Чёрный Лес

– Тоже мне Ромео нашёлся! – злилась Маринка, Санёк ей совершенно не нравился. Но вкус поцелуя она запомнила и было в нём нечто будоражащее, бесстыдное и первобытное. Она бы хотела повторить эти ощущения, но уж точно не с Саньком. А потом появился Игорь Андреевич и она пропала. Она влюбилась в него сразу и бесповоротно, ещё в тот момент, когда директриса представила им нового педагога на торжественной линейке.

– Прошу любить и жаловать, – объявила она ученикам.

– Любить, любить, – стучало в висках у Маринки и она стояла, замерев от восторга, глядя, как новый учитель, галантно поклонившись детям, прошёл к своему классу, в котором ему дали руководство. К великому огорчению и сожалению Маринки, это оказался не их девятый класс, а малявки-пятиклашки. Что ж. Зато все уроки биологии были её! Жаль, что их было всего два в неделю, она была готова проводить время с любимым каждый день по все шесть уроков. В школе Маринка усердно старалась учиться, а по ночам вздыхала и порой плакала от невозможности открыться любимому в своих чувствах. Да и если бы она сделала это, забив на стыд и дистанцию, что бы он ей мог ответить? Она была ученицей шестнадцати лет, а он учителем. И хотя ему было всего двадцать три, и разница была не столь существенной, но эта пропасть социальных законов и морали казалась ей бездонной. Но ничего, она подождёт, а когда ей исполнится восемнадцать, она добьётся его любви. Обязательно!

Выбрав себе серую строгую юбку карандаш и белую приталенную блузу, Маринка схватилась за живот и охнула.

– Ты чего? – тут же обернулась к ней взмыленная Ольга Михайловна, она изнывала от жары, пытаясь под кучей сарафанов и блуз, которые она держала в руках, забирая у девчонок одну вещь и тут же подавая им другую, не задохнуться от духоты, царившей в помещении.

– Ой. Мне в туалет, кажется, приспичило. Живот скрутило.

– Вот ещё, невовремя, – недовольно пробурчала воспитательница, – Подожди, сейчас сходим все вместе.

– Да я и сама могу, что я, маленькая что ли? – насупилась Маринка.

– Я за вас отвечаю!

– Да что со мной сделается-то? Мы же не в первый раз на этом рынке, я знаю, где что находится, – не отставала Маринка.

– Ладно, иди, – сдалась Ольга Михайловна, – Только не задерживайся там надолго и никуда не сворачивай. Сделала дело – и марш обратно!

– Конечно, конечно, не переживайте вы так, я мигом, – Маринка притворно покорно закивала и тут же метнулась к выходу.

Сердце колотилось, как бешеное, когда она пронеслась в другое крыло и бросилась в тупик коридора, где раньше находился ломбард, но, к её изумлению, его там не оказалось. Дверь была закрыта на замок, вывеска тоже отсутствовала.

– Что ищешь? – окликнула её женщина из отдела с игрушками напротив.

– Тут ломбард, кажется, был…

– Переехал он. В западное крыло, место номер 58, кажется. Там спроси, подскажут.

– Ага. Спасибо! – поблагодарила Маринка и шустро рванула в другую сторону. Кулон, припрятанный в кармане накалился и теперь грел кожу сквозь толщу ткани. Девушка сунула руку в карман и ойкнула, обжёгшись. Взяв кулон через носовой платок, она извлекла его наружу и, осмотрев, убедилась, что он в порядке, только отчего-то стал горячим. Так, сжимая его в ладони, она добежала до нужного ей крыла здания. Отыскав не без труда нужный отдел, она вбежала внутрь. Полный мужчина средних лет, одетый в широкую голубую футболку с потными подмышками, уставился на неё.

– Здравствуйте, слушаю вас!

– Я… это, – Маринка вдруг резко заробела, но тут же взяла себя в руки, – Мне нужно показать вам одну вещицу. Хочу её сдать.

– Что ж, выкладывайте сюда, – мужчина кивнул на блюдце, стоявшее на прилавке, – Поглядим, оценим.

Маринка положила солнце на прилавок и стала наблюдать за действиями хозяина. Тот внимательно осмотрел кулон, покрутив его в руках, потёр пальцами, затем ветошью.

– Странная штуковина. А откуда у тебя такая?

– Это бабушкин! – выпалила Маринка, – Она попросила меня сдать.

– А паспорт у тебя имеется? – с сомнением поднял бровь мужчина.

– Конечно! Вот, – Маринка вытащила из сумочки документ и протянула его хозяину ломбарда. Мужчина ознакомился и вернул паспорт девушке. – Жди здесь, я сейчас.

