Алхимики

– Знаешь, какой там магический фон был?! Знаешь?!
– возмущенно заорал Сабхатор.
– Эта девка похлеще Феа`Фоссы меняла магические потоки вокруг себя! Я не то что переместиться, я даже силу применить нормально не мог! Думаешь, люди просто так взбесились и пошли на меня? Хрен! Хрен тебе! Это я пытался силу применить, а она всего парой слов ее против меня же обернула! Пока эта тварь не отошла на приличное расстояние, я вообще ничего не мог сделать! Как простой смертный, понимаешь?! Вообще щелчком пальцев расщепила стул подо мной! Вот ты Феа, ты так умеешь?!

– Конечно!
– фыркнула пренебрежительно богиня изменений, в свое время покровительствовавшая алхимикам. Что ей какой-то стул, когда она планеты преображать способна?

– Да что ты, серьезно? А ну развей стол!
– яростно сверкая глазами, приказал бог войны, прекрасно зная, какой будет результат.

– Стол? Ну, тут нужны кое-какие расчеты, но вообще это не проблема.
– состроив умное лицо, ответила ему богиня.

– Вот! ВОТ!!! О чем я и говорил!
– обличительно заорал Сабхатор, едва не сплевывая на пол, наглядно показывая свое мнение по поводу навыков богини превращений.
– Расчеты, мать твою! А она даже не задумалась, применяя силу! Просто сделала, что хотела, и все у нее получилось и без гребаных расчетов! А?! Как вам?! А еще на нее не действовала моя магия! Я уверен, что она одна из тех людей, которые переместились в наше время после Объединения! Только на них мы не можем влиять!

– Мне кажется, что ты просто облажался.
– продолжая злорадно ржать, сказала Реедорра. Богиня камней не верила Сабу, как и большинство присутствующих. Хотя экспрессия, с которой выступал Сабхатор заставила сомнения закрасться в их головы. А ну как и правда все так было? Но нет, сейчас она не верила и открыто насмехалась над ним.

И это была ее ошибка. Зря она это сказала. Лучше бы они попробовали успокоить своего коллегу.

Бог войны замер на месте, пораженный догадкой. Он по-новому осмотрел смеющиеся лица богов и только теперь по-настоящему разозлился. Они не верили. Никто. Его тело стало стремительно увеличиваться в размерах, окутываясь алой дымкой и меняя очертания. Всего через пару мгновений перед притихшими богами стоял черный дракон с огненными глазами. Это настоящий облик бога войны, который он мог принять только в крайнем случае. Ситуация стремительно выходила из-под контроля.

– Еще один шаг, и я просто тебя уничтожу.
– спокойно сообщил бог смерти дракону, пристально глядя в горящие глаза. И действительно, в случае. если один бог решит уничтожить остальных, мировое равновесие дает Дор`Тану право выносить смертный приговор агрессору.

Сабхатор тяжело дышал и едва ли понимал, что ему говорят. Но больше улыбчивых лиц он не видел. Сейчас до каждого бога начало доходить, что ситуация не так комична, как могло показаться в начале. В каждую божественную голову начали закрадываться подозрения, что это могло произойти с любым из них, а от мысли о вышедшем из-под контроля даре, или пуще того, обернувшейся против своих же хозяев силе, под ребра стали протискиваться ледяные игры страха. Настоящего страха любого бога. Ведь без силы они ничто. Ноль. Пустое место. Обычный смертный.

Бог войны все еще не мог успокоиться до конца, что бы принять человеческую форму, так что дальше на совете он продолжил пугать окружающих своими острыми шипами на хребте и загривке и горящим ровным алым пламенем взглядом. Собратья все еще смотрели на него с опаской, но теперь были готовы к настоящему диалогу.

Время включать мозги.

– Я так понимаю, что пошел ты туда не за острыми ощущениями. Нашел Месть и Ненависть?
– спросил Дор`Тан.

– Неее сссснааааю.
– прошипел дракон, и из его рта показался раздвоенный язык пламени. Да, общаться в такой форме было затруднительно.

– То есть как? Ты либо нашел, либо нет. Видел их?
– нахмурился бог смерти, не понимая Сабхатора.

– Всссееегдааа Мееесссть и Ненавииисссть нессслиии ссс сссобооой сссмерть и расссрушееениеее.
– начал бог войны, постепенно уменьшаясь в размерах. Понемногу.

