Амбивалентность

Серж накинул пиджак, до этого весь день провисевший на спинке автомобильного кресла. Достал с заднего сиденья небрежно брошенный им букет из семнадцати белых роз. Крупные бутоны жались к друг другу, стиснутые целлофановой упаковкой. Серж тщательно выбрал каждую из них в цветочном магазине, ведь Тома всегда радостно взвизгивала при виде букета, шумно благодарила. Она доставала высокую вазу, наливала в неё тёплую воду, разматывала упаковку, сама обрезала концы стеблей и в конце всего этого действа элегантно наклонялась к цветам и, по-детски расставив руки в разные стороны, нюхала, в восхищении морща нос. Вначале Сержу казалось это слишком театральным и неестественным, а потом он понял: Тома не любила цветы вообще. Серж специально долго наблюдал за ней, чтобы убедиться в правильности своих предположений. Тома никогда, никогда не подходила к букету дважды. Более того, она никогда не останавливала на цветах и мимолётный взгляд – даже если ваза стояла посередине стола и мимо неё надо было проходить десять раз на дню! Серж проводил множественные эксперименты, оставляя цветы гнить в вазах, перемещая их по комнате, прежде чем поставить на слово «цветы» красный флажок. Выяснив этот любопытный факт, Серж несколько дней пребывал в эйфории. Вроде бы совершенная ерунда – мало ли женщин не любят цветы и скрывают это? Но так мог рассуждать только далёкий от психологии простак. Серж знал: он одержим Томой, а со всякой одержимостью в своей жизни следовало разобраться. Он продолжал дарить ей цветы, наслаждаясь театрализованным представлением, разыгрываемым специально для него.

Закрывая машину, Серж выдохнул: «Ах, Тома-Тома!» Он спрятал цветы, прикрыв их полой пиджака, и, сопротивляясь порывам ветра, двинулся к торговому центру. Толкнул плечом дверь служебного входа, приветливо кивнул знакомому охраннику. Длинные служебные коридоры оставили ему немного времени на раздумья.

Умная и снисходительная Тома всегда прощала его выходки. Все их ссоры носили бурный характер, со слезами, криками и даже – Серж невольно рассмеялся, чуть не выронив букет, – рукоприкладством. Тома таскала его за волосы везде, где вспышка ярости настигала её. Серж считал, что она имеет слабость к его чёрным кудрям, к его жёлтым, янтарным глазам, слабость к его улыбке. Он был уверен: Тома питала к нему самые тёплые чувства, на которые только была способна её эгоистичная натура. Серж и сам был законченным эгоистом до встречи с ней. Теперь всё иначе, думал он. Некоторые черты своей личности Серж намеренно скрывал от Томы, заранее зная, с чем она никогда не сможет смириться. Он изучал Тому каждый день, и она умудрялась каждый день преподносить ему новую себя. В своей голове Серж будто играл с нею в игру, расставляя синие и красные флажки – сюда ему можно ходить, сюда нельзя… Бывало, флажки чуть-чуть сдвигались в ту или иную сторону, а иногда Тома очередной своей выходкой просто очищала игровое поле. Смешно, но, если бы Тома увидела, что сегодня он ударил женщину по лицу, её мир перевернулся бы и никогда не стал прежним. Но он не огорчит её, нет!

Тома позволяла любить её при одном условии: зная, что рядом с ним она в полной безопасности, что он не предаст, не оставит в беде, всегда спасёт. Позволяла ему быть с ней, думая, что лишает его любых рычагов воздействия на неё…

Серж кашлянул в кулак. Да, он не был для неё самостоятельной личностью, у него не могло быть своих дел – только интересы Томы, только её проблемы, только её настроение. Всё иное она безжалостно вышвыривала из своего пространства. Серж понимал: эта шикарная женщина, невозможная, обожаемая им, достойная, по его мнению, королей – покупала мужчин. Хочешь быть с ней – это полностью твоё решение и твои проблемы.

Убедившись в этом окончательно, Серж взял время на раздумья, уехал за город и отключил телефон. Он был молодым, перспективным кандидатом наук, преподавателем, у него впереди была вся жизнь. Ему предстояло принять трудное решение: выбрать самореализацию или Тому – состоявшуюся женщину на десять лет старше него. Раздумья его оказались недолгими – тоска накрыла его уже к вечеру первого дня, выворачивая внутренности наизнанку. К чёрту всё! Он быстро побросал вещи в спортивный рюкзак и, не оборачиваясь, вернулся в город. Серж выбрал Тому.