Отойдя за ширму, створки которой смыкались неплотно, он склонился над столом и принялся производить с кулоном какие-то манипуляции, капая на него из пипетки, протирая и разглядывая под лупой. Действия затянулись и Маринка начала нервничать, Ольга Михайловна рассердится и может из-за неё наказать всех остальных. То-то же потом девчонки будут ей «благодарны». Наконец, мужчина вернулся к стойке и, положив кулон на место, произнёс:

– Не приму. Вещь – безделушка.

– Как безделушка? – удивилась Марина, – Разве это не золото и платина? Ну вот же, жёлтенькое и беленькое.

– Не всё то золото, что блестит. Знаешь такую поговорку? – ухмыльнулся тот в ответ.

– А из чего же он тогда сделан? – вопросом на вопрос ответила Маринка.

– Понятия не имею. У меня тут не химическая лаборатория. Скорее всего какой-то сплав металлов. Денег он не стоит. Так бабушке и передай. Простая бижутерия. Да. И, кажется, он покрыт фосфором. Светится немного.

– «Светится немного», – мысленно передразнила Маринка, а вслух вздохнула и, забрав кулон с блюдца, сунула его в карман.

– Спасибо, – буркнула она и вышла из ломбарда. Что ж. Тут ничего не вышло, но есть ещё лавка антиквариата и она туда обязательно сегодня попадёт. А пока нужно как можно быстрее вернуться к остальным, Ольга Михайловна уже, небось, там мечет икру.

Глава 5

Ольга Михайловна, конечно же, дала нагоняя за долгое отсутствие, но как-то мимолётно и не особо строго, так что Маринка даже не расстроилась. Воспитательнице, женщине плотного и роскошного телосложения, было очень жарко в душном помещении и хотелось поскорее закончить с примерками и выйти на свежий воздух, поэтому на Маринку она шибко не распалялась – не было сил. Девчонки же перебирали все возможные варианты, бегая от примерочной к стойке с формой и обратно, никак не решаясь сделать этот извечный нелёгкий женский выбор между «вон тем» и «вот этим» платьицем. Тем временем послеобеденное солнце поубавило свой пыл. С востока потянуло лёгким ветерком. От зданий и деревьев протянулись тени, в которых можно было укрыться от жары. Форма наконец-то была закуплена и подоспевший Ренат Александрович повёз всю девичью компанию в сторону городского парка. Пакеты с покупками закинули на задние сиденья. Получился целый ворох. Ольга Михайловна устроилась в кабине водителя у открытого окна и блаженно подставляла ветру раскрасневшееся лицо, то и дело утираясь платком. Ренат Александрович что-то докладывал ей по закупкам краски и ценам на саморезы, жаловался на бешеные очереди в строительном отделе, а девчата в салоне микроавтобуса весело щебетали, обсуждая обновки и предстоящую прогулку по тенистым аллеям, вкусное мороженое и работает ли в парке фонтан или же его снова отключили из-за «дураков, что бросают в него мусор». Маринка шёпотом, чтобы не услышали остальные, пересказала Дине и Геле подробности разговора с хозяином ломбарда.

– Ну, я же говорила, что это безделушка, – кивнула в ответ Дина.

– Теперь можно смело его выбросить, – добавила Геля.

– Опять вы за своё, – прошипела Маринка, оглядываясь на девочек, – Ещё антиквар остался вообще-то!

– И как ты туда попадёшь? – Дина явно не верила в способность подруги выкрутиться в этой ситуации.

– Придумаю что-нибудь, – буркнула Маринка.

Впереди показались распахнутые гостеприимно главные ворота городского парка и вскоре все высыпали на площадку перед входом.

– Ольга Михална, я ещё по своим делам скатаюсь, а ты маякни, как нагуляетесь. Жена просила для дома кой-чего прикупить, – сказал Ренат Александрович и, получив согласие коллеги, тут же отбыл.

– Ну что, девчата, по мороженому? – предложила воспитательница и все, загомонив, направились в сторону киоска, стоявшего по правую руку от входа в парк.

Маринка, получив свою порцию сливочного пломбира, и откусив от рожка большой кусок, принялась мысленно разрабатывать план «побега». Она даже не заметила, как съела лакомство.

– Ольга Михайловна, а можно я себе ещё мороженого куплю? На свои, карманные, – обратилась она к женщине.

Та обернулась, развела руками:

– В киоске обеденный перерыв. Подожди полчаса.

– А я сбегаю в другой! Тот, что на углу находится, на перекрёстке! – будто бы внезапно вспомнив, воскликнула Марина.

– Ещё чего! Это уже за пределами парка. Мне что же, разорваться?

– Ну, Ольга Михална, – заканючила Маринка, – Зачем разрываться? Ну, что я, маленькая что ли? Я, между прочим, могла бы вообще после девятого поступить в колледж, и жить одна в городе! А вы меня до угла боитесь отпустить.