– Да, мы слышали, как они приходят в мир.
– тут же с видом знатока встряла Чаромея, а поймав непонимающий взгляд Кроатона, решила блеснуть познаниями.
– Они никогда не рождаются в благополучных семьях. Только в тех, где их будут в состоянии довести до пробуждения. Месть и Ненависть пробуждаются в момент убийства своих родителей. И с того момента день за днем их сила начинает расти. Прекращает она это делать по окончании инициации, когда они убьют тех, кто их решит приютить. Потому что чувство ненависти и желание отомстить знакомо им с детства. После убийства родителей они инстинктивно ищут тех, кто не вписывается в понятие обычной счастливой семьи и становятся их воспитанниками. И первая же ошибка будет стоить тем людям жизни.

– Ошшшибка...
– прошипел дракон, оскалив пасть.
– Ониии иххх сссладоссстями кооормииили, а тыыы говорииишшшь об ошшшибкаххх. Месссть и Ненависссть ссспокойно рядооом ссс ней примеееняли сссилууу, в то врееемя как я едвааа не сссапутался в сссобственной ааауре, котооорая ссстааала менятьссся, едвааа я приблииисссился к дееевке. Мошшшете сссмееело сссасууунуть всссе прааавила, каноооны и традиииции себе в шшшопу, госссподааа.

После его прочувственного шипения в зале воцарилась оглушающая тишина. Только теперь каждый из присутствующих начал понимать, что происходит что-то серьезное. Что-то глобальное. И самое время остановить то, что еще возможно, прежде чем их размажут по полу мчащиеся полным ходом события.

– Месть и Ненависть над уничтожить прежде, чем они закончат инициацию и в течении недели. Потому что через неделю это уже не будет иметь значения, они по силе сравняются с нами, а после начнут и вовсе превосходить.
– высказал очевидное Дор`Тан, задумчиво хмуря брови. Казалось, что-то ускользает от его внимания, но он никак не мог понять, что именно. И это начинало его нервировать.

– Выыы меняаа не слыыышшшалиии?
– наклонившись вперед, оглушительно зашипел Сабхатор, уменьшившись уже вполовину.
– Нааадо идтиии сссейчассс и убииить всссеххх. И Месссть, и Ненависссть, и новую богиииню превращщщееений, и хххрееенова адееепта мааагии подпроссстранссства. Всссех! Не тооолько полубооогов. Вы когдааа-нибууудь вииидели сссчассстливую Ненависссть? А я вииидел! Ссс рааадоссстной улыыыбкой и шшшоколааадным носссом. Говорю вааам, ни чееереccc недееелю, ни чееереccc гооод инициааация не сссавершитссся. Иххх сссила бууудет рассстиии до теххх пооор, покааа ониии не порууушшшат сссамо миросссдание. И кашшшдую минуууту они ссстановятссся всссе сссильней.

– У меня от него в ушах сссвенит.
– пожаловалась Нимхаша Гидеалу, невольно пародируя манеру речи дракона.

– Есть такое.
– хмуро кивнул бог огня, прекрасно понимая богиню любви.

– У нас больше нет права на ошибку, Саб.
– мрачно глядя перед собой, гулко произнес Дор`Тан.
– То, что сегодня случилось с тобой нельзя сбрасывать со счетов. Мы должны все хорошо обдумать и продумать, прежде чем нанесем следующий удар, который должен стать фатальным для всех четверых. А что у нас по другим проблемам? Как продвигаются поиски колец?

– Никак.
– хмуро ответил Алталион, пытаясь сбросить с плеча прилипшую богиню любви.
– Я только и могу, что сбрасывать излишки силы, перемещая кометы, а Нимхаша совсем плоха.

Но сама Нимхаша так не считала. Она была уверена, что страсть, как хороша, и тут же ринулась это доказывать богу подпространства, эротично сползая под стол к его ногам и разводя их в стороны. То, что на нее смотрят все присутствующие, ее уже совсем не смущало. Сила требовала выхода, и секс был самым безопасным способом ее выплеснуть для богини любви. Можно, конечно, было бы сходить к смертным и устроить там оргию на всю планету, сбрасывая мучившие ее излишки силы, но Любовь любила всех, и насильственного магического вмешательства в священное таинство старалась не допускать. По крайней мере пока что. Чем все это в итоге для нее обернется не известно.

– А вот это плохо.
– раздался в напряженной тишине замогильный голос бога войны, принявшего свой нормальный облик.

Все тут же обернулись к нему и увидели, что черноволосый красавец снова принял свой прежний вид, вот только... Кольца на нем больше не было. Сила бога войны с этой минуты ничем не сдерживается.

Боги словно примерзли к своим стульям, тупо хлопая глазами. Потом они все как-то синхронно перевели взгляды на Нимхашу и Алталиона, занятых борьбой друг с другом, и попытались представить, как сбрасывать излишки силы будет обуреваемый жаждой битв и сражений бог. Мороз по коже пошел у всех без исключения.