Черный

***

Когда Кристофер добрался домой, было уже за полночь. Без единой мысли в голове он стащил с себя одежду, забрался в лиловый халат, упал в кресло и в каком-то ватном отупении смотрел в окно, на дома на противоположной стороне Сан-Висенте, на безликое чёрное небо, которое время от времени вздрагивало сигнальными огнями патрульных вертолётов.

Подспудно он все ждал, что появится Плейфорд. Просто зайдёт в комнату. Но он не пришёл. Кристофер тяжело поднялся, подошёл к бару и плеснул себе в стакан виски. Поднёс стакан к губам, отпил глоток. Однако алкоголь показался ему столь омерзительным на вкус, что он выплюнул его обратно. А потом просто разжал пальцы и наблюдал, как тяжёлый, поблёскивающий в темноте предмет медленно скользит вниз сквозь густой воздух и падает на пол, рассыпаясь на блестящем полу тысячей сверкающих осколков. Когда звон хрусталя растаял в воздухе, Кристофер прошёл босыми ногами по стеклу, сел за рояль и заиграл. Не зная нот, полностью отдавшись во власть собственных рук, он играл так, будто от этого зависела его жизнь, будто полотно лакированных клавиш открывало для него священные врата в таинственный чертог, где, в наполненной жизнью тьме, хранились ответы на все вопросы человеческого бытия. Он играл, и кожей чувствовал каждый восхитительный полутон, каждый совершенный аккорд удивительной композиции. Он почувствовал себя крылатым и свободным. Могучие крылья легко несли его в глубине небес. Он теперь знал, что значит – летать.

Звонок в дверь обрушил его в полумрак квартиры, с разбитым стаканом и лужицей виски на полу.

Пришёл консьерж, чтобы попросить его прекратить шуметь: он мешал спать соседям.

***

На самом деле, я был благодарен Дьяволу за визит: он научил меня спать. Теперь мне хотя бы было, чем занять свои бесконечные дни. Я почти всё время спал и никак не мог насытиться сладостным состоянием.

Сквозь сон мои чуткие уши уловили неясный нарастающий гул. Я нехотя разлепил веки, и в первые минуты не мог ничего понять. Но гул действительно тревожил мой слух, и он стремительно приближался. Я пробрался к выходу и осторожно выглянул из пещеры.

То, что я увидел, потрясло и ужаснуло меня.

Посреди искрящегося неба, между пышными облаками, выстроившись в идеальный клин, к моей обители летели ангелы. Много ангелов. В дланях они сжимали копья, а тот, что летел в центре, потрясал молнией.

Громовой хор их голосов разносился по необозримым просторам Эдема. Настроены они были враждебно и летели за мной.

Вскоре я смог различить, что именно они пели:

Во славу Отца нашего поразим змею в её же логове,

Выкурим тварь мы нечистую, да свершится суд праведный!

Приютив в своём логове Диавола, порешил он судьбу свою жалкую,

Он, сражённый, исчезнет из Рая, да опустится в ужасы адовы!

Изыди, Чёрный, сатаны прислужник! Изыди, Чёрный!

Ну, вот и все. Они узнали.

И что теперь? Смерть на копьях?

Да, сейчас они меня выпотрошат, потом поднимут на пики и всем расскажут полную подвигов историю, как они выловили тварь в райских кустах и повергли её в Его честь. И Он никогда не узнает, что я был безобидным ангелом.

Нет. Только не это. Не так! Я не должен погибнуть сейчас!

Я не верю, что родился только для того, чтобы вот так угаснуть!

Что делать?!!

Ледяная волна паники перед бесславной кончиной окатила меня с головы до пят. Страх заставил меня вновь метаться по всей моей пещере. Я должен был что-то придумать! Я попытался расправить крылья – хотел неожиданно вылететь из пещеры и бежать, но, несмотря на все усилия, крылья остались безжизненны. Да и куда бежать? Их много, они сильные, настигнут меня в момент или молнию швырнут и собьют меня, как птицу.

