Алый горизонт

– Но почему? Я думал, что она тоже испытывает ко мне некоторые чувства.

– Лори… понимаешь, вы птицы разного полёта… – несмотря на изменившееся лицо Лорана в сторону замешательства, Перси продолжил. – Она как канарейка, а ты… ну не знаю… баклан.

– КАКОЙ НАХРЕН БАКЛАН, ПЕРСИ?!

– ОБЫЧНЫЙ, ЛОРИ! Дело даже не в этом! Вы просто не будете вместе, и всё. Она сама мне говорила об этом. Ты хороший парень – обязательно найдёшь своё счастье.

– Ты только что назвал меня бакланом. Иди ты, Перси Миллер.

Перси и Лоран решили, что продолжать донимать друг друга подобными разговорами до въезда в город лучше не стоит. Выражение лица Перси стало решающим фактором для прихода водителя на полставки к подобной мысли. Тем временем Грант уже находился у одного из мотелей на окраине города, нервно постукивая ключом о капот автомобиля, на который опирался.

Чероки встречал своих гостей в полном обличье красок. Скорость упала со ста до установленных правилами двадцати миль в час. Прокатившись передней осью через начало главной улицы города, ранчеро словно превратился в роскошный «Cadillac Eldorado» 1956 года кремового цвета, сверкающий под неоновыми огнями. Белая полоса шин рассекала тёплый асфальт. Подобный сухопутный линкор спокойно мог оставлять кильватер за собой, ведь по габаритам и весу он подходил к этой категории транспорта. Радио самостоятельно сменило волну и начало извлекать из себя мелодию чистейшего джаза, в крайнем случае это был соул. Саксофон играл из каждого переулка, дополняли его барабаны и контрабас, разместившиеся на крышах домов. Если прислушаться чуть сильнее, то можно услышать скрипку. Замыкало оркестр, как всегда, фортепиано. Пыльная одежда Перси и Лорана сменилась на две классические тройки, сшитые на заказ у лучших портных США. Небо оставило свои полномочия в виде освещения города: на замену ему пришли пестрящие вывески баров, магазинов, ресторанов и казино. Неон расплывался по кузову автомобиля, превращая его кремовый хромированный фюзеляж в подобие перламутрового произведения искусства. Массивный передний бампер отражал задние огни таких же вальяжно прокатывающихся по дороге автомобилей. Лорану пришлось отложить свои фантазии и вернуться в реальность: способствовала этому резкая остановка вновь старого, ржавого и мятого ранчеро. Пикап всем своим видом умолял отдать его на переплавку, желая превратиться в кружки или столовые приборы. Перси с каждым днём активнее рассматривал эту идею.

– ЛОРИ! ТЫ УСНУЛ ТАМ?! – реплика Перси совместилась со звуком удара о ветровое стекло нескольких арбузов. – ТЫ ЗАЕХАТЬ НА ЭТУ МАШИНУ ЗАХОТЕЛ?!

– А… да… я тут. Всё под контролем, – Лоран в срочном порядке возвращался в реальность. Расставаться с кадиллаком было болезненно.

– Да я вижу твой порядок! Хорошо, что ногу успел на тормоз перекинуть. Сейчас стоять и ждать копов для оформления аварии – это то, чего я хочу меньше всего!

Клиффорд и Пейдж успели нагнать ведущий автомобиль. Резкое торможение вызвало цепную реакцию, создав как минимум пять аварийных ситуаций на небольшом участке дороги. Рацию имели только Перси и Грант, и это уберегло остальных от нецензурного монолога Пейдж на время действия красного сигнала светофора. Узнав точное местоположение Гранта, колонна из трёх машин выдвинулась на финальный брифинг, а заодно – отдых. Кто именно устал от того, что полчаса ехал ПРЯМО, не понятно, но можно было догадаться без особых проблем.

Через лобовое стекло начал показываться мотель. Грант, стоящий около своей машины, при виде «форда» Перси тут же развёл в стороны руки и сделал неодобрительную гримасу, будто он фигурка с кнопкой под ногами, нажав на которую, он делает ограниченные в силу пластмассы и внутренних механизмов движения. Лори и Перси понимали, что означает такая позиция Гранта.

– Смотри, – улыбаясь, шёпотом начал Перси. – Сейчас он спросит, какого дьявола мы так долго ехали.

Всеми силами сдерживая смех, Перси вышел из автомобиля вместе с Лори.

– КАКОГО ДЬЯВОЛА ВЫ ТАК ДОЛГО ЕХАЛИ?! – можно угадать автора этой фразы. – Я ТУТ 15 МИНУТ СТОЮ!

– Небольшие проблемы возникли по дороге, – Перси незаметно толкнул Лори локтём.

– Да, – Лори понял намёк и решил вступить в команду лгунов. – Там машина сломалась по дороге.

Причина поломки – это резкая необходимость Перси в ящике Heineken. Об этом он, разумеется, умолчал. Грант не хотел уже разбираться, поэтому выдвинулся к стойке регистрации в мотеле. Оплатив три номера, он вышел из небольшого помещения на первом этаже. По дороге покручивая пальцем в воздухе, Грант указал на три соседние комнаты. Пейдж, Лоран, Клиффорд и Перси вытащили из полупустого «кирпича» Лори сумки с личными вещами. У Гранта сумки не было и быть не могло. Перекинувшись парой фраз с Перси о том, что он «плохой человек и поступил неправильно», Грант направился в ближайший магазин, чтобы купить хотя бы зубную щётку.

