Черный

– Кристофер! – обычно приятный голос Томми сорвался на визг. – Это же полный лось! Все твои випы завязаны на «Голд Бонд»! Они в заднице! Мы летим прямо в трубу! Ты не оклемаешься после этого, Дойл! Пожалуйста!

– Томми, заткнись и успокойся, – Дойл возбуждённо приплясывал на месте. – Выполняй.

Из трубки снова донёсся визгливый протест брокера.

– Немедленно! – прикрикнул Кристофер.

– Работаю, конечно, – траурно отозвался Томми и отключился. Кристофер нетерпеливо забегал по комнате. Дороти ждала дальнейших команд. По спине бежал ледяной озноб. Томми прямо сейчас скупает бумаги фактически мёртвой компании, на все деньги. Это настоящий крах.

Спустя несколько минут телефон зазвонил. Томми загробным голосом отчитался о проведённой сделке.

– Оставайся на линии… – приказал Кристофер, схватил телевизионный пульт и добавил громкость.

Симпатичная телеведущая в модных очках тут же заговорила. «Будто тоже ждала команды финансового аналитика с самыми сексуальными губами на свете», – подумала Дороти.

«На приобретённых недавно территориях, которые первоначально были ошибочно оценены экспертами как бесперспективные, специалисты компании «Голд Бонд Оил» обнаружили обширные месторождения не только нефти, но и природного газа. Стало известно, что первоначальные результаты исследований были сфальсифицированы экспертами по заказу конкурирующей компании. Преступный заговор был раскрыт. В отношении лиц, имеющих отношение к данному преступлению, начато расследование. В связи с началом освоения месторождений и расширением добычи ценных природных ресурсов, к сотрудничеству с «Голд Бонд Оил» была привлечена команда инновационных технологий группы «Мэйз Глобал Текнолоджиз». Глава компании, известный бизнесмен и общественный деятель Доминик Мэйз, сообщил, что разработка данного месторождения – чрезвычайно масштабный проект, который уже привлёк значительные инвестиции, и сулит стать одним из самых успешных проектов в истории горнодобывающей промышленности страны, так как освободит государство от необходимости импорта газа и нефти из-за рубежа. «Великая страна наращивает мощь и силу, становится все более независимой от остального мира и получает ещё большую возможность диктовать свои высочайшие стандарты свободы и демократии», – прокомментировал господин Мейз».

– Да! – завопил Дойл и торжествующе воздел сжатые кулаки к небу. – Да! Да! Томми! Говори, что у тебя там?

– Кристофер… это, конечно… это… – ошалело промямлил Томми. – У меня тут полный звездец: «Голд Бонд» летит в космос… вместе с Мэйзом. И мы – пассажиры первого класса…

– В это невозможно поверить… – шептала Дороти. Она стискивала руки на груди, не в силах оторвать восхищённых глаз от Дойла. Он весело взглянул на неё, подмигнул, потом вернулся к Томми.

– Теперь соберись и слушай меня. Жди до пяти часов вечера. Слышишь?

– Да, я здесь…

– Ровно до пяти вечера. Чётко в пять ноль-ноль сбрасывай «Фронтлайн».

– «Фронтлайн Ай Ти»????? – снова завопил Томми. – У них самые стабильные позиции, мы с ними как за каменной стеной! Как их можно слить? Это же…

– Каменную стену легко разрушить, Томми. Жди пяти часов. Шампанское будем открывать после. Я уже кинул пару в холодильник, – Кристофер весело подмигнул Дороти.

– Ладно, босс. Все, что скажешь, конечно. Ты ясновидящий или какой-то суперагент. Я не знаю… – сокрушённо отозвался Томми.

– В каком-то смысле и тот, и другой, – рассмеялся Дойл.

Но не успел он положить мобильник, как тот начал беспрестанно звонить. Один за другим торжествующие клиенты благодарили Кристофера за очередной гениальный манёвр и сулили ему все блага мира. Наконец телефон стих.

Утомлённый Дойл кинул телефон на стол и повернулся к помощнице, собираясь отдать распоряжения о документах финансовой отчётности, но замер с открытым ртом: Дороти стояла посреди кабинета совершенно голая.

– Ничто на свете не возбуждает меня сильнее, чем работающий Кристофер Дойл… – простонала она. Скользнула к письменному столу, одним движением сдвинула компьютер и стопки бумаг на край, уселась на стол и протянула к нему руки. – Я хочу быть твоей работой прямо сейчас.

Он уверенно приблизился к девушке и позволил ей обхватить себя стройными ногами. Её руки ловко управились с его одеждой, и скоро их тела слились в упоительном наслаждении молодостью и успехом.

