Адвокат киллера

– Такие убийцы – одиночки, как правило, – не унимается Виктор. – Потому дело странное. По крайней мере, мне так показалось, когда я понял, что Чацкий…

– Боже, лучше бы осталась сидеть у лестницы, – сокрушаюсь я, – меня бы что так, что так прибили.

– Если бы хотел, убил бы сразу, – скучающе протягивает Шестирко.

– Виктор!

– Понял, нет в тебе азарта.

Я сужаю глаза, ощущая лютую потребность почувствовать в ладонях его шею и сдавить.

– Совсем!

Шестирко не скрывает разочарования.

– Эй, – окликает он, – думай, что конец пришел… ему. А не тебе. Идет? Это у него проблемы. Реальные проблемы. А если что-то найдем – нереальные проблемы.

Он подмигивает. И утекает наверх. Я вскидываю бровь, оглушенная интонацией Шестирко: очень уж ярко и с издевкой он выделил местоимение «ему».

«Знает, что ты – лгунья!» – вопит совесть.

– Если мы и дальше будем тут сидеть, то боюсь, что под этими досками меня и закопают, – кричу Виктору вдогонку.

Или даже не будут утруждаться, орудуя лопатой, а просто оттащат на помойку и выбросят. Ох, а Глеб… он меня и в кислоте может растворить, химик треклятый.

– Пять минут, солнце!

Ага, конечно. Пять минут для меня равны пяти часам. Бежать надо! Вздыхаю и кутаюсь в коричневое пальто плотнее. Ладно. Без Виктора все равно не уйти. Некуда! Придется помочь, иначе застряну до прихода… Лео. О черт! И что будет, когда он явится?

Я спохватываюсь, что попала в ловушку.

– Нашла что-нибудь? – отдаленно слышу вопрос Виктора.

Господи! Искать улики против (ха!) Глеба – последнее, чем я собираюсь заниматься. Виктор смеется, что ли? Меня похитили! На минуточку!

Я иду в прихожую, пробую открыть входную дверь и посмотреть, насколько сильный снегопад на улице, а вернее, за какое время я окоченею, если решу выбираться сама.

Так-так…

Без ключа не открыть.

Проклятье! Хочется найти тройку драгоценных пробирок Глеба и разбить их о стену. Пусть обрыдается потом! Вместо этого замечаю на гардеробной полке – да ладно? – свой телефон.

Глеб оставил? Почему?

Включаю айфон. Батарея разряжена. Экран вновь тухнет. О, великолепно! Подайте же наконец-то приз «Фортуна века» этой неудачнице! Глеб решил, что раз зарядить айфон у меня не выйдет, то пусть валяется в коридоре до приезда Лео? Или мой телефон можно отследить, а Глеб поехал в какое-нибудь тайное место? Тогда почему он его по пути просто в окно не выбросил? Ерунда какая-то.

Кажется, на кухне есть стационарный телефон.

Кусаю ноготь, подумывая вызвать такси и за копейки продать водителю айфон, лишь бы увез меня далеко-далеко-далеко… в Антарктиду или лучше на Плутон, чего мелочиться?

Черт, а если серьезно? Куда? Я не могу вернуться в общагу. Глеб найдет меня. Стоп. А мне всю жизнь от него прятаться? Обалдеть! Что теперь делать? Переводиться учиться в другой город? А это меня спасет? Сомневаюсь.

Кладу телефон в карман, но мимолетом задеваю свое отражение в экране.

Жуть какая…

Чудовище зареванное.

Я вздыхаю, возвращаюсь в гостиную, еще раз выглядываю в окно, как дура – с розовой надеждой, что за минуту зима превратится в лето, – но мороз остается морозом. Придется помогать Виктору. Но сначала… надо умыться. Моим видом только ворон на полях отпугивать.

Захожу в ванную, подхожу к раковине, включаю воду и умываюсь. Бойлер не работает. Вода ледяная, колет пальцы.

Не день, а катастрофа.

Разноглазая опухшая кикимора смотрит на меня из зеркала – невыносимо жалкое создание.

«Я никогда не видел таких красивых глаз», – звучит голос Лео из закромов подсознания, куда я успела затолкать мысли о чувствах к этому мужчине.

