Аллоды

– Стойте! Стойте! Не трогайте меня! Я все объясню, - замахал руками человек.
– Меня зовут Роман Лубякин. Я... я должен переговорить с вами до того, как вы попадете к оркам. Мне больше нельзя показываться им на глаза...

– Я, кажется, догадываюсь, кто ты, - сказал Орел.
– Уж не тот ли комитетчик, которого орки спалили и теперь повсюду разыскивают?

– Все верно. Это ж надо на такой глупости, на случайной встрече, проколоться!
– сокрушенно покачал головой мужчина.
– Эх, Комитету над грамотной конспирацией еще работать и работать!

– И много у вас здесь шпионов?
– спросил я.

– Мы, как и Хранители, очень обеспокоены тем, что происходит в самых криминогенных спальных районах: бандиты чувствуют себя здесь как дома, контрабанда процветает. Даже больше Хранителей мы всем этим обеспокоены. В конце концов, внутренние проблемы страны - это юрисдикция Комитета. А Яскер ошибок не прощает, нет. И вот я, вместо того, чтобы посылать наверх блестящие отчеты, прячусь по подворотням.

– А есть, что посылать?
– заинтересовался Михаил.

– Не то, чтобы много, но... По крайней мере, одну улику мне удалось раздобыть. Передайте ее нашему связному - это калека-нищий, возле горкома промышляет. Не бойтесь, не перепутаете, никаких других калек там давно не водится. Да и еще... улику лучше не раскрывайте. Рассказывают, что даже у самых добропорядочных граждан крыша едет от этой гадости.

– Опять журнал с эльфи...
– начал было Орел.

– Спасибо за содействие органам!
– повысил голос комитетчик.
– А на счет орков... план у меня уже есть: вы должны убедить их, что я мертв. Ты, Имперец-Который-Выжил, я слышал у них уважение завоевал. Скажи им, что все, что осталось от шпиона, то есть от меня - это груда костей в паутине. Тарантулы не такие безобидные, как все думают. Ну вот и все... Прощайте.

С этими словами он проскользнул между нами и скрылся во дворах. Орел бесцеремонно выхватил у меня из рук журнал и тут же засунул в него свой нос. Содержание ему явно пришлось по душе - всю оставшуюся дорогу он не поднимал от него головы, правда у самой арены его все же пришлось спрятать от греха подальше.

Сражение между враждующими кланами уже было в разгаре. В отличие от тех боев, в которых участвовал я, здесь драка была массовой и трудно было определить, кто за кого. Лба в этом беспорядочном мельтешении рук и ног я не видел и не был уверен, принимает ли он вообще там участие. Все это больше походило на свалку и азарта у меня не вызывало, но сами участники, кажется, находили в этом удовольствие. Минут десять поглазев на варварское побоище, мы единогласно пришли к выводу, что Лоб не будет в обиде, если его болельщики подождут развязки в каком-нибудь пабе за кружкой пива. Но едва мы уселись за стол в том же трактире, где угощались мясом термитов, как туда же ввалился радостный Лоб в разодранном сюртуке, разбитыми в кровь кулаками и одним сплошным синяком вместо лица.

– Мы победили!
– завопил он с порога.
– Буйные - самые выносливые орки в Сарнауте! Так им, жалким шаманам, и надо! Счет теперь семьсот пятьдесят шесть на семьсот пятьдесят пять в пользу воинов! И мы на этом не остановимся!

Он рухнул на стул и одним глотком осушил кружку с пивом.

– Лоб, - позвал Кульма.

– А?

– Ты храмовник. Ты ведь помнишь об этом? Твой учитель не будет тобой доволен.

– Ну и что, что храмовник? Я из Буйных!
– треснул он кулаком по столу и тот едва не развалился от удара.

– Хорошо, хорошо... только сильно не буянь.

Вскоре в трактир зашло много посетителей, желающих отметить бой, и что самое удивительное - среди них были и шаманы! Похоже, проигрыш вряд ли помешает им выпить в компании с победителями за столь масштабное событие. Мне показалось, что я даже начал немного понимать эту расу - драка стенка на стенку сближала их гораздо больше, чем мирные переговоры.

– О-о-о, человеки! А вы не шпионы из Комитета?! Вынюхиваете...

– Ты нас уже спрашивал, - поморщился Орел.
– С памятью плохо?

Тот же орк, что рассказал нам, как найти Шквала, смотрел на нас слегка расфокусированным взглядом - очевидно, что он принимал активное участие в драке и для него она не прошла бесследно.

– Да вы, люди, все на одну харю! Кто вас разберет... А то был тут давеча один, подозрительный...

– И это ты уже рассказывал, - перебил я.

– Да? Ну и ладно... Найду шестерку - удавлю! Голыми руками удавлю!

– Можешь не искать, нашли мы его уже. И тарантулам скормили.

– Да ну!
– у орка даже зрачки сошлись к переносице, что было несколько лучше, чем когда они смотрели в разные стороны.
– А ты ж этот... я тебя знаю. Выживший. Ну да ладно, ты не будешь обманывать. Шквал говорил, что тебе можно верить.

– Вот и славно.

Твердо решив, что не буду напиваться вторую ночь подряд, я налегал на мясо и квас, наблюдая, как орки от часа к часу окончательно теряют цивилизованный вид. Лба бросать не хотелось, но мой трезвый ум подсказывал мне, что оставаться тут становится просто небезопасно! Того и гляди начнется стихийное продолжение схватки. Поэтому, просидев в трактире еще около часа, мы втроем все-таки решили отправиться домой. Я думал, что не смогу больше уснуть, ведь я и так проспал довольно много, но сон быстро сморил меня. Возможно, виной тому была моя несдержанность в еде.

Проснувшись рано утром, когда на улице было еще темно и рабочий день начинался не скоро, я долго ворочался в кровати. Меня мучила неопределенность - я не знал, нужно ли мне возвращаться в орочий квартал или нет. Отправивший меня туда агент Комитета, Иван Корыстин, на связь больше не выходил, и было не понятно, что мне делать дальше. После некоторых раздумий я решил, что должен передать амулет, который мне дал Булыга, Хранителю Правдину, уж он разберется и с побрякушкой, и с Комитетом.