Астрофобия

– Я не могу убедить кочевников отпустить его, – признал Гюрза. – Их мыслительный процесс даже менее предсказуем, чем твой. Но я могу дать им объективные основания возобновить расследование и повременить с приговором Бернарди. Этого будет достаточно для сделки?

– Да.

– Тогда мы договорились. Но ты выполнишь мое поручение вне зависимости от того, как отреагируют на подсказку кочевники.

– Что-то мне подсказывает, что это был не вопрос, – проворчала Мира.

– Интонация тебе подсказывает. Это был не вопрос.

И вряд ли у нее оставался настоящий выбор, так что Мира предпочла подыграть, убеждая себя и Гюрзу, что согласилась добровольно.

Он со своей частью сделки справился даже в нынешнем уязвимом состоянии: очень скоро вся станция гудела, обсуждая чудовищную смерть Аниссы Мерлис. Списать это на Рино не получилось бы: в лаборатории нашли предсмертную видеозапись, на которой девушка просила никого не винить в том, что с ней случилось.

А даже если бы не было записи, вряд ли самые твердолобые из кочевников могли подумать, что пилот в состоянии организовать настолько сложную смерть. Анисса сама себя накачала питательным веществом, заменяющим плодородную почву, и заразила быстрорастущими грибами и лишайниками. Мира так и не поняла, от чего именно умерла лаборантка, от отравляющих свойств вещества или от того, что растения разорвали ее изнутри, однако итог это не меняло. В своем прощальном видео Анисса поясняла, что устала от суетной, бессмысленной человеческой жизни и хочет стать единой с природой.

Это было странно. Объяснение дурацкое, поступок чудовищный… Получить больше информации от самой Аниссы не вышло бы, но Гюрза, кажется, что-то знал. Хотя с ним непонятно: Мира уже усвоила, что он всегда выглядит так, будто что-то знает, но это не обязательно правда. Она осторожно попробовала добиться от него ответов, однако он безразлично напомнил:

– У нас была сделка.

– Мог бы все равно рассказать до того, как вышвырнешь меня в космос! – возмутилась Мира. – Вдруг так и умру с неразрешенной интригой?

– Ничего с тобой в космосе не случится.

Фраза была вроде как самой обычной, чуть насмешливой, не более. Однако даже ее Гюрза умудрился произнести многозначительно, да и взгляд в этот момент был темный, как у человека, которому все известно… и который хочет напомнить об этом. Мира почувствовала себя так, будто по коже поток ледяного ветра хлестнул, и продолжать беседу сразу расхотелось.

Конечно, это Гюрза знает. Он должен был узнать.

Как и предполагала Мира, отправить ее он собирался все-таки не в открытый космос, тут он знатно преувеличил. Ему требовалось, чтобы она осмотрела определенный участок станции снаружи. Почему нельзя послать на такое дроны и не рисковать чьей-то жизнью? А зачем, если в его распоряжении есть бесплатная Мира!

Впрочем, сквозь обиду она все равно подозревала, что в иных обстоятельствах Гюрза вообще сделал бы это сам. Просто с ним действительно что-то случилось, и восстановление проходило не слишком быстро.

– Так что особенного в том участке? – полюбопытствовала Мира, проверяя связь скафандра с компьютером.

– Пока не знаю. Но осматривай его осторожно, может быть и что-то опасное.

– Спасибо, капитан, а то до этого я собиралась там кувыркаться! Почему тебя заинтересовал именно этот участок?

– Это пока не важно. Возможно, и не будет важно, если ты ничего не найдешь.

Мира не боялась выходить в космос – даже после недавнего случая с маяком. Она проработала на станциях всю жизнь, если бы такой риск ее пугал, она бы давно распрощалась с рассудком – или сменила профессию. Проблема была скорее в том, что на каждой предыдущей вылазке она четко понимала, что она делает и зачем. Сейчас ей предстояло просто выйти и посмотреть – такое задание казалось непередаваемо глупым, риск ради… ничего.

Естественно, пока они подбирались к ремонтному люку, который Гюрза планировал использовать для вылазки, Мира получила все доступные данные от станционного компьютера и… ничего не обнаружила. С участком, который ей предстояло осмотреть, не было связано никаких аномалий или несчастных случаев. Это была самая банальная часть внешней обшивки, и казалось, что Гюрза выбрал ее наугад.

Мире оставалось только смириться и порадоваться, что она согласилась на миссию не просто так, а уже получила за это хоть какую-то плату.

Ремонтный люк, которым они планировали воспользоваться, предназначался для перемещения на поверхность станции людей или дронов. Он был не слишком удобным, точно не таким, как один из центральных. Но здесь Гюрзе было проще обмануть систему: сделать так, чтобы ни камеры, ни журнал регистрации не сообщили о вылазке начальнику технического отдела.

– Я останусь здесь, возле люка, – предупредил Гюрза. – Но смогу наблюдать за всем через камеру на твоем шлеме.

– Я бы поблагодарила, но, подозреваю, это делается не из заботы обо мне.

– У тебя хорошая интуиция.

Его равнодушие не задевало – Мира ни на миг не забывала, что общается с серийным убийцей. Даже если они на одной стороне, глупо ожидать от него полноценных человеческих чувств. Хотя она в этом и не нуждалась, она со всем привыкла справляться сама.

Когда она выбралась из корабля, вид открытого космического пространства заворожил ее. Сколько бы вылазок она ни совершала, где бы ни находилась, привыкнуть к этому Мира не могла. Звезды, столько звезд… Да, чужие, но не менее прекрасные, чем сияние огней вокруг Земли. Они мерцали, переливались, они напоминали аборигенов, разглядывающих с любопытством ее – такую непонятную, интригующую их не меньше, чем они интриговали ее. Сектор Фобос мог ее убить, но у Миры не было чувства, что он хочет сделать это прямо сейчас. Он просто смотрел, он как будто ждал…

В себя ее привел равнодушный голос Гюрзы:

– Когда все закончится, ты можешь вжаться лицом в иллюминатор и делать то, что делаешь сейчас.

– Какой ты душный!

– Чуть менее душный, чем скоро станет твой скафандр – с учетом ограниченного запаса кислорода.

Тут Гюрза был прав… хотя когда он был не прав? Для вылазки Мира привычно воспользовалась облегченным вариантом скафандра, который экономил вес, жертвуя запасом воздуха. Но того, что в нем хранилось, для такой незначительной миссии должно было хватить с запасом.

Мира закрепила страховочный трос и осторожно двинулась вперед. Отсюда станция казалась огромной, бескрайней, создающей стальной горизонт, чуждый Сектору Фобос. Казалось, что одинокая фигурка девушки затерялась в бесконечной пустыне, и пути обратно просто нет… да и жизни скоро не станет.

Такое чувство появлялось почти у всех, кто решался выйти в космос. Мира знала, что ничего страшного в подобной реакции нет, она естественна для человека, которому здесь совсем не место. Природа вообще не предполагала, что он проберется дальше Земли! Так что Мира умела подавлять в себе страх, хотя и не истреблять его полностью – по крайней мере, в обычных обстоятельствах. О том, на что намекал Гюрза, не хотелось даже думать.