Царь-дедушка

– - Полагаю будет справедливо, если и мои внуки выразят свое мнение.
– - я извлек из кошеля три коронационные монеты (запас которых у меня уже изрядно истаял) и вручил Асиру, Утмиру и Тинатин.

– - Ох, спасибо, дедушка!
– - обрадовалась царевна, и первой отправилась голосовать.

Как ни увлечены были горожане, но появление с тыла сравнимой по размерам толпы заметили и замолкли, расступаясь. Лишь тихий шепоток шелестел: «Смотри, смотри, сам царь выбор делать будет».

– - Что вы, что вы, люди добрые, окститесь.
– - рассмеялся я.
– - Если нынче я монетку в одну урну брошу, то кто же в другие-то станет кидать? А вот внукам моим выбор сделать не возбраняю -- они-то тоже в новый одеон ходить станут, как и вы все.

Обернувшись к начальнику караула, молодому, лет тринадцати витязю, я поинтересовался его именем.

– - Лесвик из Старой Башни, государь.
– - поклонился тот.
– - Десятник городского гарнизона.

– - Из Старой Башни, говоришь?
– - я повернулся к Тумилу, который с отсутствующим видом разглядывал что-то на крышах домов с противоположной стороны площади.

– - А что такого-то, величество?
– - пробормотал он.
– - Я говорил, что у меня шестеро старших братьев есть, а где они служат ты и не спрашивал никогда.

– - Так ты б с ним хоть поздоровался для приличия -- не чужая кровь, чай.

– - Здоровались мы уже с ним сегодня, пока вы там заседали.
– - буркнул парнишка.
– - И вчера здоровались тоже.

– - Ну образец братской любви, прямо...
– - покачал я головой, вновь поворачиваясь к десятнику.

– - Не гневись на него, государь.
– - улыбнулся Лесвик.
– - Он хороший, просто всякие телячьи нежности на дух не переносит.

– - Хм, с учетом того как он со спатычем в коррере управляется, видно что нежность к нему телята всегда испытывали весьма своеобразную.
– - хохотнул я.
– - Ну как, скажи мне, голосуют активно?

– - Уже две урны в мешки ссыпать пришлось.
– - доложился Тумилов брат.
– - Третья на подходе.

– - Мешки опечатываются и нумеруются, государь, и в градоправлении складируются.
– - поспешил вклиниться хефе-башкент.
– - В комнате без окон и под охраной.

Внуки, меж тем, оценив все четыре проекта, заспорили не хуже горожан.

– - А мне вот этот нравится!
– - донесся до меня задорный голос Тинатин.
– - Воздушный, словно из кружев весь.

Царевна решительно тряхнула головой и опустила в урну монетку.

– - Ага, и крепости поди такой же.
– - отозвался Утмир.
– - Развалится от первого ветра. Вот какой нужен!

Младший внук проголосовал за крайний справа проект.

– - Не одеон -- крепость настоящая!

– - Вот и верно, что не одеон.
– - негромко отозвался Асир, и шагнул к изображению, висящему между фаворитами брата и сестры.

– - А чего этот-то?!
– - насупился Утмир.

Старший царевич пожал плечами.

– - Красиво.
– - только и обронил он.

– - Полагаю, -- негромко обратилась ко мне Валисса, -- будет справедливо, если четвертому отдам предпочтение я. Иначе горожане могут решить, что этот участник не пользуется милостью нашего семейства, а это будет нечестно в его отношении.

Не дожидаясь ответа она извлекла из поясной сумочки монету и тоже в плебисците поучаствовала.

Вот так, похоже, феминизм и появился.

– - Ну что же.
– - я повернулся к сопровождающим лицам.
– - Остальным свое мнение выразить я тоже не препятствую.

Когда мы отправились к царскому входу, горожане заспорили и зашумели пуще прежнего. Действительно, как так-то? Царевой семье все проекты нравятся, и как без указки высших авторитетов выбирать?

Само представление мне, правда, пришлось не слишком по душе. Да, улыбнуло рикошетом в нескольких местах, но того искреннего веселья, что испытывали прочие зрители, я не ощутил. Наверное оттого, что «Скупой козопас» хотя и комедия, но нравоучительная, и автор всеми правдами и неправдами пытался впихнуть в нее мораль. Для басни это неплохо, но для представления на час с лишним... По мне, это столь же противоестественно, как программирование на Бэйсике.

