Американский демон

— Я еще не уверена. — Я развернула церемониальный нож, размышляя о том, что мне может понадобиться. — Ты не знаешь, пережил ли пожар плющ, растущий у мусорных баков? Мне всегда везло с воздушными корнями.

Дженкс снова поднялся.

— Пойду посмотрю. — Он коснулся рукояти меча, подлетел к одному из заколоченных окон и вылез в щель. Медленно оседала пыльца, которую он оставлял за собой.

— Может быть, десятиконечная звезда, — пробормотала я, взяв палочку магнитного мела и нарисовав звезду для практики прямо на столе. Десять концов должны удвоить чувствительность первоначального проклятия, но переход от пятиугольника к десятиконечной звезде будет сложным. Я могла бы достаточно легко нарисовать десятиконечную звезду, но пространство, образованное линиями звезды, было слишком большим и отделенным от центральной точки, где линии, идущие от точки к точке, соприкасались.

Если только я не добавлю в нее пятиугольник, подумала я, рисуя один в центре звезды, десять пересекающихся линий, отмечающих точки и середины. И у меня это получилось. Мне нужна была не десятиконечная звезда, а две пятиконечные звезды, одна из которых сдвинута на несколько градусов в ширину. Проклятие использовало бы исходную начальную точку пентагона, и если бы мне удалось повернуть ее, не потеряв первую звезду, я бы получила десятиконечную звезду.

— О, у этого есть потенциал, — пробормотала я, задаваясь вопросом, как мне заставить ее повернуться. Было много лей-линейных чар, чтобы все изменить — так же, как и множество исправлений магии земли, чтобы сделать то же самое. Между лей-линиями на колокольне и травами в саду, держу пари, я могла бы это сделать.

Склонившись над столом, я начала составлять список возможных покупок, перечисляя на грифельной доске все, что у меня было, что изменилось или развилось. Кедр, подумала я, рисуя мелом. Это было солнечное растение, и оно тоже хорошо помогало избавиться от плохих снов. Я могла бы использовать его как стилус. Цикорий, он также принадлежал солнцу и был хорош в чарах, которые открывали двери и сердца. Луна. У нас там был уинтергрин, и уинтергрин был связан с Луной. Он был хорош для разрушения заклинаний. Я не разрушала проклятие, но расщепление ауры могло быть близко, и я добавила его в список. Одуванчик из-за его стойкости и разделенной природы, соломинка от метлы, чтобы ее природа соединялась, и капля воды из паутины, поскольку она отражает мир. Все это хороший выбор.

С точки зрения лей-линий, у меня, вероятно, был кристалл на колокольне, чтобы преломлять желания. И там был сам глиф, десятигранная фигура, происходящая от пятигранного глифа. Соединить это с образцами крови, которые принесла Айви, и этого может быть достаточно. Но даже когда я закончила список и начала думать о том, как собрать все это вместе, я подумала, может быть, стоит попробовать использовать немного эльфийской магии. Не то чтобы я была ленива, но попросить божество соединить все вместе было бы проще. И к тому же более могущественно. Я уже изменила проклятие, которое Трент однажды использовал, чтобы временно удержать мою душу, захватить душу Нины и отдать ее Айви. Но я больше не была уверена, что плавать в этом бассейне безопасно.

Я посмотрела на мягкое жужжание крыльев Дженкса, чтобы увидеть его низкий, тускло поблескивающий путь прямо над полом святилища. Ему было холодно, и я протянула руку, чтобы дать ему теплое место для приземления.

— Черт, это как сиськи Тинки после снега на улице. Этого достаточно, Рейч?

В его руке была горсть длинных корешков, и я кивнула.

— Конечно. Спасибо. Ты собираешься дать мне какое-нибудь указание отказаться от чего-либо, пока я возьму остальное?

Дженкс посмотрел на мой список, нахмурив брови. Я прочистила горло, и он заколебался.

— Нет, — наконец проворчал он, и я улыбнулась.

— Хорошо. — Я встала, и он устроился на краю моего стакана с остывающим кофе. — Вернусь через минуту.

— Сопли слизняка. Я охраняю церковь, — угрюмо сказал Дженкс.

