Байкер
Шрифт:
– Да, разные... Послушай, я не понимаю, чего ты партизанишь. Ты что, подписку о неразглашении какую-то давала?
– Допустим, - ухватилась за мысль Чандра.
– Я работала в одном научном... медицинском... центре, далеко отсюда. И Стюарт тоже. Наша работа была... скажем так, засекречена.
– А потом ты оттуда сбежала?
– предположил Рэндалл.
– Ну-у... не совсем.
– Понятно. Значит, сбежала. Но зачем? Нельзя, разве, было заниматься своими опытами в этом вашем научном центре? Наверное, там и оборудование есть, и материалы. Зачем было тащиться в нашу глушь?
– Я же говорила,
– Решили, значит, организовать подпольную лабораторию?
– Ну-у... да. Если все пройдет удачно, мы вернемся, и тогда, надеюсь, за нашим успехом позабудутся наши прегрешения.
– А если нет? если у вас ничего не получится?
– У нас получится, - твердо сказала Чандра.
– У нас уже получается.
От ее оптимистичного заявления Рэндалл, впрочем, ничуть не повеселел, а даже наоборот. Неожиданная мысль пришла ему в голову.
– Вам ведь нужны будут доказательства вашего успеха, так?
– Тебе придется поехать с нами, - с полуслова поняла его Чандра.
– Что?!
– вскинулся Рэндалл.
– Об этом речи не было! Никуда я не поеду.
Чандра успокаивающе тронула его напрягшуюся руку.
– Это ведь ненадолго. Потом ты вернешься сюда... если захочешь. Да и когда еще это будет! Может быть, и в самом деле у нас ничего не получится.
Рэндалл смотрел на нее без восторга.
– Но ведь я останусь уникальным существом, не так ли? Ты сама сказала. А из уникального существа вполне можно сделать и выставочный образец...
Чандра прикусила язык. Вот черт, об этом она и не подумала. В самом деле, если Стюарт пожелает продемонстрировать коллегам результат своих трудов...
– Погоди помирать раньше смерти. Вернешься ты в свою мастерскую, обещаю. А ты ведь уже должен был убедиться, что моим обещаниям можно верить.
– Да, - сказал Рэндалл, вдруг взял обеими руками ее ладонь и легонько сжал ее.
– А я ведь еще даже не поблагодарил тебя...
– Еще успеешь, - ответила Чандра серьезно.
– И поблагодарить, и проклясть.
***
– Я тут подумал, - с набитым ртом сказал Дани, - и решил, что надо мне из города уматывать.
– Уматывать?
– испуганно переспросила Диана.
– Как это? Зачем?
– Затем, что прятаться до конца жизни я не могу. И вернуться не могу, потому что, даже если меня не прихлопнут, то все равно не примут ни в одной компании, начнут травить, гонять... Это ведь не жизнь будет, Ди. Ну, много ли в городе народу, кто меня не знает?
– Но ведь рано или поздно эта история забудется!
– Нет, Ди, - Дани покачал головой.
– Такие истории не забываются. В лучшем случае в меня так и будут тыкать пальцами до конца жизни. А я... я не хочу быть изгоем.
При одной мысли о том, что Дани уедет, и она никогда его больше не увидит, сердце у Дианы перевернулось.
– А кто же ты будешь в чужом городе, если не изгой?
– с горечью спросила она.
Дани вздохнул и отложил надкусанный бутерброд.
– Там я смогу начать все сначала. Сделать себя заново, понимаешь? А здесь...
Нет, Ди, не уговаривай. Я уже все решил.– Но ты не можешь, не можешь уехать! Ты обо мне подумал? А о Брае? Как мы без тебя будем?
– Ну, вы уже взрослые, - Дани попытался улыбнуться, но губы его искривились в гримасе, всего лишь отдаленно напоминающей усмешку.
– Справитесь как-нибудь. К тому же, насколько я понимаю, Брай так меня и не простил за эти игры с чипом...
– Он тебя любит, Дани.
– Да я понимаю. Но так же, любя, он меня и прихлопнет. Просто от большой любви и переживаний.
Диана поникла головою и горько пожалела, что нет рядом отца, который родительской волей запретил бы Дани уезжать из города. Впрочем, не было у нее уверенности, что брат послушал бы его. Кому-то Дани мог показаться мягковатым и нерешительным, даже трусоватым, но она-то знала, что на самом деле он - крепкий орешек и заставить его сделать что-то против его воли почти невозможно. Может быть, он и согласится повиноваться - для виду, а потом все равно сделает по-своему.
– Кстати, - вспомнил Дани.
– Когда вернется Брай? Не хочется, чтобы он меня тут застукал.
Диана обернулась и посмотрела на маленькие электронные часы, одиноко стоящие на некогда заваленном железками, а ныне девственно чистом, рабочем столе Рэндалла.
– Сейчас он в гараже, должен вернуться через час или полтора. Ты можешь еще посидеть...
– Нет, я лучше пойду, Ди. Вдруг он раньше вернется.
Накрытая новой волной паники с головой, Диана схватила его за руку.
– Мы ведь еще увидимся? Ты не завтра же уходишь?
– Конечно, не завтра, - мягко ответил Дани.
– Я предупрежу тебя, когда соберусь.
– Подумай еще, хорошенечко подумай, прошу тебя!
В дверях Дани натолкнулся на Брайана и, пискнув, едва ли не в один скачок отлетел к противоположной стене.
– Вот ты мне и попался, негодник!
– страшным голосом взревел Брайан и ринулся за ним.
Диана с воплем: "Не трогай его!" - бросилась следом, но Брайан был быстрее. Он ловко поймал младшего брата за ухо и резким движением крутанул его. Дани завопил, и на глазах у него выступили слезы.
– Кричи, кричи!
– зловеще проговорил Брайан.
– Поделом тебе! Следовало бы открутить тебе не ухо, а голову!
– Бра-а-ай!
– жалобно протянула Диана, умоляюще на него глядя.
– Отпусти!
– поборов боль, прошипел Дани.
Зло усмехнувшись, Брайан разжал пальцы, и брат отскочил в сторону, зажимая ладонью покрасневшее и стремительно раздувающееся ухо.
– Прямо как чуял, что ты здесь! Ну давай, братишка, рассказывай, как ты дошел до такой жизни и кто тебя надоумил играть с чипом.
– Я сам все придумал! Никто меня не надоумли... не подсказывал!
– И чип сам собрал?
Дани засопел и не ответил.
– Хочешь молчать - молчи на здоровье. И без тебя знаю, кто тебе чип дал.
Затравленно Дани вскинул глазами на Диану: правда? Та кивнула:
– Ты не бойся... С Рэндаллом ничего плохого не случилось. Я была тут и все видела.
– В общем, так, - жестко сказал Брайан, глядя на брата в упор.
– Я так понимаю, ты куда-то собрался. Ну, так никуда ты не пойдешь. Ни сегодня, ни завтра, ни послезавтра. Понятно?