Чемпионат

Все были озадачены таким поворотом, оттого и просмотрели этот эпизод несколько раз. Повисло вопросительное молчание.

– Видать, перестали на него давить, вот какой он на самом деле есть, и вылезло, - нарушил тишину Бобров.

– Да, похоже на то, - подперев голову рукой, согласился Николай, - вот и его личный канал совсем не такое напряжение показывает, что раньше.

– Что ещё за напряжение? – вскинул бровь Юра.

– Воздействие на объект в нашей программе отображается не только непосредственными нитками-связями, но и светимостью и цветом канала, - стала пояснять Лера. – Слабо фиолетовый – значит, в свободном плавании человек. Теплее цвет, ярче – воздействие агрессивное и непрерывное. Здесь Лёша после пятницы явно «побледнел». Отпустили они его. С чего бы…

– Да, этот момент какой-то странный, - даже Ганжа был задумчив. А уж у него-то всегда на всё находился ответ. – Может, силёнок на всё не хватает? Или просто, порешили здесь дело сделанным, а парень не такой уж и податливый пластилин оказался.

– В общем, этот не совсем логичный, с нашей точки зрения ход надо в уме держать, но не зацикливаться. Юра, вот твоя реакция на его выходку, она нормальная?

Юра пожал плечами:

– Да как-то ничего особенного: расстроился, пожурил, вздохнул, нахмурился… так бы я и сейчас, наверное, среагировал.

– Не, что-то тут не так всё же, - Лера не согласилась с мужем.

– Что?

– Да вот пока не могу понять. Может, вы пока покрутите дальше, а я подумаю. Нужно подумать.

– Ну, давайте дальше, что ж…

А дальше кружки были небольшие, незначительные. Все индикаторы говорили о том, что вплоть до матча жизнь героев шла практически самотёком, Система почти не вмешивалась.

– Давайте уже матчи поглядим, - у Юры впервые загорелись глаза, он встал и подошёл поближе к «картинке».

– О! Вот и детсаду стало интересно, - Ганжа усмехнулся. – Давай, Коль, крути шарманку, покажем парню мультик.

Николай стал разворачивать события вокруг матча. Он не сразу смог обнаружить нужный шар. Он, да и остальные ожидали, что это будет огромная, в сравнении с соседними, сфера – ведь столько в нём объединялось судеб. Однако всё множество ниток, с нанизанными на них событийными шариками, вели в крупный, конечно, но совсем не гигантский шар.

– И чего? Выходит, малозначим этот матч? А чего перед ним такая возня тогда вышла. Чего-то я запутался.

– Хм, какая-то непонятка, действительно, - удивился и Шапиро.

– Чертовщина! Что-то сплошные загадки и неувязки… Да, Коль, копнули твоей приблудой кусок, думали, камин папы Карло откроем, а обнаружили непонятные лабиринты, из которых хрен выберешься.

– Ну, может, хотя бы матч тогда поглядим? – Юре всё-таки хотелось просмотреть альтернативу прошедшей игры.

– Погодите, ребят, - Лера вклинилась в их разговор. – Давайте назад мотанём.

– О, опять назад, - Юра разочарованно плюхнулся обратно на стул.

– Смутило меня вот, что, - не обращая внимания на заскучавшего вновь мужа, продолжала Лера. – Не тот у нас Юрий Владимирович человек, чтобы такой перепад в настроении Реброва не обмозговать, не понудеть. А тут раз, и готово. И я тут, такая «красава» нарисовалась, давай соблазнять и отвлекать. Уверена, что в эти моменты тоненькие нити немногочисленны. И это уже не случайные ребята, а как раз Система. Давайте глянем.

– Ну, давайте, давайте, - Ганжа подключился к Николаю, вместе они развернули нужный полигон.

– Ха! Действительно, по одной ниточке к тебе, и к Юре, - разглядел Шапиро. Он начал распутывать. Включился и Ганжа. Они молотили пальцами по виртуальным клавиатурам, периодически, подтягивая к себе нужные окна. Каждое воздействие-нить терялось в тумане неопределённости, если оно было санкционировано не событиями внутри данной картины, а воздействиями извне, читай, Системой или мелкими трутнями.

Пройти по такому пути, ткнуться в базу – неимоверно сложная задача. Куча препятствий различного рода, от программного вируса, до полицейской облавы в реальности за незаконный взлом.

– На то они и асы, - прокомментировала Лера виртуозные действия программистов.

Серая и ранняя темнота давно навалилась на малолюдные улицы, и в дома расчертились прямоугольниками освещённых окон. Юра укатил обратно на тренировку, дабы захватить конец занятия. Лера же с программистами оставалась на «Темпе» до семи часов вечера. Лишь к этому времени они сумели выйти на настоящий след системы.

– Фуу… Наконец, запеленговали, - откинулся на спинку кресла уставший Ганжа.

– Надо пофиксить путь, чтобы не затёрли нам. Ты хорошо следы-то заметал?

– Ну… Коль, это ж моё любимое. Там никто и не подлезет. Ладно, сейчас ещё чуть-чуть и можно будет отдохнуть. Пивка выпьем?

– Да можно, вообще. А Лера? Ты пойдёшь с нами?

– Юрку только надо тоже позвать, а то он же обидчивый. Зайдём на Ордынку, в нашу кофешку?

– Можно, кстати, давно там не был. Салатики у них вкусные. Правда, работают они по старинке…

– Так поэтому там и уютно, - Лера стала набирать номер мужа. – Милый, вы там закончили? И мы тоже, да. Подъедешь на Ордынку в кафешку? В нашу, да. Ага. Мы там через часок будем. Да, выезжай. – Она закрыла видовофон. – Чего-то он уставший, что ли, какой-то. Валентин их, видимо, загонял.

– Это ты его не видала, когда он без тебя маялся. Как будто, сдулся человек. Глаза пустые, голос потухший. Думает слишком много.

– Есть у него такое. Но ведь на то у него мы и есть. Чтобы поддерживать.

– А нас тогда кто поддерживать будет? – хмыкнул Ганжа.

– А мы сами как-нибудь. Как завещал Тимур – мы верные оруженосцы, - молвил, потирая уставшие глаза, Шапиро. – Признайся, что ты вряд ли бы свой студенческий запал так активно нёс до этих зрелых лет, если бы не Юра.

– Кто его знает… - повертел рукой в воздухе Ганжа, разминая пальцы. – Но точно одно -он своей нудятиной какой-то стержень во мне поддерживает, это да.

– Вот-вот, а его силы тоже не беспредельны, отсюда и нужда в нас.

– В тебе, Лерк, в первую очередь, в тебе.

– Во мне, да, - Лера задумчиво поглядела куда-то вдаль. – Ладно, давай, добивайте, я пойду собираться уже.

***

Весь декабрь Тимур мотался в разъездах. Утрясался календарь первого Чемпионата. Старт наметили на весну следующего, 2022го года. Состав участников вышел следующим (двадцатка «вышки»):