Четвёртая

Шо-Рэй замолчал, словно задохнувшись, потёр руками лицо и продолжил. И в голосе его уже не было жизни.

— Запах гари мы почувствовали задолго до того, как показался берег. Если бы я мог — побежал бы по воде. Наш остров… От него осталось только одно огромное пепелище, Сольге… Я не помню, что там было. Говорили, что я упал в воду, пытаясь утопиться, кричал, бил любого, кто пытался ко мне подойти… Я не помню всего этого. Меня отвезли на второй наш остров.

Мне рассказали… Люди видели, что пожар начался в обсерватории. Решили, что это Джар-Соэ ставил какие-то опыты, хотя, по правде, раньше за ним никогда такого не водилось. Почему огонь перекинулся на весь дом — никто не знал. Как оказалось, что никто не смог спастись… Никто не спасся, Сольге, никто. Ни родители, ни братья, ни маленькие сёстры, ни слуги… Даже лодки… нет, лодки потом нашли утопленными у остатков причала. Словно кто-то ещё до пожара сделал так, чтобы спастись было невозможно. Мосты? Они так были покорёжены жаром, что ступить на них было невозможно — опасно.

А потом я узнал, что один человек, всё-таки, спасся. Незадолго до пожара по мосту, что вёл к острову родителей моей невесты, бежал маг. Этот маг в последнее время часто приезжал в наш дом. Знакомился с соседями. Говорили, даже пытался попасть в королевский замок. Не исключено, что попал.

Сомнений у меня не было. Это мог быть только один человек. Но зачем моему другу тайком от меня посещать моих родителей, зачем?.. Я потребовал отвезти меня к соседям. Я должен был понять…

Меня не пустили в дом. Отец моей невесты орал из-за запертых ворот, что я мерзавец и подлец, и вообще самозванец, что-то ещё оскорбительное… Я сказал, что разнесу его ворота, если он не откроет и не выдаст мне своего гостя. То, что маг здесь, я узнал ещё на причале. Мой друг, — эти слова Шо-Рэй словно выплюнул, — поднялся на крышу и велел мне убираться, иначе он не оставит от меня даже праха. И чтобы дать мне понять, что он не шутит, заклинанием распылил одного из моих провожатых. Просто так.

Я приготовил ответное заклинание и предложил ему выйти за ворота, чтобы другие люди не попали под наши заклинания. Он расхохотался и сказал, что эти люди виновны в смерти моих родных не меньше, чем он. Уж больно по нраву были соседу наши острова. И он промолчал. Сосед.

Потом вышел на крышу. И попросил об одном — чтобы его жена и дочь, моя невеста, покинули остров, потому что их вины в гибели моих родных не было. А уж он сам и его сыновья готовы отвечать. Мои сёстры и мать тоже не были ни в чём виноваты, но я ещё любил ту девушку, поэтому согласился.

Сольге молчала, боясь вздохнуть лишний раз, чтобы не нарушить исповедь Шо-Рэя. Когда он замолкал, вспоминая и собираясь силами, было так тихо, что, казалось, можно услышать, как растёт трава и бегут подземные воды. Даже Янкель перестал шуршать страницами, а голубь-дракон спрятал голову под крыло.

— Стоило моей невесте, её матери и двум служанкам ступить на мост, что вёл на другой остров, как в меня посыпались арбалетные болты. Если у нас не было воинов, Сольге, это не значило, что не было оружия. В тот же самый миг ударило заклинание моего друга. Он промахнулся. Я ответил. Те, кто приплыл со мной, погибли или попрятались. Да и не ждал я от них помощи.

Меня ранили. Не опасно, но я начал слабеть. А мой друг, хоть и не успел восстановиться после устроенного им пожара, был ещё достаточно силён. Мне было плевать на соседа и его сыновей — с ним разберётся король. Я должен был достать главного виновника. А в том, что им был мой друг, я больше не сомневался. Сосед, при всей его жадности, был слишком слаб и труслив, иначе давно бы проделал что-то подобное, не дожидаясь помощи мага. Я собрал всю свою ярость, всю доступную мне магию и сотворил заклинание. Оно летело туда, в моего друга, нет, моего врага. Оно должно было распылить их всех, тех, кто был виновен, но… Он отбил его.

