Бомбермэн

Как на плато Наска...

Только с высоты птичьего полёта.

И именно потому, что я сумел это увидеть, как есть, я успел ухватить бонус раньше, чем меня коснулась смерть. Бонус давал мне возможность проходить через стены! Чем я немедленно воспользовался. Ничуть не сомневаясь в том, что подлые привидения были инспирированы кем-то неизвестным, я не собирался доискиваться до истины и стал крушить моих врагов направо и налево. Земля градом сыпалась на мою бедную голову, которую защищал помятый рыцарский шлем с открытым забралом.

Я даже не считал этих тигров, бочек, спрутов, гигантских пауков и привидений, весь захваченный пылом борьбы. Всё чаще я прибегал к единению, чтобы видеть картину в целом и контролировать ситуацию, и могу с гордостью сказать, что удавалось это мне уже значительно легче, чем раньше. Теперь оставалось только одно привидение, которое всё время пряталось вдали от меня. Это наверняка был "друг". Не знаю, на что он рассчитывал, но я направлялся к нему, чтобы покончить с этим уровнем и перейти на другой. Всё-таки привидения были правы, когда говорили, что правила существуют не для всех и законы пишутся только для соблюдающих их. "Друг", явно не относился к числу этих самых соблюдающих. Не знаю, как ему удавалось, но он неизменно присутствовал на каждом из уровней, преследуя одному ему известные цели.

Хотелось бы мне разгадать его тайну...

Наконец я добрался до "друга". У меня теперь было неоспоримое преимущество, я мог видеть лабиринт глазами Игрока, а он нет. Он лениво перебирался сквозь изгородь и увидев меня очень удивился.

– Как ты меня нашёл?- спросил он меня, позабыв про свой вечный смех и остановившись прямо перед бомбой.

– Видишь ли, мой добрый друг, я тут тоже кое-чему новому учусь. Не только для тебя законы не писаны. Теперь я всегда смогу тебя найти, где бы ты не спрятал свою прозрачную шкуру.

"Друг" криво усмехнулся:

– Ну что ж, ты явно делаешь успехи. Но всё самое важное впереди, не надо обольщаться. Мало иметь инструменты, надо научиться ими пользоваться. Я-то своими научился. И в мои планы входит также полюбоваться, как твоё эго будет растоптано. Это будет для меня огромным наслаждением, ибо я не верю героям, которые присваивают себе право вести за собой людей, а сами его ничем не заслужили.- В его голосе было столько желчи, что мне стало не по себе.

– Я не говорил, что собираюсь кого-то вести за собой. С чего ты взял? Я только хочу выполнить свою задачу и стать Новым, как ты сам сказал.

– Не так-то это легко, поубавь свою прыть - "друг" снова развеселился и я услышал его "Хо-хо-хо!"

– Ты что, уже пробовал?- догадался я.

Он как-то сразу поник, потом гордо вскинул голову.

– Я ещё не умер. Да, я здорово сдал позиции. Да, мне придётся подниматься с самого дна, но, кто не проигрывал, тот не знает чего лишился. А ты ничего не понимаешь, ничего не ценишь. Но посмотрим, кто в результате будет первым. Вы все ещё обо мне услышите!- и он шагнул прямо на бомбу.

Вот это патетика! Он уже даже не боялся бомбы. Хотя,с одной стороны здорово, когда ты знаешь, что в следующем уровне снова будешь тут же повторять свою попытку. Да ещё и помнить зачем ты сюда попал.

Когда дым развеялся, то я понял, что у меня впереди ещё куча времени, я могу просто погулять здесь, или сразу же уходить отсюда. Какое-то неприятное чувство охватило меня, как только я вспомнил, что впереди самые сложные испытания. Не то, чтобы я боялся, но нервничал- это точно.

С глубоким вздохом я открыл люк и шагнул в него.

И сразу же меня начало трясти и кидать, как на американских горках. В ушах засвистело, лёгкие, казалось, самопроизвольно закачались воздухом, рот раздуло, а ноги закинулись за голову. В таком нелепом положении я летел куда-то, переворачиваемый время от времени воздушным потоком. Слёзы заливали моё лицо, дышать было трудно, будто я находился в центре воронки смерча. И ухватиться было не за что. Издевательство продолжалось довольно долго. Меня выкручивало, как уборщица тряпку, мотало, как вырвавшийся изо рта воздушный шарик. Пока мне не пришло в голову воспользоваться чувством единения.

И тогда я сам стал этим потоком, а потом, через неизмеримое время сумел и направить его в нужную мне сторону, а именно на землю. Там я довольно чувствительно грянулся всеми костьми, но зато какой испытал восторг от нового умения! Я почувствовал себя всемогущим! Вот, оказывается, какое полезное умение быть единым со всем, чем пожелаешь. Однако моя радость была омрачена вопросом, а как же если сконцентрируешься на "плохом"? Помнится было такое наставление: "Не заглядывай в бездну, иначе бездна посмотрит на тебя". Но можно ли прожить жизнь не заглядывая в бездну?

Я обнаружил себя лежащим на траве, среди яркой зелени, в окружении чудесного ландшафта, никогда ранее не виданного мною. Неизвестные растения с любопытством нависали надо мной, в воздухе разливался медовый аромат белых махровых цветов. В сиреневатых небесах, как драгоценные камни сверкали разноцветные птицы...а ведь "друг" собирался посмеяться над тем, как моё "эго" будет растоптано- холодным душем облила меня мысль и сразу стёрла красоту окружающего мира. Ну уж нет! Не дождётся! Моё эго просто мизерное, как микроб под микроскопом. Как винтик в нанороботе. Я оставил в себе это здоровое чувство,чтобы не совсем выпасть из контекста, потому что, иначе надо жить в лесу, в пещере или на вершине Памира...

– Погодин!- в окошке появился лоснящийся от жира фэйс Коновалова.

– Я!- машинально отозвался я со своего лежака и потянулся, оглядывая камеру и её сидельцев.

Увидел понурившего голову амбала, шептавшего что-то себе под нос. Должно быть молитвы своему своеобразному богу. Деда Геру, говорившего с новым персонажем, с трудом глядящим на него из щелочек обоих подбитых глаз. Серый, увидев моё пробуждение, растянул рот в щербатой улыбке.

– Давай, живо, на выход!- дверь приоткрылась и я увидел в коридоре сосредоточенного Михаил Андреича, который приветствовал меня и пожал руку, будто не виделся со мной пару часов назад.

Мы вместе вошли в кабинет Деньгина. Там уже сидела Таисия Маклакова. Отчества я её не помнил. Светлые волосы начёсаны по моде шестидесятых в бабетту. Она сидела прямо и вызывающе глядела на меня. В "марксистском кружке" она была тем чёртом, который живёт в тихой заводи. Подначивала остальных, бередила умы, организовывала мелкие заговоры. Достойная ученица, как его там, Альберта Вениаминовича.

Я сконцентрировался на образе этой женщины, но увидел перед собой только серую плотную завесу, висевшую комьями, как зимнее небо, отягощённое снегом. Оно мне что-то напомнило, но это было неважно. Ученица подготовилась к встрече и была закрыта для доступа. Михаил Андреич был спокоен. Даже слегка улыбался, отвечая на чьё-то , только что пришедшее смс. И тоже был покрыт непроницаемой дымкой.