Впрочем, семейство и гости, с которыми мы негромко переговаривались о всем, и ни о чем, остались вполне довольны, так что в Ежиное гнездо все вернулись в самом благодушном настроении. Кроме меня, поскольку спокойно обсудить торговый рейд нам с Михилом так и не удалось.

Повозившись с котом и почитав о похождениях Яломиште я зашел пожелать внукам добрых снов, и опять был взят Утмиром в оборот на предмет сказочки. Вот же ласкова телятя...

– - Ладно.
– - вздохнул я, глядя в хитрющие глазенки младшего внука.
– - Будет тебе сказка. Короткая.

– - А можно я тоже снова послушаю?
– - встрепенулся Асир.
– - Про подвижника Айболита было очень интересно.

– - Ну идем.
– - вздохнул я.

Утмир мигом унесся в свою спальню, и когда я в нее вошел, то уже лежал под одеялом с самым смиренным видом. Какой актер пропадает...

– - Ну, значит так.
– - произнес я, присаживаясь.
– - В одной стране жил да был купец, и было у него три дочери. Однажды собрался он отплыть по своим купеческим делам, и спросил дочек, чего им привезти из заморских стран в подарок. Старшая попросила драгоценных украшений, средняя -- дорогих и редких тканей, и лишь младшая, любимая его дочь, сказала, что не нужно ей ничего -- только цветочек аленький.

Утмир хихикнул.

– - Дедушка, а она у купца не дурочка ли была?

***

То что на заседании в понедельник князья насмерть разругаются -- это можно было Вангой не быть, чтобы предсказать. Ну, ещё бы, вкладываться надо примерно в равных долях, а все преференции получат восемь князей и царь. Да как так-то?!

Валисса глядя на весь этот Великий Сброд... виноват, на собрание первых людей государства, лишь иронично кривила губы, прихваченные (на правах стажеров) на совет царевичи -- пущай привыкают, набираются практических навыков, -- этот кильдим наблюдали в некотором ошалении, и лишь примас хранил стоическое спокойствие.

Ну еще бы, расходы церкви в этом деле минимальны -- выделить потребное количество жрецов для переселенцев и выдать им подъемные с командировочными. По сравнению с тратами других это просто ни о чем.

Ну и я, старый, все больше помалкивал, да слушал в оба уха.

Наконец, когда разгоряченные дебатами владетельные уже были готовы вцепиться друг другу в бороды, мое величество, напрочь к тому моменту отсидевшее пятую точку, взяло слово.

– - Тише, князья, храните степенство!
– - произнес я, поднимаясь.
– - Довольно вам уже уподобляться базарным торговкам! С чего вы вообще взяли, что в первой волне переселенцев люди только из Самватина, Баграта, Хатикани, Аршакии, Софены, Коваргина, Гепии, Западной Тимариани и Шехамы будут?

Ропот в зале стремительно затихал, а сами владетельные начали опускаться на свои места.

– - Безусловно, переселенцы отправятся из всех земель.
– - продолжил я, неспешно двигаясь по проходу между княжескими местами.
– - Другое дело, что в первую очередь переселена должна быть самая голытьба. Крепких хозяев, согласитесь, друзья мои, никакого смысла с насиженных мест срывать нет, а вот бедняки... Ну какой с босяков может быть навар, кроме головной боли? Оброк они платят -- сплошные слезы, им самим-то на прокорм еле хватает. Отработчики на княжьих и царских землях из них тоже... Прямо скажем, не очень -- если живешь впроголодь, так и сил на труд никаких нет. Но вот злословить, копить злобу, обвинять нас в своих, да и чужих тоже, бедах -- это они могут, мастаки просто. Да, пока еще -- но только пока, -- они не настолько оскудели, чтобы бунтовать, но, поверьте, владетельные, скоро, очень скоро общинам земли будет не хватать, наделы станут недостаточными для того, чтобы прокормить крестьянина, и тогда голодные бунты неизбежны.