Астрофобия

– Тогда меня это не устраивает.

– А меня не устраивает потеря такого ресурса.

Ну надо же… Что уже успело случиться? Никогда не думал, что формулировку «проспал все на свете» я буду вынужден воспринимать так буквально.

Это должно быть нечто чертовски серьезное, если адмирал, которой я так же отвратителен, как и остальным, готова чуть ли не мятеж полиции допустить… Сектор Фобос не подводит, да и Мира тоже, склонность к деловым переговорам у нее точно есть.

– Он едва не убил моего сына, – напомнил Барретт.

– А без него вы можете потерять всех своих детей. Мы и дальше будем спорить, хотя время истекает?

Это было непростое решение для Отто, я видел. Ему нужно было меня наказать, чтобы сохранить контроль над своими детьми, да и продемонстрировать, что он не подчиняется Елене, хотя и должен. В то же время он был достаточно умен, чтобы понимать: она права. Он может забрать меня силой сейчас, но что тогда ждет станцию?

– Хорошо, – наконец вздохнул он.

Отто щелкнул пальцами, и его дети пусть и неохотно, но подчинились. Они меня не просто отпустили, они меня швырнули в сторону. Раз убить не удалось, так хоть унизить хотели, понаблюдать, как я по полу ползаю.

Вот только Мира успела поддержать меня до того, как это случилось. Зря она, конечно, Барреттов за усы дергает… Не понимает, чем это чревато? Нет, судя по выражению лица, все она понимает, просто ей плевать.

– И вы согласитесь на помилование, не так ли? – усмехнулась Елена, отступать она пока не собиралась. – Это не моя прихоть. Он нужен станции.

– Я понимаю, и на помилование я соглашусь, но только если он действительно спасет станцию.

– Будем считать, что мы договорились. Если же нет, я отдам его вам, и вы успеете содрать с него кожу – или что вы там собирались сделать? Полагаю, его пытки и последующая мучительная смерть вас утешат в скорбные часы.

– Да, так будет лучше для всех на «Виа Феррате», адмирал. Мы действительно договорились.

Обожаю демократию…

* * *

Появление получилось эффектным, хотя ничего подобного Мира не планировала. Она знала, что рискует, заключая с адмиралом сделку от имени Гюрзы: она понятия не имела, как он отнесется к такому решению. Но знала она и то, что это необходимо, Барретты злопамятны, они бы его не простили… Они и сейчас не простили, просто убить не смогли.

Мира не пыталась выяснить, как они добрались до Гюрзы, времени не было, однако эта тайна открылась неожиданно легко и быстро. Гюрзе предстояло работать в командном пункте, но все понимали, что просто сесть в первое попавшееся кресло и сделать вид, что все в порядке, он не сможет. Ему требовалось специальное оборудование, чтобы хотя бы поддержать его, раз уж вылечить пока не получается.

Для того, чтобы все наладить, вызвали команду медиков, и вот тогда Мира поняла, кто за всем стоит. Нет, Кети не призналась напрямую – хотя следовало бы! Но она заметно нервничала, шарахалась от любого движения Гюрзы, она часто моргала, чтобы скрыть слезы, и то и дело посматривала на дежуривших поблизости кочевников.

Вот, значит, как… Следовало ожидать. Ну а что они могли сделать? И что Мира могла сделать? Ответ тут напрашивался только один: убить единственную свидетельницу. Мира бы на такое никогда не пошла, а вот то, что подобный вариант не предложил Гюрза, заставляло задуматься: такой ли он монстр, каким его объявили?

Он, скорее всего, тоже все понял, но пока не обратил на Кети внимания, у него были проблемы посерьезнее. Очень скоро «Виа Феррата» подлетела достаточно близко, и поджидающие их титаны стали видны невооруженным глазом.

Они были большими и маленькими одновременно. Маленькими – потому что с такого расстояния и черная дыра, и магнетар казались искристыми точками, такими, каким Солнце предстает в небесах Земли. Большими – потому что их сияние все равно разлеталось на грандиозные расстояния… как и их власть.

Мире не хотелось даже представлять, что будет, когда два горизонта событий соприкоснутся.

Зрелище, открывшееся впереди, завораживало всех – кроме Гюрзы. Он как раз на обзорный экран не смотрел, он был сосредоточен на показаниях компьютера. Его интересовали не только данные, полученные от дронов и истребителя, он то и дело открывал инвентарные списки, запрашивал в архиве технические паспорта оборудования… Он думал. Похоже, он отнесся к сделке серьезно.

Вот только Мира не представляла, способен ли он вообще что-то предпринять. В лучшие времена мог бы, но теперь медицинский сканер выдает, что температура тела уже достигла тридцати восьми с половиной градусов и продолжает расти, анализ крови указывает на сильнейшее воспаление где-то внутри, сердце, едва оправившееся после того приступа, бьется слишком быстро… Уже сейчас быстро, а дальше что будет?

Мира прекрасно помнила, как он говорил, что ему в таком состоянии даже думать нельзя, желательно проваляться недели две в коме. Плохо, что этих двух недель у них больше нет… Мира пожалела бы, что сдала его адмиралу, если бы не обнаружила его в плену у Барреттов. Получается, у Гюрзы были свои личные Сцилла и Харибда… иронично.

Кети возилась рядом с ним, смешивая коктейль препаратов для новой капельницы. Она старалась держаться подальше от Гюрзы, пока это возможно. Мира улучила момент, чтобы приблизиться к ней – улыбаясь так, чтобы со стороны они смотрелись подругами. При этом она шепнула Кети на ухо:

– Ты ведь понимаешь, что не только он может тебя убить? Я тоже могу, если очень надо будет.

– Я даже понимаю, как вы спеться умудрились, – мрачно отозвалась Кети. – Кочевники знают про вашу связь!

– И что? Это тебя бессмертной делает?

Отвечать Кети на этот раз не стала, но намек явно поняла.

От Гюрзы ожидали быстрых и понятных ответов, это чувствовалось. «Налево, потом направо и дальше вдоль вон той звезды!», такое вот. Но он молчал, он вообще не обращал внимания на окружающих. Напряжение нарастало, однако серийного убийцу это не волновало. Если он и отвлекался, то только на показания медицинского сканера, что-то говорил врачам и возвращался к работе.

Адмирал и ее помощники еще могли с таким смириться. Да, им это не нравилось, но они сохраняли спокойствие. А вот кочевники нервничали все больше – настолько, что в какой-то момент Отто Барретт, прекрасно знавший своих детей, выставил их вон из командного пункта.

Мира воспользовалась моментом, когда никто не обращал на нее внимания, чтобы уйти в технический коридор – небольшое пространство, обустроенное в стенах для ремонтников.

Ничего толкового тут сделать было нельзя, кроме одного: подслушать разговор кочевников, покинувших зал. Если бы они предпочли благоразумно молчать, Мира бы ничего не добилась. Однако она прекрасно знала: ни интеллект, ни эмоции промолчать им не дадут, на такое в их семейке разве что Сатурио был способен, но к чему это его привело?

Поболтать решили Антифо и Бруция – именно они дежурили последними. Отто Барретт, конечно, тоже хорош… как можно было объединить самых агрессивных из своих детей?

– Я не могу, я просто не могу… – рычала Бруция. – Он издевается над нами! Ты видел, как он на меня смотрел?

Гюрза на нее ни разу не взглянул, в этом Мира готова была поклясться. Но кочевница в истине и не нуждалась, ее воображение рисовало ту правду, которая ей больше нравилась.

– Не понимаю, как отец пошел на это, – признал Антифо.