Чёрный Лес

– Ох, заноза, ладно, иди! Только быстро! – сдалась воспитатель.

– Тогда и мне тоже купи мороженого!

– И мне!

– И мне! – понеслось со всех сторон, и Маринка поджала, было, губы, но тут же сообразила, что на этом можно будет отыграть время, сославшись на то, что долго выбирала заказанные девочками вкусы.

– Всем куплю! – пообещала она и, взмахнув волосами, развернулась и шустро засеменила к воротам. Очутившись за пределами парка, она оглянулась назад и убедилась, что никто не смотрит ей вслед и вообще никому нет дела до неё. Ольга Михайловна с девочками уже удалялись по дорожке вглубь аллеи. Девушка вприпрыжку припустила по тротуару в сторону светофора.

Лавка антиквара на удачу располагалась как раз через дорогу от парка, и добраться до неё Маринке не составило никакого труда. Эту вывеску она видела много раз, когда они проезжали мимо, лишь бы только магазинчик тоже куда-нибудь не переехал, как и ломбард! Она перебежала через дорогу в тот момент, когда уже загорелся красный сигнал светофора, и водитель, стоявший на перекрёстке, нажал на клаксон и показал через лобовое стекло кулак. Маринка только хмыкнула и бросилась бежать дальше. Некогда ей ждать. Одно здание, второе, третье, а вот и она! На первом этаже девятиэтажки виднелась вывеска «Антикварная лавка», тщательно выведенная красной краской на дереве в эдаком винтажном стиле. Маринка перевела дух, наспех пригладила взъерошенные волосы, потянула на себя ручку, звякнул колокольчик над дверью, и она попала в мир чудес. Здесь даже запах стоял особенный – какой-то пыльной старины, древности, тишины и строгости. Как в библиотеке, но только ещё таинственнее. На полках вдоль стен разместились настольные лампы с абажурами и без, статуэтки, сувениры, шкатулки, в углу, на тумбе, покрытой вязаной салфеткой стоял патефон, а рядом с ним – большая стопка виниловых пластинок в бумажных конвертах. Чуть дальше водрузились самовары разных мастей и посуда. В двух массивных, тёмного цвета, застеклённых шкафах у противоположной стены лежали броши и бусы, серьги и браслеты, серебряные ложечки и колокольчики, какие-то значки, флажки и ещё какая-то мелочь. Маринка не стала приглядываться. Время её было ограничено.

Из-за прилавка навстречу ей поднялся пожилой мужчина, можно сказать дедушка, несмотря на жару облачённый в клетчатый пиджак, рубашку и галстук.

– Здравствуйте, сударыня, чего изволите? – учтиво обратился он к Марине, и та засмущалась.

– Ну, словно в романе каком-то, – подумала она.

– Может быть вы ищете что-то конкретное? Могу подсказать вам.

– Да нет, я… Я наоборот. Показать хотела. Одну вещицу. Это бабушкина. Она умерла. А я у неё в шкатулке нашла этот кулон, а мне он ни к чему, ну я и подумала… Может он… Паспорт с собой у меня есть, если что…

Она не знала, как ей сформировать мысль так, чтобы выглядело правдоподобнее и не слишком корыстно.

– Вы хотите предложить его мне, верно? – помог ей старичок, весь вид его был таким благообразным, что Марина невольно сравнила его с добрым волшебником из сказки. Старик Хоттабыч – точно!

– Да! – без лишних слов Маринка вынула из кармана кулон и положила его перед старичком.

Тот прищурился, нацепил на нос очки, взял кулон в руки, и, как показалось Маринке, с большим интересом принялся рассматривать вещицу, вертя её во все стороны. Девушка уже было обрадовалась и принялась прикидывать в уме какую сумму он предложит ей за находку, как неожиданно взгляд старичка вдруг потух, словно некто невидимый шепнул ему на ухо о том, что вещица никчёмна, и он протянул кулон обратно Маринке.

– Держи, деточка, к сожалению, я не смогу принять его.

– Почему? – с нескрываемым удивлением разочарованно протянула Маринка, – У вас же магазин всяких старых вещиц, а кулон точно старый.

– Понимаешь, вещь должна быть не просто старой, она должна нести некую ценность для того, чтобы я нашёл для неё местечко в своей лавке. А этот кулон памятен только лично для тебя, поскольку связан с твоим дорогим человеком – твоей бабушкой. В целом же он не имеет какой-либо ценности. Это не драгоценный металл и скорее всего просто безделушка. Однако, повторюсь, безделушка для других, но не для тебя. Береги его, это семейная память. Ты слишком молода. Но однажды ты можешь пожалеть, что не оставила себе ничего в напоминание о своей бабушке.

Маринка озадаченно смотрела на старичка.

– Н-но, – заикаясь произнесла она, – У меня есть что оставить на память о бабушке. Есть брошь и серьги. Она мне их завещала ещё при жизни.

Маринка врала и не краснела.

– А этот кулон мне не нужен. Я не буду его носить. Он… немодный! Так может он пригодится кому-то? Не выкидывать же мне его?

