Черные орхидеи

С одной стороны, не хочется, чтобы Звездный принц оказался дьяволом, а с другой… Если бы он был дьяволом, она бы не боялась предстоящего венчания. Или боялась? И с чего вдруг она решила, что он либо дьявол, либо жнец? Она совсем запуталась. Он показывал ей на созвездие Лебедя – это должно что-то значить. Возможно, если она поймет, что он хотел сказать, то найдет ответ на вопрос.

Возможно, что к ней приходит вовсе не дьявол Бэхимата, а именно жнец… ведь она видела в одном из сновидений, как он собирал души на поле боя. И потом, со времен Шанталь в семье Дарниз всегда было семь женщин, и когда рождалась восьмая Дарниз, первая умирала. Что, если, забрав Океану, Мартину и нерожденного братика Мейки, жнец остался и ждет еще жертв? Что, если он ждет ее, Мейку? Ей скоро умирать? Ведь она его видела… Ох, неужели это конец?!

– Баба, а ты не знаешь, как можно отличить Бэхимата от жнеца? – затаив дыхание, спросила Мейка.

Мейка не заметила, как в столовой они с Быстриной остались одни.

– У Бэхимата символ черный опал, принцесса, – часто моргая белыми ресницами, ответила бабушка. – Я точно не знаю, потому что не видела его воочию, но, возможно, камень есть где-то в одежде (если она у них, конечно, есть). У жнеца же, если верить книге заклинаний Шанталь, символ – львиноголовый жезл в правой руке и серповидный меч в левой. Возможно, что жезл и не с львиной головой, а с головой пантеры, потому что это тоже его символ.

С головой пантеры?! Мейка едва не поперхнулась собственной слюной, вспомнив, что два раза ей снилось, будто рядом с ней на кровати лежит самая настоящая пантера! Огромными усищами она щекотала Мейке щеку, и… в ее сне у собирателя душ действительно был такой посох, о котором говорит Быстрина.

– Почему ты интересуешься жнецом? – спросила бабушка.

– Не знаю, – смущенно пробормотала Мейка.

– Не стоит думать о нем, принцесса. Ты слишком молода для этого. Я уверена, что с ним ты встретишься лишь в глубокой старости, когда тебя будут окружать твои потомки, а нас уже не будет рядом.

– Ага, – вымученно улыбнулась Мейка, осознав, что Лекс прав: она все еще не избавилась от страха смерти.

Снова зажужжал телефон.

– Ну, возьми уже! Сколько можно мучить парня?! Вы что, поссорились?

– Не-а, – замотала головой Мейка и подняла трубку. – Алло?

– Хэй, Мейк?! – возмущенно вздохнул Лекс в трубку. – Какого черта, конфетка?! Я все утро звоню, уже, бля, чего только не подумал! Ты где?!

– Дома. Прости, я не слышала звонка. Мы тут готовимся к вечеру… Все в порядке? Вы придете?

– Бля-а-а! – раздраженно вздохнул парень. – Мейк, ну ты даешь! Конечно, придем. Кстати, с днем рождения, конфетка.

По голосу друга Мейка поняла, что он улыбнулся, и тоже улыбнулась.

– Спасибо, Лекс.

– Значит, ко мне никак?

– Не-а, надо помогать бабушкам. Ты же знаешь.

– Знаю. А может, я приду? Я умею нарезать овощи.

– Нет, Лекс, прости. Здесь, в Савойе, не получится так, как мы с тобой привыкли в Париже…

– Ну, я так и думал, в общем, но хотел убедиться.

– Ага. До вечера, Лекс!

– До вечера, Мейк! – снова вздохнул парень.

Так неловко, как будто она отталкивает Лекса! Едва положила трубку, как позвонил Ален. Быстрина хитро поглядывала на внучку, а Мейке вдруг захотелось смеяться нездоровым истерическим смехом.

– Алло? – улыбнулась она в трубку.

– О, Мейка! Слава Небесам! С тобой все в порядке? – встревоженно спросил Ален.

