Адаптация

На мое счастье, такое состояние в скором времени практически сошло на нет. Трясущимися руками я полез в свой рюкзак и достал оттуда таблетку обезболивающего. Только проглотив ее и находясь в ожидании эффекта, я решил прочитать чертово сообщение.

[Тщательно скрываясь, следя за ходом боя и анализируя его, Вы улучшили свои навыки наблюдения. Поздравляю превзошедшего мои ожидания! Вы получили следующие характеристики: интеллект +1, проницательность +2, восприятие +3, скрытность +2].

По моим скромным подсчетам интеллект и проницательность превысили десять единиц. Скорее всего, это и есть причина такой дикой боли — что-то изменилось и в разуме, и в организме. Я надел рюкзак обратно на спину, запрокинул голову вверх, наблюдая за темным, звездным небом со множеством светил, прижался к прохладному стволу дерева виском и прикрыл глаза.

***

Уж не знаю, сколько же я провел времени в таком состоянии — его счет я потерял еще в деревне, но чувствовать себя я стал лучше. То ли подействовала таблетка, то ли просто боль решила пожалеть меня и отступить. Главное, что для меня стало возможным смотреть и думать.

Первым делом я проверил, не ушла ли та троица. Я надеялся проследить за ними и найти хоть какой-нибудь населенный пункт. К моему успокоению они все еще были на том же месте — бесполезный шпажист разделывал тушу своим кортиком, периодически стряхивая с него кровь, а лучник и громила о чем-то разговаривали, сидя около костра. Фух, уйди они и мои шансы найти кого-то хоть чутка умнее гоблинов резко начали бы стремиться к нулю.

Я достал бурдюк и сделал несколько глотков. Прохладная вода начала стекать по моему горлу и постепенно избавлять от неприятного чувства страшного сушняка. Она освежала и бодрила, словно избавляя меня от дикого похмелья с крутой попойки. Придя в себя, я начал крутить головой по сторонам и осматривать местность. Мое зрение действительно стало острее, а угол обзора стал больше — при желании я мог разглядеть жилки на листьях, находящиеся в нескольких метрах от меня. Чистое и незамутненное счастье так и переполняло меня, словно ребенка, получившего долгожданную игрушку. Я мог настолько охрененно и четко видеть без очков и линз, своими глазами! И это после почти двух третей жизни в очках! Святые макароны, я теперь чертов Лег*лас!

Пока я востроженно озирался по сторонам, я заметил, что к стоянке парней приближается человек пятнадцать. По их виду даже мне крайне легко судить, что все они опытные воины. Часть из них была в шлемах, кто-то в капюшонах от стеганки. И лишь парочка без всякого головного убора — но короткостриженные. У каждого был меч или на поясе — у кого в ножнах, у кого болтался неприкрыто светя лезвием, или они несли копья в руках, закинув их на плечи, или были вооружены луками. Арбалетов ни у кого нет — они так непопулярны в этом мире? Все они были одеты или в кольчужную, или в кожаную броню и какие-то простые штаны. На ногах были то ли ботинки, то ли сапоги — шут их разберет с такого расстояния.

Ну зато видно различие миров — в родном до сих пор ведутся споры, носил ли кто-то кожаную бронь и фактов «против» такой теории сильно больше, чем «за». А тут — только представьте! — кожаный доспех. Нет, я, конечно, могу предположить, мол, что он сделан из кожи с задницы дракона, но для меня это все равно выглядит странно. Осталось увидеть бронелифчик в действии — тогда я точно буду убежден, что нахожусь в сраном фэнтези.

Эта подозрительная компания подходила все ближе к костровищу моих невольных спасителей, и я решил им хоть немного помочь — они, по-видимому, не замечали их присутствия и не обращали внимания на их громкий топот. Правда звука шагов той группы пока и я не особо слышал — только нестройный инородный шум, нарушающий практически идеальную лесную тишину. Я достал чернильницу, найденную в деревне, и бросил в их сторону.

Мда, даже система не помогла мне стать более точным — я целился в дерево рядом с лучником, а попал в голову здоровяку. Она отскочила и улетела в камень, о который благополучно и разбилась. Прости, мужик, я не хотел в тебя попасть. Наверное. Нет, я и правда целился не в тебя! Мне просто надо еще поработать над силой броска и проследить за всеми изменениями в теле — слишком уж много всего с ним произошло за столь короткий срок.

