Беатрис

К ее удивлению, на лице принцессы не дрогнул ни один мускул. Кассея глотнула вина и без тени обиды усмехнулась, наглаживая довольную трапезой нечисть:

– Все нормально. Не переживай. Когда – то он кого – то любил, бывает. Да и я не святая невинность. Хотя твоя сестра меня порядком нервирует, не отрицаю. Эти ваши волосы! Ну почему они так блестят? Есть секрет или это семейное?

– Это вуаль для блеска. Моя мама создала этот рецепт, а мы с сестрицей пользуемся. Где – то у меня здесь была запечатанная колба, – Амина приоткрыла комод, питая слабые надежды, что Кики и эту порцию не спер. Бес страх как любил, чтобы шерстка его сияла на солнце, источая нежный запах чайной розы, и уничтожал запасы с такой скоростью, что пополнять их она уже не успевала. – А может и нет… Кики! От тебя сплошные убытки!

Естественно, колбы на месте не оказалось. Зато на дне ящика валялась белая ленточка, которую Амина по привычке завязывала на горлышке емкости бантиком. Точно так же, как в ее детстве делала мама.

– Госпожа, не будь жадиной, – промурчала нечисть, ластясь к принцессе. – Фамильяр – лицо ведьмы! Тебе что, нужен всклокоченный кот в колтунах? А наша гостья подождет. В следующий раз забежит на огонек, мы ей не один пузырек подарим, а целый ящик!

Если забежит. Амина хотела бы стать подругой Кассеи. По вечерам отмокать в бассейне с пузырьками, болтать ночами у камина, бродить по торговым улочкам в поисках забавных вещиц для дома и необычных украшений.

Принцесса радикально отличалась от тех женщин, что встречались ей на жизненном пути. Светлая, добрая, искренняя. Ее присутствие не тяготило. Не рождало неловкого молчания, необходимости хоть чем – то заполнить повисшую в воздухе паузу, что – то из себя изобразить, произвести впечатление.

– Ловлю на слове, – Кассея почесала Кики за ушком, словно тот и в самом деле был котом. – Ты проследишь за тем, чтобы твоя госпожа сварила для меня вуаль, а я принесу тебе всяких вкусностей с рынка. Идет?

Нечисть засияла аки медный таз:

– Идет. Рыбку, главное, возьми. Остальное на твой вкус.

– Рыбку возьму. А теперь слезай – ка с меня, пушистое чудо, – сдвинуть упитанную тушку с колен принцессе удалось с трудом, но попытка все же увенчалась успехом. – И, Амина… Нам пора. Не то Феанор состарится, пока ты наряжаешься. Уверена, ему глубоко плевать, в платье ты или в мешке из – под картошки. Ты оттягиваешь неизбежное.

– Мне страшно. Два десятка лет прошло. Я изменилась. Та беззаботная, безрассудная, наивная девчонка, которую он знал, умерла вместе с ним. Ничего от нее не осталось, кроме внешней оболочки. Я другая. Скучная, мрачная, нелюдимая. Что, если такой я ему не понравлюсь?

– Это ты – то скучная? Горе – похитительница! – Кассея звонко рассмеялась, подхватив ее под локоток. – Идем! Где выход из твоего артефакта?

– Ты стоишь перед ним. Зеркало и есть выход, – в доказательство своих слов она протянула руку, и материя пошла рябью, поглотив ее ладонь.

Рыжая бестия, ухмыльнувшись, бесцеремонно толкнула ее в спину и нырнула следом, а потом громко ахнула, обнаружив, что артефакт забросил их прямо к ней домой. На лестницу между этажами. К тому самому ящику с магпочтой, где Амина оставила конверт с кольцом:

– Ого! Зеркало не только выход, но и портал?

Письмо из ящика исчезло, а значит, Феанор его забрал. Или Изабелла, будь она неладна.

– Именно. Кстати, у тебя в квартире целый консилиум. Чувствую Изу, Лиора и какого – то мужика с хорошим дорогим парфюмом.

– Это Уль’д’раксис Аракс. Мой дракон и по совместительству новый поклонник твоей сестрички. Но… Секунду, – Кассея прикрыла глаза и замолкла. – Да, я не ошиблась. Эти двое уже ушли. Изабелла собиралась провести какой – то ритуал, чтобы меня найти.

– Ты с ним в голове разговариваешь? На расстоян…

Краем уха она услышала знакомые шаги. Взволнованный голос, назвавший ее по имени. Дверь распахнулась, с грохотом ударившись о стену. Амина клялась себе, что не станет рыдать, но слезы уже градом катились по щекам. Феанор бросился к ней и прижал ее к груди:

– Ами…

Чуткий нос кровопийцы уловил родной запах. Тонкий пряный аромат его кожи.

Где – то у нее за спиной возмущенно сопел Лиораэль. Прошипел что – то гневное, но ее судорожные всхлипы были слишком громкими, чтобы вычленить смысл из его слов. В ответ на него рыкнула Кассея и, кажется, потащила бывшего ректора Академии Сейгард дальше по коридору.

– Ами, – прохладные губы коснулись ее виска. – Не плачь, умоляю. Я виноват. Виноват, Ами. Дурак набитый. Взрослый мужик, а мозгов нет.

Он так бережно сгреб ее в охапку, что она даже и не поняла поначалу, что ноги ее оторвались от земли. Нес ее куда – то. Вероятно в логово принцессы. Но она отлипнуть от него не могла. Не могла им надышаться.

Феанор усадил ее на подоконник, выпустив из объятий:

– Фариарди, посмотри на меня. Помнишь, как мы с тобой рисовали эскиз короны? Бумажку прикладывали поверх картинки с оленем из детской сказки?

Усилием воли она заставила себя разомкнуть веки, утереть слезы. Многострадальная корона, которая когда – то едва не довела лучшего ювелира Авалькины до сердечного приступа, валялась на уютном диванчике в гостиной. Над этим чудом бедолага Элронд корпел целых полгода, вздрагивая от каждого шороха. Боялся, как бы Высший Совет не пронюхал, что добропорядочный семьянин Элларинаэ, молодой отец, вернувшийся из Сильвенара в родные пенаты, планирует устроить мятеж. И в успехе своем уверен настолько, что заранее начал готовиться к собственной коронации.

В отличие от нее, Феанор ничуть не изменился. Те же хитрющие глаза, та же задорная улыбка. А бледность… Она была ему к лицу.

– Я скучала, – ее голос вновь сорвался на всхлип. – Очень. Каждый день, прожитый без тебя – пытка. Почему ты меня тогда не послушал? Почему не поверил? Как ты мог меня оставить? Как посмел? А если бы боги тебя не вернули?

– Ами, меня вернули не боги, а ты. Твой укус. Боги лишь помогли завершить оборот. Привели туда того, кто пролил над склепом свою кровь. И теперь ты от меня не избавишься, не надейся. Ты моя навеки. Только моя. Маленькая вздорная вампирша, – кончиками пальцев он прошелся по ее скуле, очертил контур губ и замер. – Пойдешь за меня замуж?

– И тебя не смущает, что я похожа на подростка? Засмеют же при дворе. Я тебе до плеча не достаю!

Феанор задумчиво хмыкнул, нахмурив свои идеальные брови, а рука его юркнула в разрез ее платья, легонько сжав ее скромную грудь:

– Ты себе льстишь, Фариарди. На подростка ты не тянешь.

Эта ласка для нее была до того желанной, выстраданной, что Амина зажмурилась, выгнувшись в спине:

– Когда я пыталась тебя поцеловать, ты думал иначе.

Носом он уткнулся ей в шею. Прикусил зубами мочку уха.