Хватаю тяжелую подставку для мыла и кидаю в зеркало.

– Ненавижу! – кричу наперегонки со звоном стекла.

Пинаю ботинком осколок.

Легче не становится. Хотя я бы с удовольствием разбила что-нибудь еще. Голову Лео или Глеба, скажем, друг об друга!

Перевожу взгляд на душ. Его, конечно, трудно не заметить, учитывая гигантские размеры и то, что кроме него, раковины и унитаза ванная пустует. Никаких полотенец, средств гигиены, флаконов или зубной пасты. Ни-че-го. Чистейший минимализм.

Открываю дверь кабины.

«Почему от тебя так сложно оторваться…» – и снова адвокат.

Видимо, у меня начинается шизофрения. Хочется заголосить: «Вон из головы, вон из памяти, вон из… сердца».

Бью себя по щеке. Шумно выдыхая, упираюсь в панель душевой кабины. Стараюсь уничтожить голос, этот ласкающий шепот над ухом, запах леса и шоколада; хвою радужек, мягкие, но властные прикосновения…

Лео.

Проклятый адвокат!

Рассматриваю кнопки. Прошлый раз некоторые из них не работали. Странные названия режимов, никогда не видела подобного. Понятно, что мне и душ дорогой негде было увидеть, но уверена, что это какая-то эксклюзивная кабина. Жму кнопку V – и она загорается синим. Жму G. Горит зеленым. Над головой шипение, но вода не капает.

– Что делаешь?

Я подпрыгиваю. Виктор заглядывает в душ.

– Вы с ума сошли? Меня чуть инфаркт не хватил!

– Сердечно извиняюсь, – он снимает непонятно откуда взятую шляпу в джентльменском поклоне. – Нашла что-нибудь?

– Что я должна найти? Оружие? Наркотики? Трупы? Что?! Я не понимаю.

– Ну, можешь не искать, конечно, только зеркала не бей.

Он в раздумьях потирает лоб, залезает в душ, закрывает дверцу и с рьяным интересом исследует панель.

Я вжимаюсь в стену. Кабина большая. Стой рядом кто-то другой, я бы совсем смутилась, но Виктор настолько легкий и своеобразный человек, что с ним и обниматься не будет чем-то пошлым, а его пытливый настрой вселяет уверенность и бесстрашие. Ходит в доме маньяка – и хоть бы что! Шарит по шкафам и пребывает в чудесном настроении. Счастлив! Он весь какой-то… необычный. От взгляда до манер. Есть в нем нечто любопытное, цепляющее, причем непонятно даже в каком смысле. Своеобразное ощущение, когда хочется кого-то потрогать, чтобы просто убедиться в его реальности.

– Можете вызвать мне такси на вокзал?

– На вокзал? Хочешь сбежать из города?

Виктор жмет кнопки, ковыряется между ними. На лице – озабоченность, как будто прямо сейчас он решает непосильную задачу, с которой не надеется справиться.

– Вернусь в станицу к бабушке. – После короткой паузы глухо добавляю: – На время.

– Думаешь, тебя там не найдут?

Я открываю рот, но вместо ответа вскрикиваю. Душевая панель прячется в стене, когда Виктор нажимает одновременно тройку английских букв, которые загораются синим. Виктор резко притягивает меня к себе. Дверца захлопывается до упора, поднос душа вздрагивает, и я шатаюсь, вцепляясь в плечи Шестирко.

– Что происходит?!

Виктор восторженно свистит.

– Стена – не всегда стена. Иногда… это дверь.

Я испуганно ахаю, инстинктивно прижимаюсь ближе к мужчине, он шепчет на ухо:

– Ты нашла свой первый потайной ход, – усмехается Шестирко. – Поздравляю с почином.

Нас опускает на этаж ниже. Похоже, в доме есть подвал.

Глава 18

– Что ж, – говорит Виктор, рассматривая колбочки с зеленой жижей, – кажется, здесь есть яды, которыми были отравлены некоторые жертвы. Возможно, это и Глеб. А может, и не он. Одно ясно: в деле присутствует некий… преступный симбиоз.