Ассасин

– Куда?
– переспросил я оторопело.

– Обработаю твои боевые раны, - не оборачиваясь, ответила она.
– Я хотела сделать это ещё вчера, да вот только ты буйствовал и всячески противился лечению.

– Не люблю докторов, - мрачно ответил я. Взгляд мой словно ненароком упал на нижнюю часть спины моей спутницы, скользнул чуть ниже. Спортивные штаны ничуть не скрывали все прелести. Я бы сказал, наоборот, подчеркивали их, и я, словно загипнотизированный, уставился на девушку, не в силах оторвать взгляд. Словно почувствовав это, Вика обернулась:

– Все вы мужики одинаковые. Только бы на задницы и пялиться, - усмехнулась она, открывая дверь ванной.

– Не только, - поспешно ответил я.
– ещё на сиськи можно. Только...

Глаза девушки как-то недобро сощурились:

– Только что?
– холодно уточнила она.

– У тебя их нет, - начал было я и поспешно добавил:

– Но ты не переживай, это не главное. Главное в девушке...

– Это душа, - закончила Вика и расхохоталась.
– Я тоже видела это интервью.

– Я бы сказал - глаза, - поправил её я.
– А они у тебя очень красивые.

Вика лениво зевнула:

– Ладно, так уж и быть.

– Извинения приняты?
– осторожно уточнил я.

– Кто сказал?
– деланно удивилась девушка, обшаривая шкафчик в ванной. Верхние полки были высоковато, так что девушке приходилось тянуться до них, поднявшись на пальцах ног. А я вновь как заворожённый уставился на её ягодицы, обтянутые тонкой тканью спортивных штанов.

– Будешь так пялиться - глаза выколю, - зло бросило через плечо девушка.

– Так - это как?
– не понял я.

– Так - это нагло и беззастенчиво, - пояснила Вика.
– Настоящий джентльмен бы отвернулся и искоса посматривал. А ты уставился, что вот-вот слюна побежит.

– Могу ещё потрогать, - добавил я, ожидая гневной тирады. Но Вика лишь горестно вздохнула:

– Куда катится мир. Эпоха джентльменов и рыцарей на белых понях ушла в закат. А на их место пришли такие вот. Да куда подевалась эта несчастная мазь?

Последняя фраза была сказана с нескрываемым раздражением. Вытянув шею, девушка шарила по полкам, но никак не могла найти искомое.

– Такие, как я?
– поддержал я разговор.

– Именно. Наглые, хамоватые особи без стыда и совести. И даже без намёка хоть на какие-то понятия о приличиях.

Девушка хлопнула рукой, схватив нужную вещь, и быстро обернулась ко мне:

? Все, спектакль окончен, - ехидно сказала она.
– Надеюсь, ты вдоволь налюбовался, будет чем занять себя сегодняшним вечером. Садись.

С этими словами она ловко усадила меня на край душевой кабины и открыла тюбик. Ладонь с нанесённой на неё мазью, коснулась моей груди. От неожиданности я плотно стиснул зубы. Вика подняла взгляд на меня:

– Больно?
– участливо спросила она.

– Нет. Мазь холодная.

Вика вновь склонилась над красовавшимся на моей груди синяком. Не до конца застегнутая рубашка приоткрылась, и прямо перед моими глазами оказался прекрасный вид. Такой завораживающий, что я замер, не в силах оторваться от этого зрелища, напрочь забыв о боли в груди и холодной мази.

– Вроде все.

Вика подняла голову и с интересом посмотрела на меня:

– Куда ты там пялился?
– строго спросила она, выпрямляясь и запахивая рубашку.

Вместо ответа я схватил её за руку, притягивая к себе. Она вздрогнула, но подалась ко мне.

– Ты чего удумал?
– робко спросила она, не делая, впрочем, попыток, высвободиться из моей хватки. Лишь смотрела на меня снизу вверх. Робко и с легким страхом.

Моя ладонь скользнула по её спине вниз, под резинку спортивных штанов. Вика вздрогнула и попыталась было отстраниться.

– Хочешь уйти?
– усмехнулся я, слегка сжав её ягодицу. И нежная кожа девушки мигом покрылась мурашками.

– Иди.

Я отпустил её руку, но девушка не сдвинулась с места. Просто покачала головой и потянулась ко мне, обняв меня одной рукой за шею.

Я склонился к ней, понимая, что уходить она уже не хочет. Зрачки были расширены, а дыхание стало хриплым и тяжелым. Наши губы встретились, слившись в долгом, жадном поцелуе.

Мои руки скользнули по её ягодицам, опускаясь ниже, и Вика вздрогнула, слабо застонав. Толкнула меня к стене, впившись в мою шею, прикусывая кожу зубами. Как раз в том месте, где чувствовалось, как сильно бьется моё сердце. Её рот скользил к ключице, и здесь она остановилась.

– Прости, но мазь не очень полезна, если её слизывать, - лукаво прошептала она. Её руки исчезли из поля моего зрения.
– Так что сократим дорожку.

Её пальцы в одно мгновение справились со шнурками моих спортивных штанов. А через секунду, оказались на полу и они.

– Играл когда-нибудь пингвинчика?
– спросила девушка, спускаясь вниз.

– Нет, - тяжело дыша, прохрипел я, глядя на неё. Заметив мой взгляд, девушка промурлыкала:

– Хэй! Подглядывать нечестно. Закрой глазки.

И я послушался. Сглотнул, задрал голову и прикрыл глаза. А в следующую секунду горячий и влажный язычок девочки коснулся моей кожи, заставляя меня выгнуться, податься ей навстречу. А из моего горла вырвался приглушённый рык…

***

Из глубин сонного забытья меня вырвал телефонный звонок. Не открывая глаз, я нашарил телефон и поднес его к уху. Но проклятая трубка продолжала названивать.

– Блядь.

По-прежнему не открывая глаз, я провел пальцем, перетянув кнопку “принять”.

– У аппарата.

? Привет, брат, - раздался в трубке веселый голос Чумы.

Слова было сложно разобрать. Голос вплетался в череду звуков, рвущихся из динамика телефона. Тут была и громкая музыка, и чьи-то крики, и громкий смех.

– И тебе не хворать, - пробормотал я. Боковым зрением я уловил, что Вика привстала на локтях, словно внимательно прислушиваясь к беседе.

– Что?
– крикнул в трубку Чума.
– Говори громче! Не слышно ничего.

– Говорю и тебе привет, брат, - по слогам выговаривая каждое слово, заорал я в трубку. Так громко, Вика вздрогнула и отпрянула, недовольно поморщившись.