Алхимики

Действительно. Зачем подбадривать, если можно было присоединиться. Это же не так весело. До возраста маникюра и прически мелкая еще не доросла, так что портить в драке было особо нечего. Могла бы и помочь брату. Но судя по всему того все устраивало. Малтаэль вышел чуть вперед и загородил собой сестру. Блин, это так трогательно, что я не сдержала улыбки. Дети как-то странно смотрели на меня. Казалось, что им плевать на слова директрисы, больше интересовали мои ответы.

– А в чем была суть конфликта, позвольте полюбопытствовать?
– вздернула я бровь, откидываясь назад и складывая руки на груди. Так как позади стоял Харон, то отсутствие спинки мне не помешало. Мужчина позволил на него облокотиться, придерживая меня руками за плечи.

– Вы не слышали что я вам сказала?!
– повысила голос директриса, грозно хмуря брови.
– Ваш мальчик причинил вред двадцати трем детям!

– Я в последний раз спрашиваю.
– недобро прищурилась я, понизив голос.
– В чем была суть конфликта? Вы же не хотите сказать, что он просто так без веской причины один вышел против толпы взрослых мужиков?

Да-да, именно мужиков, потому что в коридоре я уже имела честь видеть этих выпускников. Те еще дяди, скажу я вам. Может мне Малтаэля в секцию какую-то отдать, чтоб его научили правильно драться и защищаться? Раз уж у него такой феноменальный потенциал. Я вообще считаю, что у детей не должно быть свободного времени, и надо отдавать их на разные кружки и секции, что бы им было проще найти себя. Иначе как они смогут ответить на вопрос "Кем вы хотите стать?", если не знают из чего выбирать?

– Нет, не просто так.
– скривившись, как от килограмма лимонной кислоты, нехотя выдала женщина.
– Кажется, они что-то ему сказали.

– И что же они ему сказали?
– продолжала я давить на директрису наводящими вопросами. Чует мое сердце, что не просто так наш мальчик озверел.

– Да какая разница?!
– взорвалась она, резко обрушив кулаки на деревянный стол.
– Слова - это всего лишь слова! Он не имел права никого и пальцем трогать! Это преступление!!!

– Захлопнись. Еще раз повысишь на меня голос, и я тебе гланды повыдергиваю через попу.
– резко бросила я, моментально сбивая гнев с этой курицы волной страха. Дети во все глаза смотрели на меня, ушам своим не веря. Почему? Я была слишком резка? Общение с бюджетниками вообще не мой конек.
– Малтаэль, что они тебе сказали?

– Что таким отбросам, как мы, здесь не место.
– внимательно глядя на меня, ответил мальчик.
– Что мы сироты, и не должны приближаться к нормальным людям. Что наше невезенье заразно, и что бы не заразиться, с нами нельзя общаться. А еще они приставали к сестре.

– Держите меня семеро, я сама их сейчас отделаю!
– вскочив со стула, заорала я и ломанулась на выход. Сперва меня перехватил Харон, потом вцепился в руку Малтаэль, а потом заорала директриса.

– Вы сумасшедшая?!
– возмущенно крикнула она, глядя на меня круглыми глазами.

– Еще какая! Что это за школа, в которой здоровые лбы детей обижают?! Вы вообще куда смотрели, когда такой произвол творился?! Вы первая должны были за них заступиться!
– зло бросила я, не делая попыток сбросить с себя руки мужчин. Да, Малтаэль в моих глазах теперь тоже настоящий мужчина, пусть и маленький еще.

– Заступиться?!
– задыхаясь от негодования, вскочила из-за стола женщина, яростно сверкая глазами.
– Этот монстр два десятка детей за минуту в обморок отправил! Ваше счастье, что на них не осталось никаких повреждений, иначе вам грозил бы суд!

– Ваше счастье, - резко успокаиваясь, угрожающе протянула я, - что на моих детях нет никаких повреждений, иначе вас с собаками не нашли бы.

– Да вы... Да как... Вы что...
– глотая страх и ненависть, заикалась директриса, почему-то кося одним глазом мне за спину. Туда, где молча стоял Харон.

Я сказала, что хотела. На этом все, больше добавить мне нечего. Повернувшись к малявкам, я окинула серьезным взглядом их шокированную композицию, и поняла, что надо что-то делать. и уже сейчас. Потому что есть вероятность, что так с ними будут обращаться во всех школах. И в местных законах была одна лазейка. Человек обязан был иметь запись на чипе с данными об оценках из школы. Имеются ввиду оценки итоговых экзаменов. Но вот путь до них...

– Что скажете на счет домашнего обучения?
– спросила я, глядя детям в глаза. Думаю, это они должны решать, где и как им учиться. Они у меня уже взрослые, и боюсь еще одной такой потасовки школа не выдержит. Разнесу тут все к хрому.

Малышня переглянулась, растерянно похлопали глазами, и Малтаэль решил ответить за всех.

– Ты же не хотела, что бы мы тебе дома под ногами путались?
– нахмурившись, спросил мальчик. Устало вздохнув, я подошла к нему и присела на корточки, что быть одного роста с ним.

– У меня никогда не было детей, - решила быть честной я, объясняя свое поведение и точку зрения, - я понятия не имею, что с вами надо делать. Я действительно считала, что школа отличный вариант, где вы будете развлекаться большую часть времени, заведете друзей и получите знания. Но я даже в страшном сне не могла представить, что с вами здесь так обойдутся. Я считаю, что дети должны расти в нормальной социальной среде, не смотря на то, что сама я являюсь настоящей социопаткой. Тем не менее, выбор за вами двумя. Хотите, будет вам школа, не хотите, будете учиться дома. Запишу вас на какие-нибудь курсы, секции, кружки...

– А можно с тобой в лабораторию?
– вдруг подала голос Ниалира, глядя на меня с такой надеждой, что и камень бы пробрало. Камень, но не социопатку.

– Нет.
– без раздумий ответила я, а дети поникли. Так-так, кто-то навострил лыжи на мои реактивы? что ж, думаю, стоит пояснить свое "нет".
– Для того, что бы вам было можно со мной в лабораторию, вы должны еще очень много узнать. Это не так просто, как вы думаете. Физика, химия, математика, основы безопасности - это только начало. Что бы пойти со мной в лабораторию, вам нужен колоссальный объем знаний.

– Что такое колоссальный?
– спросил Малтаэль.

– Что такое социопатка?
– спросила Ниалира.

– Что такое кружки?

– Что такое физика?

– Что такое химия?

– Стоп, трещотки.
– улыбнувшись, подняла я руки в останавливающем жесте.
– Об этом и многом другом вам могли бы рассказать учителя.

– Они противные.

– Мы хотим, что бы ты нам рассказала.

– Значит, идем домой.
– постановила я, поднимаясь на ноги, и шагая к двери.

И только мы вышли за дверь, как я решила уточнить еще пару вопросов. Снова присев перед детьми, я внимательно их осмотрела.

– Вы в порядке? Есть повреждения?
– хмурясь, спросила я.

– Нет, конечно! Эти сосиски в жизни бы до меня дотронуться не смогли!
– горделиво задрав нос, хвастался мальчишка. Я спрятала улыбку, не решаясь топтаться по мужской гордости. Это единственное, что я знаю о мужчинах, как я уже говорила.

– Сильно испугались?
– глядя больше на Ниалиру, спросила я. На что девочка только отрицательно помотала головой и улыбнулась.

– Ты нас дома ругать будешь?
– спросил Малтаэль. И, видимо, вопрос этот был их общий, и интересовал как брата, так и сестру. Вот только я не поняла немного.