Быть собой

Теперь фигура бога не вызывала смеха. От нее веяло страшной, непреодолимой силой, и угрозой. Она настолько явственно чувствовалась, что Анаториан невольно сделал шаг назад и сглотнул.

— Ну и как тебе этот облик? — голос Фарнира тоже изменился. На смену ехидному ежиному фырчанью пришел сочный глубокий баритон, которому позаимствовали бы многие ораторы. — В некоторых мирах я принимаю его.

— Куда внушительнее, — честно признал Анаториан.

Фарнир, постукивая каблуками по деревянным доскам палубы, подошел к борту и оперся об него руками. Сейчас в облике владыки Хаоса не осталось ничего смешного.

— Люди, — проговорил он, глядя на городские стены. — Вы не единственное племя во вселенной, но самое раздражающее. Ваша алчность не знает предела и готова соперничать лишь с глупостью и ограниченностью. Никто из вас не способен понять все совершенство колючек на спине и умения сворачиваться в клубок.

Он фыркнул и указал пальцем на воду — та забурлила, и из-под нее вылетела небольшая рыбка, которая зависла в воздухе перед бездонными глазами повелителя Хаоса.

— И ты, Анаториан, такой же, что печально. Когда мы впервые увиделись, мне показалось, что у тебя есть по-настоящему серьезный потенциал. Кажется, я ошибся. Столько времени… Столько возможностей…Столько путей…

Владыка Хаоса покачал головой и отпустил рыбку.

— Я подарил тебе все, и как же ты этим распорядился?

Этого император выдержать уже не мог.

— Все? — процедил он. — Ни о чем не забыл?

Фарнир повернулся к нему, и широко ухмыльнулся.

— Ну а как ты хотел? Получить в собственность феноменальную мощь, да еще без каких-либо ограничений? Надо знать, что хорошее чего-то да стоит.

— Я уплатил цену! — Анаториан в очередной раз вернулся к вопросу, который уже многократно обсуждал с Фарниром.

— Да, — согласился тот. — И получил то, что попросил. Если что-то пошло не так, вини себя.

Тут бог улыбнулся краешками губ, отчего на мгновение вновь стал напоминать смешного пыхтящего ежа.

— С городом не выходит, оттого и злишься?

И снова Анаториану пришлось сдерживать свой нрав. Конечно же, проклятый бог прочел его мысли, и тотчас же воспользовался полученными сведениями.

«Впрочем, тут все ясно и так», — невесело подумал император.

— Да, город, — подтвердил он вслух. — Проклятые дети Ваала дерутся, словно бешеные.

Фарнир степенно подошел к императору и сложил руки на груди, он окинул город еще одним коротким взглядом, будто что-то прикидывая.

— Скажи, император, как быстро твои войска смогут перейти в атаку?

— В тот же миг, как я прикажу им.

— С моря тоже?

Анаториан оглядел флотилию, качавшуюся на волнах. На кораблях у него было что-то около пары тысяч человек — достаточная сила, чтобы если и не захватить город, то отвлечь защитников со стен точно. Проблема была в том, что попасть в порт эта мощь не могла — вход в него стерегли две мощные башни, утыканные метательными машинами, а между ними путь преграждали многочисленные натянутые цепи.

— И с моря. А что?

— Сегодня я необычайно добр, а потому проявлю неслыханную щедрость и помогу тебе, человек, причем бесплатно. Открой глаза пошире и смотри очень внимательно, дабы ничего не пропустить.

Анаториан сглотнул.

«Неужели я опять увижу настоящую божественную магию? Надеюсь, он не сровняет Сариол с землей».

— А ты хочешь этого? — без тени улыбки или насмешки осведомился Фарнир.

— Нет! И город, и остров нужны мне целым и по возможности невредимыми.

— Даже стены?

— Не будут лишними.

— Вечно ты все усложняешь, — вздохнул Фарнир. — Я бы мог просто дунуть в рог, и они бы рухнули, а так придется тратить зря силы. Ну да ладно, обещал, значит сделаю. Следи внимательно, маленький человечек. Не каждый день я предстаю в мощи своей.

Бог не шелохнулся — стоял, прямой, точно линия, плотно прижав ноги и скрестив руки, но от него дохнуло такой невообразимой силой, что Анаториан едва не завопил от ужаса. Он не понял, что именно Фарнир сделал, кажется, воззвал к кому-то, но зов этот был услышан. Море вскипело, точно под ним кто-то развел колоссальный костер, и на его поверхности одна за другой начали появляться громадные спины.

Богоравный — в этот момент такой титул казался ему самому попросту смехотворным — ахнул.

— Это же киты!

Он не ошибся. Десятки морских владык поднимались из пучин и строем, точно солдаты атакующей армии, устремились к укреплениям, отделявшим гавань города от открытой воды.

Но Анаториан все еще не понимал, что же произойдет дальше, пускай, киты велики, но они — всего лишь животные. Как живая плоть справится с железом и камнем? Что они будут делать?

Очень скоро он узнал ответ на свой вопрос — морские гиганты, точно забыв о самосохранении, с безумной яростью ринулись на цепи, и те лопнули под напором первого же из китов, как будто были сделаны из тоненькой нити. Но на этом все только начиналось — другие киты бросались на башни, выпрыгивая из воды. Невозможно, кошмарно, но одновременно с тем — величественно и прекрасно. Огромные туши, соприкасаясь с камнями, разлетались миллионами кровавых брызг, а по алым и мокрым гранитным валунам шли трещины.

С оглушительным грохотом сперва первая, а затем и вторая башни рассыпались на куски, а киты продолжили свой путь и громили остатки Таверийского флота, зажатого к порту.

Император сглотнул, не смея поверить увиденному, а затем взревел:

— Всем кораблям — в атаку! И передать сигнал на берег!

Матросы, во все глаза смотревшие за ужасным зрелищем, разворачивавшимся на глазах, некоторое время стояли в оцепенении, не в силах понять слов императора.

— Живо! — заорал Анаториан и люди наконец-то заметили своего повелителя.

Тотчас же со всех сторон раздались команды, люди забегали, точно ошпаренные, и вскоре флот двинулся вперед — весь, даже его корабль.

— Надо же, какой ты храбрый, — Фарнир хмыкнул, бросив короткий взгляд на Анаториана.

— Они не скоро оправятся после такого. — Император покачал головой. — Это было воистину ужасно.

Бог Хаоса пожал плечами.

— Я — не добро, уж ты-то должен это знать. И вместо того, чтобы ужасаться, сказал бы спасибо. Мой нехитрый фокус поднимет твой авторитет в армии на недосягаемую высоту, а заодно напугает врагов. Тебе это только на руку.

— А Ваал?

— Что с ним не так?

— Ах да, в мире же нет никого, сильнее тебя.

— Ни в одном из миров, человек, — черноглазый красавец улыбнулся. — Но мы и так достаточно поболтали, мне пора идти. Что-нибудь хочешь сказать на прощание?

Анаториан задумался. Вопросов внутри черепной коробки роилось немало, однако следовало задать один — самый важный, и полубог знал, что должен спрашивать.

— Куда именно отправился тимберец? Где оказался этот мальчишка? Ведь это он ведет его, я прав?