– Пойдём в кровать, – горячо прошептал Дойл, легко подхватил Дороти на руки и устремился в спальню со своей сочащейся похотью ношей. Они упали на прохладные шёлковые простыни, упиваясь друг другом, когда дверь спальни медленно отворилась, и на пороге возникла статная фигура Плейфорда.

– Празднуете? – ухмыляясь, спросил он.

Кристофер и Дороти в изумлении замерли. Дойл ждал, что Джон извинится и скажет что-нибудь вроде «я зайду попозже», но вместо этого он отчётливо расслышал: «Могу я присоединиться к вашей милой компании?»

Кристофера словно ударило током. Он явно ощутил, как чернеют его глаза. Это его территория.

– Я попрошу тебя уйти, Джон… Прямо сейчас, – глухо произнёс он. Но Плейфорд оскалился, словно зверь, и низко рыкнул:

– Давай сначала спросим даму, хочет ли она, чтобы я ушёл… Мне кажется, она не против познакомиться поближе… – и Джон протянул руку к Дороти. Та неожиданно заскулила по-щенячьи и, не сводя с Плейфорда глаз, как под гипнозом, медленно сползла с кровати. Словно подчиняясь неслышному приказу, она на четвереньках подобралась к возвышающемуся над ней Джону, призывно изогнулась и подняла на него голову. Золотые волосы рассыпались по её загорелой гладкой спине. Джон взял её лицо за подбородок, довольно улыбнулся и вскинул глаза на Кристофера.

«Ты думаешь, я могу играть в игры только людьми? Тогда смотри, святоша…» – услышал Дойл его голос в своей голове. И почувствовал, как его сознание не гаснет, но погружается в какой-то странный ступор, словно на дно омута, и постепенно, вытесняя сознание, им овладевает инстинкт. Возбуждение, животное влечение залило его тело, утопив все остальные реакции. Он жадно наблюдал, как Дороти, стоя на коленях, взяла ладонь Плейфорда и с обожанием принялась целовать её, облизывать сильные пальцы; затем расстегнула ширинку, бережно достала внушительный член и с наслаждением погрузила его в свой нежный рот. Дальше он видел как будто со стороны, как его собственное тело хищно метнулось к ней и мощным толчком овладело ею. Три сплетённых тела перемещались по комнате, принимая самые невероятные позиции. Кристофер и представить себе не мог, каким огромным количеством способов женщина может одновременно принимать двоих мужчин. В бушующем потоке сладострастия он вовсе перестал быть собой, словно все его действия были подчинены инстинкту… или чужому, властному и могущественному, разуму. Куда более могущественному, чем его собственный.

Вспышки возвращающегося сознания больно пронзали его существо отвращением к разнузданной оргии, которая длилась бесконечно. В одно из таких озарений он оттолкнул себя прочь, придя в ужас от того, что делал с Дороти Джон. Он брал её с неистовой яростью, насилуя беспомощное юное тело. Омерзение удушливо сдавило горло, но Плейфорд тут же обернулся на него, и его взгляд снова погрузил Кристофера в тёмный морок; и все продолжалось. Наконец темп начал ускоряться, все вокруг потонуло в рычании и стонах, и экстаз мощнейшей волной обрушился на Кристофера, лишая его последних проблесков сознания. Сотрясаясь в судорогах, он погружался в самую глубокую пучину наслаждения, в муть отвратительно сладостного порока, откуда уже не было выхода.

Дойл закричал и… очнулся. Он лежал в постели, рядом с разметавшейся Дороти. Пот ручьями лился по его телу. Дороти тяжело дышала, но счастливо улыбалась. Кристофер, ещё ничего не соображая, дико повёл глазами по сторонам. Джона нигде не было.

– Ты невероятный… – выдохнула девушка. – Это было что-то неописуемое. Как наваждение какое-то.

– Наваждение… – автоматически повторил Кристофер. Он приложил ладонь к мокрому лбу.

«Ты думаешь, я могу играть только людьми, Кристофер?» – глухим эхом слова Плейфорда отдавались в его памяти.

***

Кристофер тяжело поднялся с постели. Ноги не слушались, его качнуло в сторону.

– Что с тобой? – девушка приподнялась на локте и с беспокойством глядела на него.

– Я… в порядке, – не оглядываясь, кинул он и пошёл на кухню. Горло свело от жажды. Его тело одолела странная слабость, он привалился к холодильнику, пока глотал ледяную воду. Казалось, он все ещё находился во власти морока и не был уверен, выбрался ли из него по-настоящему.

– Крис, иди-ка сюда! Сейчас я тебя взбодрю, – послышался игривый голос Дороти. Дойл сначала замешкался, но поставил стакан и пошёл на зов. Девушка сидела на кровати, рядом с ней – перевёрнутое зеркало. На зеркале он увидел восемь ровных полосок белого порошка.