он явно чище гоблинских. Правда, в том, кролик ли это, я сомневался. Внешне он был схож с кроликом альбиносом, только значительно крупнее и с выступом, похожим на маленький и тупой рог, между ушами.

В ожидании обескровливания кролика я не сидел сложа руки. Я оттащил трупы гоблинов подальше от лагеря, сняв с них все обмундирование. Я хотел вырвать их клыки и использовать их в качестве шипов для дубинки, но только одна мысль заставила мою челюсть заныть от зубной боли, а желудок начало выворачивать наизнанку. Я поборол приступ тошноты, вернулся к опушке с ловушками и начал осматривать все трофеи. Да, для такой жизни я слишком изнежен.

Гоблины были экипированы железным оружием и разными элементами брони! Для меня это был настоящий джекпот. Я надел на себя пластинчатый шлем и начал разбирать гоблинские наплечники, которые все равно не мог надеть на себя. Из них я получил железные и костяные пластины, а также приличное количество кожаных веревок и железных крючков, которыми эти пластины были закреплены между собой. Подвесив на ремень джинсов ножны и закрепив в них кинжал, который я ранее принимал за нож, я почувствовал некоторую уверенность. Я осмотрел гоблинское копье: размер примерно в полтора метра; металлический наконечник, слегка затупленный, но пригодный к использованию; обтянутое кожей древко для более крепкого хвата. Создавалось впечатление, что это копье гоблинами было не создано, а стырено. Возможно, что с трупа.

Я надел на шею ожерелье из зубов и пошел потрошить пойманную дичь. Борясь с чувствами жалости к животному, тошноты, отвращения и неприятия сего действа, в целом, я смог задушить свою «тонкую, городскую душевную натуру», не проблеваться и завершить поставленную себе задачу. Голодный желудок победил разум!

Как только я закончил все свои запланированные дела, разобрал ловушки и крепко зашнуровал свою обувь, я направился к месту стоянки. Раз сюда забрели настоящие монстры, о существовании которых я не мог, не хотел, не желал думать, я принял решение снимать лагерь и направиться дальше по руслу реки, благо времени сегодня было достаточно. Параллельно я решил прочитать уведомление, мельтешащее на кромке моего взгляда.

[Вы справились со стрессовой ситуацией и успешно разобрали разнообразные трофеи! Вы получили следующие характеристики: ловкость +1, выносливость +1, самообладание +1].

Видимо самообладание помогло мне сохранить ясность ума и действовать четко и логично. Интересно, оно притупляет или убивает эмоции? Надеюсь, что первое. Не хотелось бы при возвращении домой требовать у первого встречного одежду, мотоцикл и очки.

В лагере я отделил шкуру и мясо с тушки кролика и закинул его в берестяной котелок, поставив мясо вариться. Надеюсь, что в следующей жизни кролику повезет больше, чем в нынешней. Часть мяса я решил сохранить на потом. На часах было всего лишь семь утра, а физическая и эмоциональная усталость валила меня с ног, но времени на отдых, нытье и самобичевание мне категорически не хватало.

Я прополоскал в реке одежду от крови и кинул ее сушиться. Ботинки аккуратно протер рукой, дабы не залить внутрь воду. Промыв кинжал и копье, окунувшись несколько раз в реку и почувствовав себя освеженным, я начал сворачивать лагерь. Единственное, что было нести не с руки — это мангал, а все остальное я смог убрать в рюкзак.

С помощью кожаных веревок и дождевика для рюкзака я смастерил простенькую торбу, в которую закинул самодельную жаровню, и, полностью собравшись, с чувством морального удовлетворения, двинулся в путь. Благодаря характеристикам мое тело стало сильнее, чем было до попадания в этот мир, и теперь я мог унести весь свой скарб, не ощущая тяжести.

***

Во время путешествия меня не покидало ощущение, что животные держатся подальше от моего маршрута. В целом, вдоль реки было идти легко и приятно. Внимательно осматривая окрестности, я наблюдал птиц, летящих высоко в небе, диковинные растения, которых я никогда не видел, животных на противоположном берегу. И вот, спустя несколько часов, я почти закончил свой марш. Некоторое время назад я почувствовал соленый запах моря и начал думать, что у меня начались галлюцинации — откуда в лесу море? Но теперь…

Изящная картина, будто написанная крупными мазками, предстала передо мной. Бескрайняя, достигающая горизонта, синева раскинулась передо мной. Песчаный берег с отшлифованной волнами галькой, обрамленный по краю лесной чащей. И глубокое, бурное устье реки, которое будет служить мне источником пресной воды.

Ну что же, здесь можно разбить лагерь и почувствовать себя будто на курортном отдыхе. Осталось только сделать необходимую подготовку. Я положил весь свой груз на землю, оголил торс и начал мысленное планирование лагеря — ура, хоть где-то пригодится мое инженерное образование! Солнце еще не достигло зенита, на часах был почти полдень, а, значит, времени на облагораживающий труд у меня полно.

Под сенью дерева, которое было принято решение называть сторожевой вышкой, я выкопал небольшой схрон, куда мог поместить все пожитки, и сделал для него крышку из палок вокруг и кожаной веревки — в крайнем случае смогу использовать ее в качестве простенького щита. Дерево же было достаточно широким и высоким, с расходящимся от середины ствола, в разные стороны, ветвями. Вполне получится находиться там полулежа и иметь прекрасный обзор на область вокруг. Я что, становлюсь эльфом?

На песчаной части моего импровизированного лагеря я установил мангал, выложив шалашом костровище внутри, чтобы огонь легче схватился и я не тратил на него, ближе к вечеру, много времени и сил. Даже смог оперативно сделать импровизированную сушилку, воткнув в песок две палки, похожие на длинные рогатки, и закрепив на них длинную ветвь.

Благодаря гоблинскому кинжалу я сделал большое количество заостренных палок, и пошел снаряжать ловушки по периметру лагеря. Вблизи от лагеря я возвел целую линию обороны: повесил несколько силков и накопал ям. Идеальной глубиной я посчитал размер пойманного мной недавно кролика. Чуть углубив яму, получилось именно то, что я хотел — даже без кольев на дне выбраться дичь, из-за глубины ямы, просто так не сможет.

Я переделал удочку, а, точнее, поменял на ней тупой и маленький крючок из защепки от ручки на загнутый, крепкий и острый металлический штырь, ранее использовавшийся для крепления пластин гоблинской брони меж собой. Я насадил на него выкопанного червя, зашел по колено в морскую воду и начал рыбачить.

За полчаса моя рыбалка не принесла никакого успеха — только ленивый поклев, будто рыбы дразнили меня, и, проголосовав желудком, я отправился готовить. Вначале выкипятив морскую воду и сцедив ее через ткань, я получил соль — хоть я никогда ее не любил, но сейчас выбирать не приходилось. Высыпав соль в маленький кусок бересты, я скрутил его и убрал в карман. Пришло время доварить остатки кролика, на сей раз с приправой в виде соли! Вот никогда не мог бы подумать, что окажусь в подобной ситуации и вспомню приключения попавшего на остров путешественника. Осталось найти кого-то живого и назвать его Субботой. Всегда любил субботы больше пятниц.