После принятого решения мир Томы стал его заботой. Он стал для неё тем, кого она была готова воспринимать, тем, кого она смогла впустить в свою жизнь. Постепенно всё наладилось – последние полтора года Тома даже позволила ему работать. Вернее, он вынудил её согласиться, обещая, что это никак не отразится на их жизни. Маленький начальник в большой фирме со свободным графиком и двадцатью подчинёнными, он всё ещё мечтал защитить докторскую, хотя эта мечта тут же отдалила его от Томы. Одинокими вечерами он тыкал пальцем в пульт телевизора, переключая каналы туда-сюда; понимал – работу в фирме пора бросать, как и преподавание в университете. Его маленький эксперимент терпел крах, уже начиная сказываться на отношениях.

Тома думала, что деньги – гарант безопасности. Серж так не думал.

Он остановился в дверях магазина, увидел Тому у стеллажа с детскими канцелярскими наборами. Линейки с головами динозавров, Спайдермена и других супергероев, ручки с цветными пёрышками – Тома, как ему казалось, сама обожала всю эту мелочёвку. Её бизнес был построен на личных предпочтениях, впрочем, как и вся её жизнь.

Длинные волосы, обычно рассыпанные по плечам, она сегодня собрала в пучок и заколола на макушке. Джинсы, чёрная футболка, отсутствие украшений на руках – Тому можно было принять за продавца. Впрочем, она часто сама стояла на кассе – ей это нравилось. Серж поморщился – то ещё удовольствие! Сам он людей не любил, на раз-два определяя прячущиеся в них пороки.

– Тома, привет!

– Я уже закрываюсь, всех продавцов отпустила, – Тома обернулась к нему. – Думала, ты уже не приедешь за мной, и решила вызвать такси. Разве Аннушка разрешила тебе приехать сюда?!

Серж подошёл к ней, протянул букет:

– Возьми цветы, они дивные – двадцать минут выбирал! Томик, ты же знаешь, Аннушки не существует – это первое. Во-вторых, зачем такси? У тебя есть и всегда буду я! – Тома приняла букет, опустила лицо в лепестки:

– Божественный запах у этих роз. Хочешь мириться?

Серж кивнул, перестав улыбаться:

– Да. Я хочу объясниться с тобой. Поговорим по дороге? Или, может, поужинаем вместе?

Серж помог ей закрыть магазин, стараясь скрыть нарастающее беспокойство. Тома казалась как никогда спокойной и рассудительной. С ним она бывала такой крайне редко – обычно когда принимала решения, не подлежащие обсуждению. Серж понял: их примирение затягивается на неопределённый срок. Чёртова дрянь Анна! Серж с усилием провернул ключ, закрывая двери.

Они молча шли к машине – Тома чуть впереди, прижимая букет к груди. Это также Серж посчитал плохим признаком. Тома много времени проводила на работе и в разъездах, но меньше всего времени она бывала дома. Не оставив цветы в магазине, она дала ему понять, что донесёт их до ближайшей помойки.

Серж открыл перед ней дверь машины, усадил на переднее сиденье. Быстро обошёл «шевроле», сел за руль. Эту машину они выбирали вместе. Неброский семейный автомобиль. Вернее, машину выбирала Тома, советуясь с ним. Двигатель 1.8 на бензине слабоват для такой машины – «шевроле» тупил, набирая скорость, злил его. В автосалоне Серж настаивал, что нужно брать двухлитровый дизельный, но Тома упёрлась: «Нет, дизель не хочу! Хочу бензин!» – хотя вообще ничего в этом не смыслила, даже не заправляла машину самостоятельно! Просто бзик, возникший из ничего, из воздуха! Так и настроение Томы, бывало, менялось совершенно без видимых причин. Серж вообще хотел «мерседес», и даже отвёз её в другой автосалон, но нет – Тому заклинило, и они купили эту машину.

Серж, поглядывая в зеркало заднего вида, вырулил с парковки.

– Тома, хватит дуться на меня! Ну же! Зачем ты?

– Я? Интересно… У тебя есть Аннушка, а ты хочешь со мной помириться?! То есть ты предлагаешь мне проглотить, съесть эту историю? Нет, у меня не получится, извини, Серёжа! Такой кусок слишком велик для меня! Но я признаюсь, мне хочется войны – вырвать глаза этой Анне, разбить тебе лицо, а потом, представляешь, удавиться самой! – Тома небрежно бросила букет на заднее сиденье автомобиля; демонстративно отвернулась от него, уставившись в окно.

Остаток пути до её дома они ехали молча. Серж прокручивал в голове все варианты возможного развития событий. Тома упёрлась. Чтобы качнуть вопрос в ту или иную сторону, ему надо подраскрутить историю с Аннушкой, нужно больше пространства для манёвра. Позиция, которую заняла Тома, звучала как окончательно принятое ею решение о разрыве. Серж стиснул руль – он будет биться за неё, он не уступит эту любовь никому, даже самой Томе! Ей придётся помириться с ним, придётся!

В полной тишине Серж, не контролируя себя, стукнул раскрытой ладонью по рулю, вжимая педаль газа в пол. Машина начала набирать скорость.