Белка

– Не верю я в это, - сказал Домкрат.

В сторожке было темно. Рубленые стены, добротная крыша, одно маленькое оконце высоко под потолком. На столе стояла потухшая свечка в подсвечнике, лежала пара книг. В углу висели непонятного назначения железяки, похожие на кандалы, а в другом стояла маленькая железная печка, труба из которой уходила вверх, в крышу. Возле нее было свалено подёрнутое паутиной барахло: ящики, бочки, доски, ржавый инструмент и Бог знает что ещё. Вдоль стены, противоположной двери, тянулось деревянное ложе типа нар, на которое и присели Домкрат и Галя.

Они молчали, обнявшись, довольно долго. Потом Галя вдруг произнесла:

– Я согласна.

– На что?

– С тобой уехать без согласия папеньки.

– Это хорошо. Только нечестно это, я же обещал. Да и Белка нас отсюда, боюсь, не выпустит.

– Может, она уже умерла. Или ушла просто.

В ответ на эти слова в дверь снаружи стукнулась мягкая туша. Послышался звук, похожий на отрыжку, затем низкое сердитое рычание.

– Слыхала? – прошептал Домкрат.

Галя всхлипнула и кивнула.

Сопение Белки удалилось, потом послышалось с другой стороны сторожки. Затем по стене прогремели удары когтей, и стало ясно, что Белка вскарабкалась на крышу. Доски заскрипели, Белка попыталась царапать рубероид, но вскоре затихла.

– Заснула, что ли? – предположил Домкрат.

– Что же делать? – пробормотала Галя.

– Идея есть. Помоги.

Он встал, подошёл к сваленному в углу хламу, извлёк одну доску, взвесил в руке. Потом взял ржавую косу и принялся отсоединять её от ручки.

– Это для чего? – спросила Галя.

– Белка хочет до нас добраться, - объяснил Домкрат.
– А мы выйти хотим, но не можем. Значит, надо, чтобы она вошла и в ловушку здесь попала.

– Поняла, - ответила Галя.
– Что делать?

– На-ка, косу наточи. Вон брусок валяется. Сможешь?

– Попробую.

– Не поранься только.

Домкрат, порывшись как следует, обнаружил и молоток, и гвозди, и даже моток толстой грязной верёвки, и работа пошла.

Спустя минут сорок он встал в стороне от двери, держа перед собой бочку, гружёную тяжелыми инструментами.

– Открой осторожненько дверь и позови её,- сказал он. – Потом отбежать только не забудь.

Галя, робея, приблизилась к двери, отодвинула засов, выглянула в щель и позвала:

– Кис-кис-кис…

– Она что тебе, кошка? – возмутился Домкрат.

– Гули-гули, - поправилась Галя.
– А как белок зовут?

– Да чёрт их знает… Дыхни перегаром просто.

Галя подышала и закашлялась. На крыше раздался громкий шорох, и Белка тяжело рухнула сверху прямо у порога. Галя отпрянула от двери.

Белка встала, отряхнулась и рывком набросилась на дверь. Та распахнулась, и Домкрат резко выпустил из рук бочку. Верёвка, перекинутая через два гвоздя, натянулась, и тяжелая доска с привязанной к ней острой косой с размаху опустилась на шею Белки.

Расчет Домкрата был в том, чтобы отрубить ей голову. Однако позвоночник у Белки оказался намного прочнее, чем он ожидал, и теперь она лежала, распластанная на полу, с наполовину перерезанной шеей, и скалила зубы.

– Застряла, - пробормотал Домкрат.

– Нам не выйти, - отозвалась Галя.

Домкрат швырнул в голову Белки молотком. Молоток со звоном отскочил от её черепа, и Белка только ухмыльнулась. Она напряглась, пытаясь оторвать голову от земли, и бочка, висящая в воздухе, угрожающе закачалась. Домкрат с опаской придвинулся поближе, держа в руках пустую бутылку.

И тут Белка вдруг широко раскрыла рот. Оттуда, из ее черного горла, заструились наружу три толстые зелёные змеи, служившие ей языками. Они не имели глаз, но, принюхиваясь, принялись шарить по полу и клацать ртами, полными зубов.

Галя завизжала и стала беспорядочно махать в воздухе ножом. Домкрат попытался стукнуть змею бутылкой по голове, но промахнулся, и змея, грозно зашипев, придвинулась ближе. А сама Белка лежала, вращая своими глазищами, и похоже, искренне потешалась.

Домкрат швырнул бутылку в змею. Попал, да без толку. Галя умудрилась чуть поранить другую, и зеленая кровь брызнула на солому на полу.

– Мне страшно! – крикнула Галя.

– Мне тоже, - отозвался Домкрат, сорвал со стены Гришины вериги и метнул в Белку.

Белка ошалело сглотнула то, что влетело ей в рот, и скривилась. Змеи поползли назад. На лице Белки отобразилось недоумение. Похоже, она не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть. Не в силах приподняться, она скребла когтями по земляному полу, корчила рожи, хрипела, пока, наконец, её морда не приобрела ярко-синий цвет, и туша не обмякла, как сдувшийся воздушный шарик.

Домкрат и Галя дали себе насладиться тем, что изо всех сил били Белку по голове, вырывали изо рта дохлых змей, выкалывали глаза и тыкали ножиком ей в спину. Потом, устав, опустились на деревянный лежак и допили оставшуюся водку.

– Теперь надо тащить, - сказал Домкрат. Галя кивнула.

Белку связали за лапы и впряглись.

– Странно, - сказала Галя.
– Вроде бы такое огромное туловище, а тянуть совсем не тяжело.

– Небось, пустая внутри, - ответил Домкрат.

В небе зажигались звёзды. Немногочисленные прохожие приглядывались к Домкрату с Галей, крестились и снимали шапки.

Возле здания администрации Домкрат нагнулся за камнем и швырнул в окно. Стекло разбилось. Выглянул пьяный Михеич.

– Это кому тут задницу надрать? – выкрикнул он, но тут же замолчал, изобразив на лице крайнее изумление.

– Скажите Егору Тимофеевичу, пусть работу принимает, - сказал Домкрат и пнул ногой тушу Белки.

XIII

Пахотнюк, хотя и не оправился до конца, держался гораздо лучше, чем позавчера. Лицо его было бледным и осунувшимся, белки глаз жёлты, а руки тряслись, но всё же он шёл самостоятельно, лишь слегка опираясь на тросточку, и пребывал в лучшем расположении духа за последние несколько недель.