Бессмертные

Я сидела в тесноте с Геральдом, его рука, словно неживая, крепко придерживала меня совершенно не двигаясь.

— Моя семья будет волноваться, — сказала я вслух скорее для себя, чем для него.

— Вашу семью уже поставили в известность, — тут же ответил Геральд.

Я поджала губы. У меня было ужасное ощущение, что во дворце я задержусь и свою мечту стать алхимиком придется отложить, потому что вряд ли Луциан будет меня ждать.

Мы выехали на дорогу, вымощенную белыми округлыми булыжниками. Я подняла задумчивый взгляд — белоснежный, он сиял под синем небом и казался вырванным из другого мира. Вокруг этого великолепия распускались цветы, тонкие нежные стебли с яркими лиловыми бутонами. По узким дорожкам за кованой решеткой прогуливались надменные парочки, и сердце мое радостно забилось. Это то самое место, где живет моя сестра. Мадлен, душа моя! Замок Алхимиков раскрыл свои ворота, впуская нас как хищник впускает в свою ловушку несчастную жертву.

Глава 5. Моя Мадлен

Частый и громкий стук копыт привлек внимание обитателей этого роскошного места. В нашу сторону поворачивалось множество глаз, сначала смотрели на гвардейцев, потом замирали на мгновение на мне и продолжали заниматься своими делами. Я любопытно огляделась: до основного замка еще было не меньше четырех километров, он возвышался на пригорке, белоснежный, яркий, привлекающий внимание своей недоступностью и таинственностью — Замок Алхимиков. Здесь же кипела обычная городская жизнь, с одним только существенным отличием — здесь все были богаты, даже обычная девушка, которая несла две корзинки с ароматным свежеиспеченным хлебом и булочками была одета в ярко-синее платье с серебряной вышивкой на рукавах и подоле. Ее лицо выражало безмятежность, на губах застыла полуулыбка, девушка явно размышляла о чем-то приятном, а работа ее не тяготила. Рядом с большой беседкой расположилась большая повозка, из которой торчали дорогие и роскошные ткани, купец что-то важно разъяснял одному гвардейцу, пока другие внимательно осматривали повозку, неуклюже копошась в аккуратно сложенных тканях. Совсем рядом расположился небольшой рынок со свежими овощами и мясом, которое почти уже полностью разобрали — время было позднее. И не было толпы и галдежа, все здесь жили спокойной и размеренной жизни, я не слышала, чтобы кто-то возмущался или торговался. Это меня удивило, но я ничего не сказала вслух. Через минуту мы проехали площадь и двинулись между двухэтажными домами по широкой и чистой дороге в гору. Постройки были самыми разнообразными: я заметила часовню, прачечную на берегу реки Луркас, которая изящно вписывалась в местный колорит, тренировочное поле, рядом казарма, множество часовых башен, с которых за мной внимательно наблюдали гвардейцы. Город в городе. Наверно так должен выглядеть любой крупный город: жить в достатке и спокойствии, наслаждаться каждым мгновением жизни, даже если оно и рабочее.

Мы остановились у немаленького здания с высокими острыми пиками и витражными узкими окнами. Массивная деревянная дверь была выкрашена в серый, а самое здание было выложено из мелкого черно-серого кирпича, на входе клубком свернулись две статуи по обе стороны — трехглавая химера и косматый лев с массивными рогами во лбу. Все пары глаз были прикрыты. Статуи были выполнены так реалистично, что по моему позвоночнику пробежали мурашки, сложилось ощущение, что чудища в любой момент могут распахнуть глаза и оскалить пасть. Я перевела взгляд на дверь. На ней был вырезан огромный герб королевства Оруанска — два рогатых льва уперлись когтями в раскидистое дерево с огромными резными листьями. Я не заметила, как мы с Геральдом остались вдвоем, остальные гвардейцы растворились на обширной дворцовой территории.

— Что это за место? — спросила я, не отрывая взгляда от двери. Меня охватила легкая паника, напряжение росло, и я не могла понять почему, страх, живший глубоко внутри, вырвался наружу, я с усилием сжимала зубы, чтобы не выдать свое нервное и испуганное состояние. Со вчерашнего вечера я испытываю страх и печаль, неужели нападение бездушных и встреча с вампирами так сильно подкосили мое душевное равновесие?

— Зиккурат алхимиков.

С трудом оторвав взгляд от готического загадочного здания, огляделась — за нами следило множество пар глаз гвардейцев, свобода и спокойствие были напускными и не имели ничего общего со строго охраняющейся территорией.

— Что такое зиккурат?

— Говорят под этим зданием ритуальный зал, туннели и катакомбы, которыми разрешено пользоваться только алхимикам. Зиккурат — обитель Алхимиков, именно здесь они создают эликсиры, металлы и драгоценности.

Наше королевство не знает болезней, имеет возможность торговать различными металлами и драгоценностями с другими королевствами за океаном, еженедельно во фьорды приходят корабли, которые нагружают сокровищами Королевства Оруанска и отправляют на продажу.

Мы замолчали, я размышляла о том, что они там создают и как они это делают, какие тайны хранит в себе этот зиккурат и кого туда пускают. Как бы мне хотелось хотя бы одним глазком взглянуть на потайные места этого Зиккурата!

Послышалась неторопливая поступь. Геральд подобрался, я неуверенно развернулась на звук.

