Адвокат киллера
Шрифт:
Сразу видно – Виктор живет один. Настоящая нора холостяка. А меня бабушка так активно гоняла за грязную посуду, что при одном ее виде я подскакиваю и бегу мыть весь дом: в холодный пот бросает, честное слово.
Том и Джерри чавкают. Шпиц отбирает еду у овчарки. Я смеюсь над ними и сажусь на подоконник. Квартира Виктора в центре города. Четырнадцатый этаж. Мой университет поблизости, но ночью его тяжело разглядеть, зато другое здание буквально кричит: «Вот оно я! Смотри и рыдай горькими слезами».
В нем квартира Лео.
Я сглатываю. Грызу ногти. Шакал совсем неподалеку,
А стоило бы…
Стекаю с подоконника дрожащей лужицей. Задергиваю шторы. Чтобы как-то переключиться, решаю изучить дом, вдруг где-то рабы к батарее привязаны. Я ведь ничего не знаю о Викторе. Минуту побродив, убеждаюсь, что местечко это специфичное, его квартира.
Шестирко – заядлый коллекционер. Десятки абстрактных картин украшают стены гостиной; на полках гнездятся восточные статуэтки и кактусы; комната пахнет откупоренными эфирными маслами (особенно каштанами), которые занимают четыре полки над шахматным столом. Из действительно интересного – толстые альбомы с отпечатками пальцев, пахнущие старыми книгами и отсортированные по видам узоров: завитки, петли, дуги, сложные петли, при этом на страницах пометки, сделанные ужаснейшим почерком. Буквы словно танго танцуют на страницах. Но мысли там чертовски интересные! Настолько интересные, что я начинаю рассматривать свои ладони. По отпечаткам Виктор раскладывает подробные психологические портреты.
«Дуговые узоры… ценят простые вещи… проблемы с самовыражением, отсутствует непринужденность и спонтанность в характере… властные, гордые…»
«…единственный завиток на большом пальце правой руки… склонность изводить окружающих длительными рассуждениями…»
Я листаю страницы записей в поиске узоров, похожих на мои, но слышу, что Виктор уже выключил воду в душе, и до того, как закрываю альбом, успеваю прочитать только, что люди с завитковыми узорами на большинстве пальцев любят подвергать анализу прописные истины.
Вернув альбомы на место, решаю заглянуть в кабинет. Он увешан зеркалами разных форм. Выглядит жутко. Кажется, что собственная душа вышла из тела, расщепилась на десятки кусочков и сковала тебя в кольцо, наблюдая из мира зазеркалья за каждым движением.
Кто-то стучит в дверь, и я подпрыгиваю, бьюсь мизинцем о порог, едва не разбиваю нос о стену. Кого там принесло в три часа ночи, твою мать?!
Доковыляв до двери, заглядываю в глазок.
Там какая-то женщина. Опасности не ощущаю и решаю открыть, потому что гостья скоро начнет пинать дверь.
– О-а-а… – протягивает рыжая дамочка, видя меня в проеме. – А Шестирко дома?
– А вы кто?
– Его коллега, – моргает гостья, рассматривая меня серыми глазами в темную крапинку. – Живу этажом ниже. Дозвониться не смогла и решила прийти. Извини, не знала, что он сегодня не один. Кстати… где он? Если опять прячется, то передай, что я его в подвалах управления запру, если не вылезет. Он поймет, насколько я зла!
Я прикидываю, что ей лет тридцать пять. Судя по халату из белого шелка и огромным бриллиантовым серьгам,
она женщина обеспеченная, судя по тому, что врывается к мужчине после полуночи, она не замужем. И не девушка Виктора, ибо на меня не злится.– Эм… он в душе. Но я ему передам.
– С угрожающей интонацией, будь любезна!
– Скажу, что вы пришли с ружьем и я едва уговорила вас не убивать его. Устроит?
– Да, – она возбужденно кивает. Потом склоняется и с огоньком в глазах говорит: – Слушай, сколько хожу, ни разу не натыкалась на его подружек. И вот джекпот. Ха! А вы…
– Нет! – делаю шаг назад. – Мы просто знакомые!
– Знакомые? – смеется она. – Ты ночуешь в квартире мужчины, который, по словам девочек у нас на работе, способен шесть часов…
– Да! – перебиваю и захлопываю дверь, пока она еще чем-нибудь не поделилась, точнее, я хочу захлопнуть, но гостья подпирает дверь ногой.
– Извини, – говорит она, пожимая плечами. – Видимо, я сказала лишнего. Вы давно знакомы?
– Нет… совсем нет. А что?
– Просто удивлена, что кто-то уживается с ним в одном пространстве.
– Встречный вопросик: вы сами-то давно знакомы?
– Миллиард лет. Ты не думай, мне нравится Виктор, а то заявишь еще, что я его обложила мужскими причиндалами. Это не так. Больше скажу: для меня он гений. Много раз выручал. Но чокнутый, туды ее в качель, просто катастрофа! Оттого и интересно… увидеть его подружку.
– Это не я. Всего доброго!
В этот раз соседка не успевает подставить ногу. Я закрываю дверь. Вижу свое отражение в зеркале гостевого шкафа. Красная, как гранатовый сок.
Зашибись! Теперь все будут считать, что я с ним сплю. О чем думала, когда открывала? Помышляю удариться головой о стену, но планы рушит зевающий голос Виктора за спиной:
– Опять в халате убегаешь?
– К тебе приходили.
– Правда?
Он снова отпирает дверь и окликает соседку:
– Диана, фурия ночная, ты через окно попробуй влезть, вдруг получится.
Они сканируют друг друга: один насмешливо, другая с нервным тиком. Виктор стоит в одних штанах. Что он, что Лео – два сапога пара. У мужчин вообще есть понятие верхней одежды?
– Телефон ты сожрал, видимо? – возмущается соседка. – Никто целый день до тебя дозвониться не может!
– Я был на месте преступления.
– Без разрешения, полагаю? – скрещивает она руки. Высокая, с выпуклыми скорбными глазами, она смотрит на Виктора. – Закон для всех один, дорогуша. Ты не можешь делать, что заблагорассудится.
– Разве?
– Повторять не буду!
– Я могу все, если речь идет о маньяке.
– Виктор, я тебе шею сверну, если еще раз куда-то полезешь, не предупредив!
– Тебя забыл спросить.
– Ах ты скотина!
Он фыркает и захлопывает дверь.
– Есть хочешь? – непринужденно спрашивает Виктор, защелкивая замки.
– В три ночи?
– Самое время. Может, гамбургеров?
Я качаю головой. Он о чем-то размышляет.
– Дверь не открывай. За мной коллективная охота. С осиновыми кольями. Новый халат на крючке в ванной, если хочешь, а штаны и футболка напротив, на стиральной машине.