Заклинание отлетело в мост. Там ничего не осталось. Ни самого моста, ни тех, кто по нему шел. Я услышал крик соседа и… всё. Я потерял последнее, что было мне дорого.

Маг снова замолчал. Сольге едва слышно всхлипнула:

— А потом?

— Потом, — нехотя заговорил Шо-Рэй, — был королевский суд. Сосед и его сыновья свидетельствовали в мою пользу и против себя — гибель женщин пробудила остатки их совести. Меня признали невиновным, но велели отправляться в Чьиф, потому что король посчитал, что моя сила слишком велика и опасна для Мир-Махема. Но если я её обуздаю или лишусь — смогу вернуться. Только вот зачем?..

Маг успел сбежать, уж не знаю, как ему это удалось. Он первым добрался до Чьифа и рассказал свою историю. Ему поверили. Что значит слово ученика против слова опытного мага? Правда, Щиты решили, что казнить меня — значит бездумно разбрасываться даром Викейру. Меня объявили тёмным, запретили строить свою башню и селиться в чужих — тёмные должны странствовать, не зная покоя. — Он усмехнулся. — Оставили про запас. Я уже тогда был сильнее многих… Так что, Сольге, что свет, а что тьма, определяет не сторона звезды, а люди.

— И ты больше не пытался его убить? Того мага?

— Нет. Это было бы слишком просто для него, слишком легко, и без последствий для Чьифа. Но, кажется, всё обернулось даже лучше, чем я хотел…

— Так это был…

— Да, Сольге, это был Хирагрот.

— Только я не понимаю, почему…

Восторженный вопль заставил Сольге замолчать.

— Я понял! Смотрите, я понял! — Янкель ворвался в комнату, размахивая той самой страницей, найденной в библиотеке Чьифа. — Простите, я подслушал ваш разговор, но зато я понял… Вот, смотрите: видите, зачёркнутое слово? Я перебрал все слова, которые знал, я обыскал все словари, но ни одно слово не подходило, пока я не услышал, как ты, Шо-Рэй, упомянул звездочёта. Видите? Вот. На свет смотрите. Ну? Видите? Это продолжение части про Викейру: «Она покровительствовала магам», точки нет, а на этой вот странице продолжение «и звездочётам». Дальше не понятно опять, текст испорчен. Но ведь это уже кое-что, да? Что-то новое.

Янкель в восторге и нетерпении почти пританцовывал на месте, как жеребёнок перед первой в своей жизни скачкой. Шо-Рэй закрыл глаза.

— Что ж, это многое объясняет, — задумчиво произнёс он спустя несколько минут. — Раньше я считал, что Хирагрот просто метил на должность придворного мага при короле Мир-Махема. Но к чему тогда сжигать целый остров со всеми его жителями. А теперь получается, что метил он именно в Джар-Соэ, а мои родные и слуги были ненужными свидетелями. А я… Не знаю… Тот, кого можно обвинить во всем?

— Ты сам сказал, что силой не разбрасываются, — возразила Сольге. — Может он, как и Щиты, оставил тебя про запас? Или ты нарушил его планы, появившись не вовремя? Только это всё равно не объясняет, зачем Хирагроту убивать звездочёта и всех, кто знает, чем именно он занимался. Что такого опасного в наблюдении за звёздами? И, получается, маг знал о вырванных страницах? Значит, это Чьиф что-то скрывает?

— Нет, — возразил маг, — Чьиф, конечно же, скрывает многое, но не думаю, что цитадель имеет отношение к вашим… нашим поискам, — Янкель кивнул, поддерживая. — Я вот сейчас смутно припоминаю — раньше я не придавал этому значения — а ведь Хирагрот, когда сердился или клялся, взывал к какой-то «госпоже». тогда я думал, что он имеет ввиду Викейру, а вот сейчас…

Радость потухла, не разгоревшись. Внезапная разгадка потянула за собой столько вопросов, что руки опускались от бессилия перед этой громадиной. Но, во всяком случае, становилось понятно, что всё, произошедшее в последнее время, связано между собой куда теснее, чем казалось изначально. Но с чем именно они столкнулись, ни Сольге, ни Янкель, ни Шо-Рэй не могли себе даже представить.

Глава 13

Сколько дней прошло, прежде, чем Сольге смогла одеться и выйти на улицу, не ёжась от того, что ткань платья касается кожи, не морщась от боли?