Я в панике начал цепляться за стены моей пещеры, словно пытался нащупать любую, пусть самую узкую расщелину, самую ничтожную лазейку, лишь бы спастись. Тем временем они приближались, их пение уже было невыносимо громким. Слова «выкурим тварь мы нечистую» приговором грохотали над моей головой.

Что же делать?

Первая молния ударила в мою магнолию. Ствол затрещал и раскололся надвое. Половина дерева рухнула, завалив вход. Сразу сделалось темно.

– Сейчас я размозжу эту жалкую пещеру. Затем вы метайте в него свои копья! – чётко командовал предводитель отряда. – Только метайте так, чтобы не сразу наповал – пусть пострадает, помучается сотню-другую лет.

– Сотню-другую лет! Сотню-другую лет! – подхватили остальные ангелы.

Я сжался в комок. Выхода не было.

Все. Прощайте, звезды! Прощайте, люди! Прощайте, мои мечты! Прощай, Отец небесный, хоть я тебя никогда и не видел.

Надо мной раздался ужасный грохот, и свод пещеры треснул, как тонкая скорлупка. По потолку поползла трещина. Она росла на глазах. На меня посыпались земля и камни. Мне сделалось так страшно, что я, должно быть, поседел вмиг. Сейчас они вскроют пещеру и найдут не чёрного, а серебряного ангела.

В трещину ударил свет, и ещё одна молния впилась в скалу. Сквозь щель в потолке я увидел белые крылья и сияющие копья моих палачей.

И в этот момент страх исчез. Гибель неизбежна, и бояться её нет причин. От нее не уйти.

– Эй! Черный! – вдруг окликнул меня знакомый голос из самой глубины пещеры. – Ну что, так и будешь сдыхать здесь? Времени думать нет.

Да что тут думать!

Я вскочил на ноги и кинулся на звук голоса. За моей спиной с грохотом обрушились каменные стены, и солнце облило руины безжалостным светом.

Дождем полетели копья. Одно из них угодило мне в левое крыло и пригвоздило к полу. Стараясь освободиться, я рванул что было сил, и крыло с легкостью и безо всякой боли оторвалось. Я кинул на него прощальный взгляд и нырнул во тьму.

Когда пыльная завеса рухнувшей пещеры рассеялась, ангелы с изумлением обнаружили, что несколько золотых копий застряли в оторванном чёрном крыле, но хозяин крыла бесследно исчез. Пещера была пуста.

– Сатана забрал его раньше нас. Везде поспел, – с разочарованием заключил предводитель отряда.

– И пусть с ним. Там ему самое место. Нам меньше руки марать, – раздались возгласы других ангелов за его спиной.

Ангелы подобрали копья, на всякий случай проверили углы, затем выстроились в идеальный клин и полетели назад, по своим делам.

Чёрное крыло так и осталось валяться на земле, между руинами пещеры и расколотым стволом мёртвого дерева.

Больше в раю о Чёрном никто не вспоминал.

***

По пути к дому Кристофера Дороти попала в пробку на фривее. Тысячи машин, плотно прижатые друг к другу узкими полосами движения, застыли намертво. Из-за этого казалось, что все вокруг вдруг умерло, даже птицы остановились в белом, залитом солнцем утреннем небе. Лишь бодрые голоса радиоведущих напоминали о том, что жизнь продолжается, несмотря на утренний дорожный коллапс.

«Проклятье!» – бурчала себе под нос Дороти. Она свирепо оглядывалась вокруг в надежде разглядеть просвет между машинами в соседних полосах, чтобы хоть как-то продвинуться вперёд. «Да, я знаю, что вы тоже спешите! Хватит вам! Заткнитесь уже!» – в бешенстве закричала она, когда, попытавшись впихнуть свой капот между двумя «Тойотами» в левом ряду, была остановлена злыми окриками водителей и басовитым гудением автомобилей. Телефон Дороти разрывался все утро. Томми был в панике: сырьевые бумаги компании «Голд Бонд Ойл» летели к чертям. Несколько «випов» Дойла нищали на глазах. Однако Кристофер дал команду бездействовать. Томми сходил с ума и названивал ей каждые пять минут. Дороти в конце концов смирилась с пробкой и сняла трубку.