В одной из комнат, где по предварительной договорённости должны будут спать Лоран и Клиффорд, уже лежала развёрнутая на кровати карта. Как и предупреждал Перси, на фестивале придётся разделиться на пары. Лишь одинокому Гранту подобное не грозило. Он прекрасно вписывался в коллектив, но свою работу предпочитал выполнять в одиночку, отказываясь от чьей-то компании. Большая часть людей, что приходили, не могли работать с Грантом, или он не мог работать с ними – смысл от этого кардинально не менялся. Перси попытался начать брифинг отдельно с Клиффом и Лори, зная, что именно этот тандем попадает в неприятности значительно чаще остальных. Несколько раз он пригрозил Клиффорду, дабы тот не пытался затевать с кем-то разборки, которые всегда заканчивались дракой. В силах своего друга он был уверен, сомнения заключались в отношении охраны фестиваля к подобному роду активности.

Как уже говорилось, арбузы, точнее «объекты», были пронумерованы – это облегчало подсчёт остатков в случае маленького спроса. Лори в итоге забудет напрочь про цифры на корках и будет отдавать арбузы в случайном порядке, чем знатно разозлит Пейдж и рассмешит Гранта. Подошедшая Пейдж с порога взяла на мушку стоящую бутылку пива, которую уже держал в оптическом прицеле Перси. Они синхронно открыли их, и разговор начал набирать обороты.

– Итак, Лори и Клифф, – начал Перси, – вы будете практически у входа. Машину загрузим как можно больше, поедете на «кирпиче». Мы с Пейдж встанем ближе к центру в моём ранчеро. Грант расположится у конца – там, где смотровая площадка. Он поведёт машину Пейдж. БМВ оставим у мотеля: для этого дела она не совсем подходит.

Содержимое зелёного сосуда подходило к концу, поэтому Перси, недолго думая, ретировался за ещё одной бутылкой. Лори практически засыпал точно так же, как и Клифф. Гранта решили не ждать, а подробности рассказать перед самим выездом. Да он в любом случае не стал бы слушать, ведь, закупив предметы первой необходимости, ввалился бы в номер и уснул до вечера. Пейдж имела подобные планы, но, полежав с закрытыми глазами почти час, так и не поймав себя на сонной ноте, решила отметить на карте кратчайший путь отхода, опять же, если возникнет внештатная ситуация. Перси взял дело в свои руки и единолично ушёл раскладывать арбузы по автомобилям, превышая допустимую нагрузку на «форд» Лорана.

***

Закат. Как новая фаянсовая палитра, содержащая синие, оранжевые, жёлтые и слегка красноватые оттенки. Облака же разрывались в поединке малиновых и голубых цветов, сталкивая их в середине, позволяя поражать себя цветом. Вдали виднелись ветрогенераторы, преобразующие потоки ветра в энергию для питания чайника. Он в свою очередь, как всегда, закипит в самый неудобный момент. Перси страдал от этого проклятия уже несколько лет. Как только выходил покурить на террасу дома, когда уходил в душ, когда занимался любовью на втором этаже дома. Казалось бы, зачем вообще ставить чайник и уходить в душ, но человек с фамилией Миллер хотел успевать везде. Закат в день фестиваля, как можно догадаться, пропустить он не мог, поэтому за несколько минут до начала уже стоял возле входной двери своего номера, опираясь не небольшое ограждение. Пепел от сигареты летел прямо на припаркованные внизу машины, успевая рассеиваться и улетать в сторону поля, ближе к ветрякам, чтобы потом смешаться с потоком ветра, превратиться в энергию и добавить неприятностей в жизнь Перси, выступая дьяволом в полом железном изделии. Когда он подносил сигарету к лицу, левый глаз продолжал фокусироваться на заднем плане, в котором смешивался размытый раскалённый табак с непродолжительным произведением искусства. Именно кратковременность природного холста ограничивала Перси в его наблюдениях. Каждый мог подтвердить, что Перси вечность готов простоять наблюдая за тем, как плывут малиново-голубые облака на глубоком синем фоне.

– Долго стоишь? – Пейдж расплылась в улыбке. Перси не поверил своим глазам.

– Да нет, пару минут. Красиво тут, да?

– Очень. Всё ещё не можешь принять уход Гранта?

– Могу, просто… Представить кого-то на его месте? Это невозможно.

– Так бывает, Перси. Уверена, с ним всё будет хорошо, – параллельно своему ответу Пейдж закурила. – Кстати, как та песня называлась, ты всегда её напевал… Семь минут что-то там…

– Семь минут в раю? – лёгкая ухмылка озарила лицо Перси. – Тебе понравилась?

– Спрашиваешь, конечно, понравилась! Может, споёшь мне? Я только припев помню, он простой.

– Ха-ха, если уж сама Пейдж Картер просит, почему бы и нет, – Перси выдержал паузу. Метронома поблизости не было, поэтому пришлось импровизировать.

Перси характерно откашлялся и уже был готов начать петь, как его резко оборвала сработавшая сигнализация на машине Пейдж. Были проблемы с электроникой, и машина начинала «орать» без причины в совершенно случайный момент времени. Больше всего это приносило проблем ночью.