Анна Фаер

Я строго посмотрела на Диму, который съел почти все наши запасы.

– Пойдёмте! Нужно идти! Чем дальше мы уйдём, тем лучше!

Мы стали собираться. Макс надел свой огромный походный рюкзак, а я только сейчас сообразила, что, наверное, он жутко тяжёлый.

– Поменяйтесь с Димой рюкзаками,- сказала я.

– Точно. Я и сам хотел предложить,- спохватился Дима.

Мы снова вышли на дорогу и пошли ещё медленнее, чем до привала. После того, как поешь, хочется спать, а не идти куда-то. Солнце стало жарить ещё сильнее. Я пожалела о том, что отдала Диме его кепку обратно. Но просить назад я её не собиралась.

Мы прошли совсем не много с того места, где останавливались на привал, как увидели собаку. Большую и очень худую. Сразу стало понятно, что у неё где-то есть щенки.

– Собака! – радостно сказала я.

Она не испугалась, а подошла к нам поближе.

– Дима, ты не всё съел? У нас ещё что-нибудь осталось?! Вы посмотрите, какая она худая! – я уже чесала у этой собаки за рыжим ушком.

Дима, начал искать что-нибудь в своём рюкзаке. Достал хлеб.

– Отлично! Отдай собаке!

– Может, половину отломать? – спросил Макс. – У нас ведь ничего тогда не останется.

– Нет. Ты посмотри, какая она голодная! – возразила я и, забрав у Димы хлеб, отдала его собаке.

Та сразу же взяла его в зубы, постояла немного, глядя на нас, а потом побежала куда-то в лес. Мы пошли дальше.

– Возможно, когда-нибудь, когда нам нужна будет помощь, эта собака вспомнит о нас и…

– Что за чушь,- улыбнулся Макс.

Дальше мы пошли уже бодрее.

Была вторая половина дня, а прохладнее всё не становилось. Мы стали петь песни. Ну, как сказать. Пел Макс, а мы с Димой только мешали. Но зато было весело. И вот, когда все песни, которые можно было спеть, мы уже спели, а ноги наши устали идти, Дима вдруг звонко крикнул:

– Смотрите! Там речка! Пойдёмте искупнёмся!

– Да! – согласилась я.

Мы посмотрели на Макса.

– Будто бы у меня есть права выбора,- сказал он устало.

– Это значит да! Пойдём скорее! – сказала я Диме.

Мы спустились к речке, нашли хорошее место с золотистым песком и сбросили рюкзаки.

– Наконец-то! – радостно говорил Дима, снимая майку и штаны.

Совсем скоро они с Максом уже были по пояс в воде.

– Иди сюда, Фаер! Вода такая тёплая! – кричал мне Дима.

– Да, я сейчас!

Но потом я что-то задумалась. Мне совсем не хотелось раздеваться.

Макс со свойственной ему проницательностью спросил:

– Раздеться стесняешься?

Я только рассмеялась.

– Брось! – крикнул он. – Я этого никогда не понимал. Как ходить на пляжи в бикини – девушки не стесняются. Но нижнее бельё – это уже нет. Будто бы есть какая-то разница.

И он был прав. Ведь, если я спокойно загораю на пляжи в открытом купальнике, то почему я должна стесняться нижнего белья? Это же глупо!

И через мгновение, я уже плавала в тёплой воде. Мне этого так не хватало! Чистая и прозрачная вода! Никакой хлорки! Никакой плитки! Песок под ногами, небо над головой! И всё это для меня.

Мы много времени провели в воде. Несколько часов. Но в этом не было ничего удивительного. В такой-то жаркий день.

Когда мы выбрались, наконец, на сушу, было решено обсохнуть. Мы с Максом лежали на золотом песке, подставляли бока солнцу, а Дима принялся зачем-то строить замок из песка.

– Как маленький! – крикнула я.

– Отстань! – отозвался он, достраивая ещё одну башенку.

Макс лежал, зажмурив от солнца глаза, а я всё смотрела на Диму. Он был очень увлечён. Я знаю его давно, поэтому мне не составит особого труда понять, интересно ему или нет. Он всегда как-то надувает губы, когда чем-то сильно увлечён. Так вот, строить замок ему было интересно.

И вот, когда он почти закончил, главная башня предательски упала, разрушив под собой весь замок.

– Чёрт! – вырвалось у него.

Макс открыл глаза, поднялся и сказал мне:

– Пойдём поможем ему, что ли.

И мы помогли. Вместе мы сделали замок даже лучше, чем тот, что был. В любом случае Дима был доволен. А он, знаете ли, ещё тот перфекционист.

Отдохнувшие и довольные, мы решили, что надо идти дальше. Теперь уже во владения вступал вечер, и припекающее солнце больше не тревожило нас. Мы пошли по обочине дороги. Дима принялся рассказывать какие-то смешные истории. Всё было просто отлично. Ветер запутался у меня в волосах, пахло травой и дорожной пылью, а по земле ползли тени от облаков. Всё было прекрасно.

Пока у меня не заурчал живот.

– Я хочу есть,- сказала я.

– Мы уже всё съели,- ответил Дима.

– Можно было собаке дать и половинку…

– А я ведь говорил,- улыбаясь, перебил меня Макс.

– Ну, чего ты так улыбаешься? – страдальчески спросил Дима. – Мы хотим есть!

– Никаких проблем,- он указал рукой вперёд.

За большим забором был сад. Вероятно, это была какая-то ферма. Но самое главное – это то, что на деревьях росли яблоки.

– Моя удача о нас заботится,- сказала я.

Разумеется, я не верю в удачу. Но мне нравится, когда люди думаю, что я ужасно удачливый человек.

– Ну, да, конечно, удача,- Макс зевнул.

Мы добрались до забора. Там остановились.

– Ну? – спросила я.

– Нам что, через забор нужно лезть?

– А ты чего хотел? – лениво обернулся к Диме Макс.

Он быстро перебрался на другую сторону. Дима посмотрел на него, потом на меня, потом, вздохнув, сбросил рюкзак, и стал перебираться на другую сторону.

– Нарвите побольше яблок! – крикнула я. – Нам ещё долго идти!

– Без тебя знаем! – крикнула отдаляющаяся спина Димы.

Я села на рюкзак Макса и стала смотреть на дорогу.

Дорога. Это очень романтично. Кому нужен дом, кому нужна работа, кому нужна стабильность, когда есть дорога? Ведь можно просто идти. Наслаждаться миром, греться на солнце, и освежаться водой из рек. Ещё можно воровать яблоки. Это тоже нужно упомянуть. Что может быть лучше?

Я не знаю, что правильно, а что нет. Думаю, никто точно не знает. Но я уверена, что то, что мы сейчас делаем, - это правильно. Хотя бы раз в жизни нужно отправиться в такое путешествие. Бросить всё и слиться с природой. Это хороший урок. Природа навевает мне такое спокойствие. Столбы, стоящие у дорог и напоминающее букву А, поля, обрамляющее пыльные дороги, солнце, которое освещает для меня весь мир и свежий-свежий воздух. Всю жизнь мне не хватало именно этого. И пусть то, что мы делаем, ненормально. Пускай наше путешествие граничит с бродяжничеством. Мы всё равно правы. Я ведь не могу ошибаться, верно?