Ассасин

– Достаточно, - в зловещей тишине произнес Рыжий.

Мне показалось, что все присутствующие невольно вздрогнули от этого голоса.

Невольно каждый представил, что в другой раз и сам может оказаться на месте сегодняшней жертвы. А может, я всего лишь наделил братство иллюзией сострадания, на которое они способны не были. Жестокие же нравы царят у "Шедди".

– Имя клуба очищено. Иезекииль, оставь его где-нибудь в городе. Надеюсь, медики о нем позаботятся. Остальным предлагаю отметить прием новичка в клуб. А заодно и тот факт, что нам удалось вовремя вычислить крысу и избавиться от нее. Хотя тут следует благодарить нашего нового друга.

Все радостно загалдели, подходя ко мне и дружески хлопая по плечу. Презрительных взглядов в мою сторону больше не было. Только одобрение и уважение. Словно и не было несколько минут кровавой расправы над отступником, байкеры один за другим выходили из гаража.

– Молодец. Хорошо разрешил ситуацию.

Я обернулся, рядом со мной стоял Тиг.

– Как тебя там? Никола?

– Нико, - поправил я байкера.
– В переводе с сербского означает "никто".

– Хорошее имя, - одобрил Тиг, протягивая мне руку.
– А меня, стало быть, ты знаешь. Может, пива?

Я замялся, не зная, что ответить. И, заметив мою некую заинтересованность, Тиг добавил:

– Давай. Пропустим по кружечке. Сегодня клуб отмечает целых два события. Когда тебе ещё доведётся побывать на вечеринке байкеров?

– По кружечке не откажусь, - мигом согласился я.

– Тогда двинули, - Тиг хлопнул меня по плечу и направился к выходу из гаража.
– Сегодня ты наш гость.

Глава 11. Праздник веселый

Сам праздник в клабхаусе байкеров запомнился мне смутно. Множество народу, сидевшего за столами, стаканы с пивом сменяют друг друга. Неторопливо течёт беседа. И вдруг словно в один момент все меняется. Гомон разговоров сменяет громкая музыка, а на столах появляются пластично танцующие, медленно избавляющиеся от одежды девочки, которых я не видел в баре до этой поры.

Утро застало меня в какой-то незнакомой комнате. Так что открыв глаза я не понимал, где я нахожусь. В маленькой комнатушке стояла огромная кровать, шкаф у стены напротив, да прикроватная тумба. Куда ни кинь взгляд, стены были оклеены старыми, выгоревшими с плакатами мотоциклами. А больше в комнате не было ничего. Так что я не понимал ни где я нахожусь, ни как я сюда попал. Одно было ясно совершенно точно: это не квартира Чумы. Лишь большим усилием воли я заставил себя вспомнить тот факт, как вчера мы отмечали сведение татуировок клубной крысе. Очевидно, утро застало меня в одной из комнат клабхауса.

Воспоминания вчерашнего вечера путались и роились в голове словно потревоженные осы. Во рту было сухо, и безумно хотелось пить. Этот факт и вырвал меня из глубин забытья.

Я осторожно пошевелился, проверяя, как на эту манипуляцию отзовётся отравленное этанолом тело. Но вопреки моим ожиданиям, голова абсолютно не болела, а потолок не заплясал перед глазами. Значит, доза употреблённого вчера была именно той, что нужна для пущего веселья и радостей жизни.

Рядом кто-то вздохнул. И я осторожно скосил глаза, чтобы рассмотреть свою ночную гостью. Ею оказалась темноволосая девушка, лежавшая рядом. Она лежала спиной ко мне, подтянув колени к груди и подложив под голову ладошку. Выглядело это так, что я невольно забеспокоился: не подцепил ли я вчера какую-нибудь малолетку. Воспоминания вчерашнего вечера путались в голове, когда я силился восстановить события. Стараясь не разбудить это создание, я встал с постели, натянул штаны и, зевая, зашёл в душевую, прикрыв за собой дверь. Открыл кран и быстро умылся холодной водой, чтобы прийти в себя. Зашипел, когда по лицу, мигом сгоняя сонную оторопь, потекла ледяная жидкость. Разум мигом прояснился, а жизнь засияла красками. Потом мельком взглянул в висящее над раковиной зеркало. Да так и застыл, словно громом поражённый.

Из поверхности на меня уставился человек, похожий на меня лишь отдалённо. Сходство угадывалось лишь в чертах лица. А вот взгляд... Пустой и холодный, не выражающий ровным счётом никаких эмоций. Так могут смотреть существа из самых глубин ледяного ада. Но никак не люди.

Отражение почесало заросший щетиной подбородок и криво ухмыльнулось, подмигнув мне. Я испуганно отшатнулся, и мой "двойник" в точности скопировал моё движение.

