Царь-дедушка

– - А что, я разве не одет?
– - подивился я.

– - Ва-а-аше величество, но как можно?
– - всплеснул руками князь Золотых Колпаков.
– - Появиться в той же одежде, что была на вас весь день -- это же какой урон царской чести! Коли я такое допущу, надо мной последний колодник потешаться станет, что я повелителя Ашшории в черном теле держу и обязанностей своих не исполняю. Да и, страшусь подумать, но и Блистательные могут решить, что вы им пренебрежение выказываете.

– - Полагаешь? Ну что ж, давай посмотрим, что у нас там осталось из торжественно-ненадеванного.
– - со вздохом согласился я, поднимаясь с диванчика.

Поясница и коленки предательски скрипнули, намекая, что тело у меня далеко уже не мальчуковое, и что надобно побольше времени проводить в покое, отдав, желательно, основную часть трудов и забот тем кто помоложе.

Ага, щаз! Размечтались! Обойдетесь втираниями змеиного яда по вечерам! Ну или слюну свою для этого могу использовать -- яду и во мне хватает.

Подбирали костюмчик долго, со всем тщанием, дабы мое величество выглядело и достаточно торжественно, и на павлина при этом не смахивало. Мне, человеку привычному в том мире к джинсе и спортивным футболкам, а в этом и вовсе к ношеной сутане и все, многие моменты казались не совсем понятными, но результат, скажем так, удовлетворил: из зеркала на меня глядел дедушка в эдаком средневековом милитари-костюмчике. Я даже длинный кинжал на пояс себе привесил для полноты образа.

А вот от перстней (куда с моим артритом пальцев, как их снимать-то потом?!!), цепи и прочих всяких побрякушек отказался напрочь. Парча, она и так тяжеленная, а тут еще на себя килограммы золота навешивать. Отговорился одной короной, сославшись на монашеское звание. Кстати, тут Караим из Золотых Колпаков со мной согласился сразу, полностью и бесповоротно -- даже немедленно распорядился снять с платья половину золотого шнура наподобие аксельбантов.

Вот что Солнце животворный делает!

– - Ну что ж...
– - князь глядел на меня вполне удовлетворенно.
– - Если ваше величество не возражает, можно выступать.

– - Воды хоть царю дайте, ироды.
– - обратился я к нему и его подручным-помогаям.
– - В конец старика умотали.

В такой малости, разумеется, не отказали.

А после этого я, в сопровождении четырех гвардейцев и нескольких глашатаев, руководимых вооружившимся табельным жезлом Караимом, двинулся принимать экзамены у соискателей в лейб-гвардию через крытую колоннаду между крыльями дворца.

В белом плаще, с кровавым подбоем... Вот, кроме шуток -- именно такой и дали!

***

На испытание явились не только все свободные от караулов гвардейцы, не только придворные, но и изрядная доля Совета князей -- расселись, трясут бородами, на Валиссу с Тинатин неодобрительно поглядывают. Ну а как же -- не бабские забавы, по их мнению.

Иные из пришедших пытались припасть с выражением верноподданнических чувств, но караулу был дан недвусмысленный приказ пресекать и не пущать. Царь устал, с делами и восторгами всем приходить завтра.

Царевичи, в обществе Энгеля и Тумила, тоже явились к плацу Блистательных. Асир щеголял заметным таким синяком на левой скуле, а Утмир -- поцарапанным носом. Ну что поделать? Боевое фехтование -- это контактный вид спорта.

Мальчишки стояли у края тянущейся вдоль плаца трибуны -- что-то подобное я в фильмах про всяческих Айвенго видывал, да и в «Игре престолов» турнир вдоль такого же многоярусного помоста проходил, -- и о чем-то весело разговаривали с облаченным в подаренную мной броню Нвардом.

В общем и целом, они были не единственными, кто не спешил рассаживаться. Многие явно дожидаясь главного зрителя -- меня. С намерением, как я уже упоминал, припасть к ногам и глаза помозолить. Нет уж, ну его нафиг. От блюдолизов мне, ясен перец, никуда не деваться, но пусть уж сегодня у них будет постный день. Да и вообще, меру в подхалимаже надо знать.

Проинструктированный заранее Караим из Золотых Колпаков бодро оттараторил малое титулование, а я тем временем стремительно, насколько возраст позволял, поднялся к местам царевен (внучата споро рванули за мной, едва успели догнать -- есть еще порох в пороховницах у дедушки!) и Латмура.

– - Все рассаживайтесь.
– - приказал я, махнув рукой.
– - Время дорого, сейчас же и приступим.

– - Если вашему величеству будет угодно, то у нас все готово.
– - ответил Железная Рука с поклоном.
– - Соблаговолит ли государь дать распоряжение начать жертвоприношение Шалимару?

– - Соблаговолит.
– - ответил я присаживаясь.
– - Можете приступать.

Капитан гвардейцев дал отмашку и тоже опустился на свое место.

– - Переживаешь, князь?
– - негромко поинтересовался я у Латмура, наблюдая за жрецом и служками, которые выносили на середину плаца раскладной алтарь, жаровню, и клетку с черным петухом.

– - В сыне я уверен, повелитель.
– - Латмур чуть покосился в мою сторону и едва слышно вздохнул.
– - Но некоторое волнение, разумеется, испытываю. Любой отец на моем месте не смог бы остаться абсолютно спокоен.

– - Это верно. Дети, как говорят, цветы жизни. Внуки тоже...
– - на сей раз я поглядел на сидящих справа от меня Асира и Утмира.
– - Что по поводу моих неслухов скажешь, князь?

Валисса явственно навострила ушки.

– - Куски сырой глины, государь.
– - ответил главногвардеец.
– - Но Вака полагает, что сможет вылепить из них достойных воинов. Может и не величайших витязей всех времен...

Мальчишки потупились.

– - ...а может и величайших, тут сразу предугадать невозможно.
– - невозмутимо закончил фразу Железная Рука.

Жрец на плацу закончил приготовления, разжег огонь в жаровне, а служки затянули гимн Шалимару Разрушителю. Пользуясь тем, что на месте торжества стало гораздо более шумно, я склонился к Латмуру еще ближе.

– - Капитан, я тут сегодня дал поручение Дафадамину без твоего ведома.

– - Это ваш дружинник, а не мой, повелитель.

– - Все равно, через голову командира -- непорядок. Но там надобно было немедленно примасу в зубы сунуть косточку, показать преемственность властного курса, чтобы не ерепенился... раньше времени. Так что ты уж прости старика, богов ради.

Хор послушников прервался на высокой ноте, и в тот же миг жрец ловким движением отсек петуху голову, воздел дергающееся, отчаянно хлопающее крыльями тело птицы над жаровней и начал поливать угли кровью.

– - У меня и в мыслях не было таить обиду.
– - ответил Латмур.

– - Шалимар, да прибудь с испытуемыми, даруй им силу и твердость!
– - возгласил жрец.

На чем торжественно-религиозная часть, собственно, и закончилась.

В дальнейших событиях я участия принимал мало -- милостиво кивал, когда руководивший испытаниями капитан спрашивал, не соизволю ли я отдать распоряжение приступить к тому или иному действу. Эдаким свадебным генералом работал.