За время моих размышлений ситуация начала резко развиваться. Троица подскочила на ноги, схватила оружие и стала осматриваться по сторонам, показывая свой профессионализм и боевую подготовку. Лучник натянул тетиву со стрелой, а шпажист достал шпагу с кортиком и занял боевую стойку, слегка согнувшись в коленях, немного приподняв и отведя в сторону правую руку со шпагой. Левую же, с кинжалом, он держал близко к телу, будто надеясь отбить летящие в него стрелы. Громила же проявлял удивительное спокойствие. Одной рукой он держал меч за эфес, а другой доставал какие-то бутыльки из карманов, которые кидал своим спутникам и пил сам. Ого, неужели они пьют зелья восстановления выносливости или что-нибудь в этом роде?

Приближающаяся же группа людей продолжала свое движение. Их уже было вполне отчетливо слышно — настолько близко они подошли за короткое время. Двое разведчиков, которые были чуть впереди от основного построения, начали делать взмахи руками, подавая сигнал к атаке. В этот же момент весь строй перешел на бег. В воздухе засвистели стрелы и раздались крики. Одна из стрел попала в левое плечо громиле и вошла по наконечник. Он, будто не заметив боли, вытащил ее, не издав ни звука, и вылил на рану остатки зелья из бутылки в его руке. Он поднял свой меч, взяв его в обе руки, и вместе со шпажистом ломанулся на врагов.

Сближение двух групп, в котором явно были видны ярость и решительность с обеих сторон, было хлестким и неумолимым. Налетев на первого мечника громила сразу же отсек ему голову и часть плеча одним рубящим движением из-за спины, сверху вниз. Это действо походило на встречу щуплого человека с ножом и медведя — результат был известен заранее. Шпажист же ловко уворачивался от ударов сойдясь в смертельном танце с противником. В один момент он сокращал расстояние с врагом, нивелируя все плюсы как своей шпаги, так и меча противника, бил ножом, пытаясь найти менее защищенную часть тела, при этом парируя гардой удар противника, и, словно вальсируя, отходил назад, наращивая дистанцию. Немного меняя стойку, он опять начинал сближение, совершая классический скачок фехтовальщика и делая выпад, совершал замах для рубящего удара шпагой, вновь выходил на короткую дистанцию и так из раза в раз, по кругу. Так как громила отвлек на себя большую часть противников, шпажист спокойно убивал их или в спину, или в импровизированной дуэли.

Лучник же, передвигаясь позади своих союзников и скрываясь в тени да за деревьями, насколько это было возможно, выпускал в противников стрелу за стрелой. Насколько я мог следить за его выстрелами — хоть он изредка и попадал во врагов, но даже не наносил сильных ран противнику. Ну, за исключением одного вражеского стрелка-неудачника где-то ближе к середине боя. В тот момент «мой» лучник остановился, сделал три подряд выстрела, ничуть не меняя при этом положение лука, и пробил шею того неудачника одним метким выстрелом. Да, выглядело это прекрасно — жаль, что других результатов лучник в этом бою пока не принес.

Я не осознал как, да и вообще в этой кутерьме было трудно составить полную картину боя, но несколько человек, видимо, отделившихся от битвы с громилой, откуда-то достали короткие луки и начали поливать «моего» лучника градом стрел. Упс. Уже, видимо, не принесет он результатов для своих союзников. Надеюсь, это не я его сглазил.

Громила и шпажист, по всей видимости, услышали предсмертный крик своего компаньона, рассвирепели и начали сражаться еще более яростно и безжалостно. На поле боя раздавались как воодушевленные крики, так и предсмертные. Стрелы врагов свистели, а стук клинков друг об друга был настолько звонким и ритмичным, что я уже составил мелодию в голове. Настоящая, с мотивом неотвратимой смерти симфония битвы! Дайте мне мою бас-гитару, это будет шедевр!

Бой меж тем подходил к своему логичному концу. Оставшиеся в живых шпажист и громила, и так будучи ослаблены боем с варгом, падали без сил, пронзенные стрелами и безжалостной сталью. При этом, даже падая без сил, они пытались нанести удары по своим противникам. Последние же, почему-то, не добивали, а только лениво и не спеша изматывали их.

В итоге разбойники смогли выбить у обороняющихся оружие из рук и начали просто и незамысловато бить ногами и, буквально, наступать и ходить по побежденным, ломая им пальцы с мерзким улюлюканьем. После этого их связали и сняли всю экипировку. С моей точки зрения, стороннего наблюдателя, для сражения группы из пятнадцати человек против трех победа была пиррова. Шестеро из пятнадцати уже никогда не встанут на ноги, а остальные были или ранены, или выбились из сил. И даже такой расклад заставлял уважать силу и находчивость побежденных.