– Попробуйте обратиться в другое место, – развёл руками старичок, – Я не хочу вас огорчать, но принять кулон не могу. Он мне без надобности. Всего вам доброго, барышня.

Всё понятно здесь. Маринка буркнула «До свидания», которое вышло не очень-то вежливым, но ей было уже плевать на этикет, так крепко она расстроилась, и вышла из лавки. Снова звякнул за её спиной колокольчик и девушка очутилась на жаре, вынырнув из прохлады в зной, как из какого-то иного параллельного мира в свою привычную среду обитания.

Наскоро закупившись мороженым в киоске на углу, она помчалась в парк, где не без труда разыскала на качелях своих.

– Чего ты так долго? – протянула Майка, двенадцатилетняя девица с хвостом, уже вступившая в возраст подростковых капризов, и строящая из себя взрослую, – Блин, всё мороженое растаяло.

Она открыла упаковку и тут же закапала розовым свои белые джинсы.

– Ольга Михална, я не нарочно-о-о, – тут же заканючила она, видя округлившиеся глаза воспитателя.

Маринка же, раздав лакомство, и не обращая на нытьё мелких никакого внимания, направилась к Дине и Геле, сидевшим чуть поодаль на скамейке.

– Ну что? – нетерпеливо спросила Геля, – Удалось отдать? Взяли?

– Нет, – коротко ответила Маринка.

– О, – протянула Дина, и лицо её вытянулось, – И почему же? Что не так?

– Да не знаю я, что не так с этим солнцем! И в ломбарде не взяли, и тут старик отказал, сказал, мол, не имеет оно ценности.

– Так может и правда не имеет? – вставила слово Геля.

– Да как же! По всему видно, что оно непростое.

– Выброси уже его и дело с концом, – махнула рукой Геля.

– Тебе бы только от него избавиться! А вот не буду. Назло вам, блин, буду носить, – заявила Маринка, – А что? Оно вполне себе симпатичное. У меня и цепочка под него имеется.

С этими словами девушка раздражённо открыла молнию на сумочке и бросила кулон внутрь, а затем закинула ногу на ногу и деловито уставилась на малышню, качающуюся на качелях, давая понять, что разговор окончен.

Глава 6

Наступили первые дни сентября. Школьные будни закрутили девчонок в своей суете, заставляя вновь вливаться в рабочий ритм и насыщенный график. Десятый класс, впереди ЕГЭ, некогда валять дурака, нужно включаться в работу. Дина, Марина и Геля вместе с остальными ребятами вошли в учебный процесс. Да и «домашних» хлопот ребятам хватало. У Ирины Вениаминовны был принцип – научись всему сам. Поэтому, несмотря на наличие кадров, дети всегда были вовлечены в работу. Они помогали сгребать листву по осени, собирать плоды в саду и огороде, разгребать снег зимой, поливать грядки летом, проводить генеральную уборку в своих спальнях и помогать воспитателям в прочих заботах. Мальчишки вместе с Ренатом Александровичем возились с машиной, с дядей Мишей пилили, строгали, забивали гвозди и мастерили что-то. Девочки помогали готовить обед, закатывать на зиму банки, ухаживать за цветами, гладить и развешивать выстиранное бельё. Никому из детей и в голову не приходило жаловаться, что их напрягают, утомляют или обращаются с ними не по закону, всем было интересно и приятно осознавать свою значимость в коллективе и вносить собственный вклад в их общий дом. Кулон, найденный летом, забрала себе Дина, поспорившая с Маринкой, что солнышко простая безделушка, и что она докажет, что толку от него нет. Нацепив солнце на верёвочку и одев на шею, Дина сказала:

– Всё. Ношу его весь сентябрь. И ты, Марина, увидишь, что никакого волшебства в нём нет. Спорим на…

Она задумалась.

– На твою жилетку. Серую.

– Эй! Это моя любимая! – воскликнула Маринка.

– Тем интереснее, – заключила Дина.

– Ну, хорошо, по рукам, – девчонки пожали друг другу ладони, а Геля «разрубила» их, подтвердив уговор.

Про кулон на время забыли. Маринка вновь вздыхала по Игорю Андреевичу, который после летних каникул «стал ещё круче и брутальнее», Геля засела на каком-то вновь открытом ею сайте по паранормальному, Дина искала способы повязать красивее платок, чтобы скрыть свой редкий пушок на голове, а всё потому, что в этом году в их класс пришёл новичок. Их семья переехала сюда из-за каких-то проблем в городе, то ли скрывались от кредиторов, то ли ещё что. Характер у Стаса, так звали новенького, оказался не сахар. Надменный, задиристый, он с первых дней приметил объектом своих насмешек Дину, которая выделялась из толпы одноклассников своей особенностью. Маринка уже два раза побывала в кабинете директора за драку с новеньким. Ей вынесли замечания, и заставили написать объяснительную, но она была жутко довольна собой, что расцарапала этому подонку его мерзкую толстую харю и порвала его какой-то очень уж дорогой рюкзак.