Это был высокий мужчина с очень смуглой кожей, при этом глаза его горели глубоким зеленым цветом, вызывая легкий диссонанс восприятия. Широкие скулы и нос, раскосые глаза, у него была своеобразная и очень аккуратная прическа: длинные черные волосы на затылке были собраны с помощью кожаного ремешка и хвостом спадали на спину, над ушами и сзади под затылком было гладко выбритой. Я никогда не встречала такую моду. Он был одет очень просто: обычный шелковый облегающий черный костюм — узкая рубашка и свободные штаны. На груди вышит серебряными нитями герб Оруанска — два рогатых льва и дерево. Надменно сложив руки за спиной, высоко держа подбородок он произнес:

— Госпожа Валлета, — в его голосе звучала холодная вежливость, а лицо не выражало абсолютно ничего, глаза скучающе оглядели меня с головы до пят, ни один мускул на лице не дрогнул, — Рад, что вам удалось так быстро до нас добраться.

Он не был некрасив, но вся его внешность, манера держаться отталкивала. На Геральда он даже не взглянул, словно его здесь не было.

— — Моё имя Элиаш, я главный алхимик после Короля Безадана Галемира, его правая рука и советник.

Я не знала, как себя вести, он явно здесь не последний человек, поэтому слегка склонила голову и вежливо произнесла:

— Рада познакомиться с вами, Элиаш.

— Называйте меня Господин Элиаш.

— Хорошо, Господин Элиаш.

Это было мое самое напряженное знакомство за всю жизнь, даже вспотела. Но я не могла не спросить у него:

— Геральд сообщил мне, что меня ожидает Безадан Галемир, это правда?

— Вы увидитесь с ним позже, — отчеканил он, — Следуйте за мной.

Пока мы разговаривали я внимательно вглядывалась в его лицо и не могла понять его возраст. Лицо не прорезает ни одна морщина, идеальное лицо без изъянов, без признаков возрастных изменений. Он словно восковая фигура застывшая примерно между двадцатью пятью и тридцатью пятью. Но я никогда не слышала, чтобы алхимики жили вечно или имели зелье вечной молодости.

Элиаш неторопливо подошел к дверям, которые мгновенно без единого звука распахнулись внутрь, впуская разогретый воздух внутрь загадочного здания. Я бросила испуганный взгляд на Геральда, тот стоял как неживой, глядя перед собой. Н-да, этот Элиаш определенно здесь играет одну из главных ролей. Что ему от меня нужно?

Я покорно последовала следом за советником. Тусклое освещение играло бликами на замысловатых узорах витражей, их было двенадцать слева и двенадцать справа — огромные цветные окна, не пропускающие солнце делали это месте тусклым и загадочным, а еще прекрасно прятали все происходящее внутри. Высокий сводчатый потолок подпирали массивные колонны, потолок был выполнен в арочном стиле, что делало его больше похожим на небо, словно его своды растворялись в вышине. Наши шаги эхом отражаются от стен, если Элиаш идет вполне себе тихо в своих туфлях из нежной телячьей кожи, то мои грубые ботинки словно бьют в барабан, обращая на себя внимание. Снаружи это место кажется большим, но внутри оно будто еще больше. Огромное, пустое, а в самом конце стоит гигантский алтарь, а позади него орган, а стены вокруг выложены искусной мозаикой, я не успеваю разглядеть историю, которую она изображает, так как понимаю, что это помещение не пустое. Недалеко от алтаря стоит несколько человек, они переговариваются, но, когда игнорировать наше присутствие уже невозможно — поворачиваются в нашу сторону и замолкают. Я кожей ощущаю пронизывающий насквозь любопытный взгляд. Мне становится жутко, я совершенно сбита с толку и не понимаю зачем я здесь, что нужно этим властным людям от простолюдинки вроде меня? Неужели Мадлен столько лет живет в подобном обществе властных снобов? Мой взгляд мечется от Элиша к алтарю и чем ближе мы подходим, тем более отчетливо я вижу, что алтарь не пустой. Я напряженно сжимаю кулаки, сердце мечется.

Мы подходим ближе и боковым зрением я вижу, как один из людей справа склоняет голову в вежливом поклоне и произносит:

— Элиаш.

Элиаш, без «Господин», просто Элиаш. Значит ему позволено обращаться к нему так фамильярно? Кто же ты такой?

Я повернулась к нему. Он стоит, широко расставив ноги, источая силу и уверенность. Сильный и крепкий, с глазами цвета яркого нефрита и точеными королевскими чертами лица, он пугающе близок к совершенству. Его взгляд пронзает меня насквозь. И конечно, это еще добавляет ему привлекательности. Кто бы сомневался. Его волосы прикрывали сзади шею и падали на лоб — густые пряди такого глубокого оттенка черного, что на солнце отливали бы синевой. Высокими угловатыми скулами, прямым носом и гордым, я поймала взгляд его глаз потрясающего оттенка, и у меня заколотилось сердце. Я узнала его. Это был Анзель. Я резко втянула в себя воздух и в панике оглядела остальных его спутников, но Джастина среди них не было. Незнакомые лица ловили каждое мое движение.

Зачем он здесь? Что им от меня нужно? Паника захлестнула меня. Сбежать? Как? Тут столько охраны, мне не хватит сил, чтобы воздействовать на них всех и, к тому же, я не знаю смогу ли воздействовать на вампиров и алхимиков, я никогда этого не делала. Вампиров я вообще раньше не встречала, а алхимика знала всего одного — Луциана, моей наглости не хватило бы, чтобы позволить себе тренировать на человеке, у которого хочу обучаться. И вообще Луциан другой, более человечный, что ли. Если снять с него дорогую одежду, то ни за что не отличишь его от обычного купца. Элиаш другой.