? Твою мать, - только и смог потрясенно пробормотать я.
– Привидится же такое.

Вторым сюрпризом, сильно изменившим мою внешность, стал огромный кровоподтек расплывшийся на половину груди. Кожа приобрела багровый оттенок и даже немного припухла. Не удивлюсь, если пара ребер при его получении пострадали, ведь очертания грудной кости виднелись отчетливо в виде более темного лекала. Видимо, удар был нехилый. Возможно, и не один.

Признаться, я неслабо охренел от такого сюрприза.

"Неужели меня вчера кто-то поколотил" - мелькнуло у меня в голове, а в душе тут же начала просыпаться чёрная злоба.
– "Ну и суки! А ещё про гостеприимство рассказывали"!

Я осторожно притронулся синяку, и грудь тут же словно прострелило разрядом острой боли, заставив меня поспешно отдернуть руку.

Ладно, с синяком и его появлением разберёмся позднее. Все одно, как бы я ни старался - не вспомнил бы сейчас, где я заработал этот сувенир.

Зевая и с трудом переставляя ноги, я вышел в общий зал, где ещё вчера проходил веселый праздник. Пиво сменила ледяная водка, а девицы танцевали на столах. И из одежды на них были лишь туфли на высоких каблуках. Орала музыка, а спиртное текло рекой. В тот вечер каждый счёл своим долгом выразить мне уважение. Признание уважения выражалось так: люди подходили к столу, за которым я сидел, хлопали меня по плечу и предлагали выпить. Сперва я мягко отказывался, но тогда Рыжий сказал, что этим отказом я ни во что не ставлю великие традиции.

? Так и по щщам получить недолго, - предупредил меня президент.
– И наплевать им будет, что ты гость клуба. Судить да рядить кто и зачем бил человека ногами, будут завтра, на трезвую голову. А сегодня все пьяные и на правила гостеприимства им плевать.

Аргумент был очень убедительным, поэтому я выпил с каждым подошедшим, выслушивая грубую скупую похвалу в свой адрес, да кивая. К концу первого круга я абсолютно обессмыслился - до того много спирта сидело уже в моем организме. И в тот момент, когда я уже было решил, что ритуал байкерской благодарности уже подошёл к концу, самые первые поздравители решили выражение своих чувств недостаточным. И пьянка пошла по второму кругу.

Ближе к ночи я, глупо хихикая, схватил и усадил на колени одну из девочек, которые разносили пиво. Как же ее звали? Вика, кажется. Обуреваемый внезапным интересом, я начал расспрашивать её, кто она, чем занимается и прочее. Ответы мигом вылетали у меня из головы. Я лишь на сложных щщах кивал и опрокидывал в себя водку.

Чуть позже в баре меж братьями случился конфликт, закончившийся паскудной дракой. Один из байкеров, тот самый Тиг, зацепил второго. Иезекииля, кажется. Что именно Тиг сказал товарищу, я не расслышал - громкая музыка скрадывала слова, если тебе их не орали в самое ухо. Но шутка удалась: в зале раздался дикий хохот остальных байкеров, заглушивший даже громкую музыку. Оппонент Тига не стал тратить слова. Просто встал и что есть силы съездил байкеру по ухмыляющейся роже. Дальнейшее запомнилось мне смазанным слайд-шоу, какое бывает если оператор быстро сменяет слайды. Не успел как следует рассмотреть один, а на экране уже красуется новый кадр. Вот от сильного пинка ноги отлетел и упал набок стол, а в следующую секунду противники уже сцепились в центре образованного братьями круга, нещадно избивая друг друга куда придётся. Остальные не торопились разнимать их. Наоборот: все как один орали и подбадривали братьев, которые колотили друг друга великим множеством способов. Я не помню, сколько продлилась эта безобразная драка.

“Жесткие же нравы царят меж байкеров "Шедди” - подумал тогда я, глядя на это форменное безобразие, творящееся в зале.

Драка закончилась так же быстро, как и началась. В круг, отвергнув всяческий страх, вошёл Рыжий. Лично мне бы и в голову не пришло лезть в место, где двое здоровых мужиков озверело лупцуют друг друга. Но президент, видимо, такого страха не ведал.

? Хватит!
– рявкнул он.
– Живо прекратили и обнялись!

К моему удивлению, байкеры мигом бросили затеянную ими возню и улыбнувшись крепко обнялись, крепко обнявшись и похлопав друг друга по спине. И в тусклом свете ламп я успел рассмотреть, что губы у Тига были разбиты в кровь. Под глазом у его противника же уже начал наливаться синевой огромный синяк.