– Да. – Почувствовав, как краснеет, она спешно отвернулась от Быстрины и вышла в сад.

– Мейка, счастлив поздравить тебя с днем рождения! – торжественно заявил Ален. – К сожалению, я сейчас на службе, но как на счет вечера?

– Ален, я не смогу выйти сегодня. Соберется семья, близкие друзья…

– О, я понимаю! – добродушно ответил Ален. – Давай так: я приеду вечером, завезу подарок – ведь он уже куплен и, следовательно, должен быть доставлен вовремя. Обещаю, я не побеспокою тебя больше минуты.

– Хорошо.

Как выйти к Алену, чтобы Лекс ничего не узнал? И, может быть, стоит рассказать Лексу об Алене? Но как он отреагирует? Ведь перед его отъездом в Марсель они целовались.

– Хорошо, – удовлетворенно повторил Ален. – До вечера, Мейка!

Ах, чтоб его! С каким удовольствием он произносил ее имя! Ну вот, стоило ему позвонить, как все мысли вновь завертелись вокруг него. Кто же, кто же? Ален или Лекс? И важно ли это теперь, когда она на краю пропасти и смерть бродит где-то рядом? Зачем все это: день рождения, подарки, ритуалы, волнения, тревоги и… любовь? Неужели ей не суждено познать, каково это – сгорать в руках любимого мужчины? И кто из них любимый?

Побродив по дому, Мейка не смогла найти ни Сандрину, ни Катарину. На вопросы, где бабушки, Быстрина пожимала плечами и усиленно делала вид, что занята. Доминика рассовала по кастрюлькам овощи, поставила их вариться. Приготовив крем для торта, она позвала слоняющуюся без дела внучку, велела смазывать коржи и собирать их в полноценный торт, подкладывая между ними кусочки фруктов, чем Мейка и занялась.

Размазывая белую массу по будущему торту, Мейка никак не могла выбросить из головы Лебедя. Ведь это должно иметь значение! А что, если это способ избежать смерти? Пока никто не видел, она набрала созвездие в гугле. В Википедии ничего особенного не нашлось, только спать захотелось от невыносимой скуки – ведь в энциклопедии лишь сухие факты.

– Что ты там делаешь?

Вздрогнув, Мейка с удивление воззрилась на появившуюся из ниоткуда Сандрину.

– Ты где была?! – возмущенно спросила Мейка, не собираясь признаваться. – И Катарина пропала! Куда вы ходили?!

– Готовили все к обряду, Мейка. – фыркнула бабушка. – Скоро гости придут, неизвестно когда уйдут, а ритуал обязательно нужно провести в полночь.

– И где будет ритуал? – стараясь говорить как можно спокойнее, спросила Мейка, раскладывая пластинки нарезанного банана по сливочному крему.

– В амбаре.

– Там, где первый домик Шанталь? Там, где вы храните все книги по ведовству? – хитро улыбнулась Мейка.

– Да, деточка. Скоро ты все узнаешь! – пообещала бабушка и снова покинула кухню.

Необходимую информацию о созвездии Лебедя Мейка нашла в разделе мифов и легенд: «В древности на небе сияли те же звезды, что и сейчас, но созвездия у наших предков были другими. Как и все остальные, Лебедь вместе с Цефеем, а если точнее сказать, часть звезд этих созвездий, скрывает под собой шумерское, которое называлось «Демон с разинутой пастью». Оно также именовалось: «Пантера» и «Рычащий демон». Фигура созвездия передавала монстрообразное существо с чертами пантеры, льва и птицы; оно имело два лица (по-видимому, человеческое и львиное), руки, крылья; упоминаются также: Корона – признак божественного статуса. Сохранилось описание ритуала, совершаемого при лунном затмении: «Если в месяце кислиму он повергает себя ниц пред Демоном с разинутой пастью, его жизнь продлится». Известен также текст с пожеланиями благополучия ассирийскому царю: «Демон с разинутой пастью, Нергал, да укрепит твои основания, всех врагов твоих да ввергнет в недовольство!».