— По крайней мере, ты не библиотекарь! — бросила я через плечо, направляясь к входной двери с ножницами и черным шарфом в руке. Стуча каблуками по старому дереву, я обогнула дыру в полу и выскользнула наружу. На улице было тихо. Я торопливо спускалась по ступенькам, обхватив себя руками за талию и уворачиваясь от тарелок с едой и ваз с цветами. Шиферная дорожка, ведущая к задним воротам, была покрыта листьями, и скрип петель пронзил слух. Но потом я оказалась традиционном саду ведьм с надгробиями и улыбнулась. Здесь я собирала одуванчик и кедр, где смерть и переход сделали их сильнее.

Я затерялась среди опавших листьев, пахнущих землей и небом, поднимая мокрые, холодные, чахлые растения, чтобы найти все еще мощные защищенные листья, собирала то, что хотела, складывая их в шарф. Мягкий серый отблеск оказался одной из моих каменных ложек, и, довольная, я протерла ее дочиста и опустила в карман. Я бы, наверное, годами искала разбросанные вещи, после того, как вампиры Цинциннати взорвали мою кухню.

Слабеющий запах зомби среди надгробий резко поднял меня, и я задалась вопросом, как Гленн собирается справиться с этой ситуацией. Я знала, что он скрывал информацию и от меня, и от Айви. Не говоря уже о его отце в ФВБ. Его последние слова не вдохновляли: доверять ему и держаться в тени? С доверием я могла справиться, но когда это я держалась в тени?

Мысли закружились, я развернулась, чтобы войти внутрь, и остановилась, когда увидела обгоревшую заднюю часть церкви. Отсутствующие кухня и гостиная были пристроены в семидесятых годах, и первоначальная каменная стена была обгоревшей и уродливой. Остался только камин, но он был потрескавшимся, и его придётся снести. Было легко увидеть, где проходят трубы и трубопроводы, и когда я пробиралась через низкую стену, отделяющую кладбище от более упорядоченного цветника, я подумала, можно ли было провести инспекцию моей кухни. Если бы она была похожа на любую другую тульпу, она была бы настоящей. Действительно реальной. Разрешение и проверка реальные.

Но, как и во всем остальном, я бы заплатила за это. Изготовление тульпы такого размера и сложности, как кухня, вывело бы меня из строя на неделю. Ал был единственным демоном, которому я доверила бы проникнуть в мой разум и отделить конструкцию от моей психики, не говоря уже о том, чтобы присматривать за мной, пока я выздоравливаю. Мы не создавали конструкцию с тех пор, как мистики говорили со мной. Казалось, он был в порядке с тем, как обстояли дела, но я не была уверена, что ему было комфортно находиться в моих мыслях. Но когда я посмотрела на руины церкви, я решила, что попрошу его после Дня Благодарения.

«Если мы оба выживем», — подумала я, и мой гнев на Ходина снова поднялся. Черт возьми, я действительно верила, что смогу помочь Алу для разнообразия.

Знакомый гулкий звук привлек мое внимание к улице. Это был мотоцикл Айви, и я направилась к воротам, когда двигатель заглох и в новой тишине раздался мягкий щелчок опускающейся подножки.

Чувство потерянного Камелота кольнуло мою душу, когда я подошла к воротам, наблюдая за ней из-за влажного дерева. Плавными и неторопливыми движениями она слезла с байка, растрепала свои длинные черные волосы, положила шлем на сиденье и достала маленький бумажный пакет из одного из маленьких боковых отсеков. Каким-то образом, даже после ночи в башне ОВ, проведенной с бюрократией и голодными вампирами, она умудрялась выглядеть стройной и сексуальной. Бумажный пакет трещал, пока ее длинные ноги беззвучно преодолевали расстояние от байка к дверям церкви.

Я набрала в грудь воздуха, чтобы позвать ее, но потом она остановилась, заскрежетав каблуками, и повернулась прямо ко мне.

— Эй, привет, — сказала я, когда она посмотрела на меня, и я подавила дрожь, толкнув ворота и захлопнув их пинком. — Я подумала, это твой байк.

— Привет, Рейчел. — Ее голос был низким и хриплым, и я замедлила шаг. Судя по всему, у нее была тяжелая ночь, а это означало, что она будет на взводе, быстро сделает поспешные выводы и проголодается. — Извини, я опоздала. Мне потребовалось больше времени, чем я планировала, чтобы убедить всех участников.