Четыре крыла

– Чьи хоромы? – не выдержал Клавдий, наклоняясь к телефону Макара. На террасе ресторана они не могли включить громкую связь, – они ведь находились где-то рядом с эпицентром грядущих событий. Не стоило привлекать к себе внимание.

– Товарки мои – две узбечки и я, нанялась туда! Дом-то на продажу выставлен, в пыли, в грязи и кровищей там застарелой воняло. Хозяин-то мозги, говорят, себе из ружья вышиб у бассейна, когда его арестовывать пришли. Пока разбирались, дом опечатанный стоял, закрытый, а потом его на продажу выставили, и фирма клининговая наняла нас с узбечками в порядок все там привести для риелторов и покупателей.

– Где именно тот дом? – Макар уже тоже сгорал от нетерпения. – Далеко от Гребешков?

– В лесу он за забором. Поместье целое, не дом! – ответила Роза. – С бассейном под крышей, с сауной-джакузи! Хозяин-то был какой-то совсем большой начальник. Откуда-то с Кавказа, а дворец себе выстроил под Москвой. В тюрьму очень не захотел он за взятки, руки на себя наложил. Кто дом-то купит такой испоганенный – уж и не знаю? А мы его с товарками долго чистили.

– А Руслану вы про дом рассказывали? – задал самый главный вопрос Макар.

– Ага, когда он ко мне в последний раз заявился, еще спросил: «Мама, чего работала на Первомай?» А я ему: «Ты ж мне денег не даешь, скаредничаешь, а мне жить надо». Он меня пьянством начал корить… Мол, на водку тебе подработка, опять нализаться вусмерть. А я ему начала хоромы расписывать тамошние – и бассейн, и джакузи, и кровати в спальнях с пологами, и зеркал тыща, и спортзал… И все заброшенное стоит в лесу, никому не надо стало. Никто не охраняет. Нам в клининговой компании ключи от ворот вручили и от дома пустого, мы их потом сдали обратно и все. Даже сигнализация отключена была ментами. Русланчик-то мне: «Сгонять бы туда, в джакузи полежать!» А я ему: «Не вздумай, чужое все, не наше». А сама думаю – никак зазнобу свою Сашку Севрюгину туда завлечь намылился, соблазнить девку-недотрогу чужими бассейном с джакузи… Ту, удавившуюся на осине в лесу, у нас уж слухи клубятся по всему поселку о ней.

– Участок леса за забором, – объявил Клавдий, когда Макар попрощался с Розой (удивительно, но она не задала им ни единого вопроса о ходе поисков ее Руслана). – Мы его миновали по пути в автосервис.

И он указал на карте на большой зеленый квадрат, никак не обозначенный, лишенный названия.

Глава 27 Зеркала

Пришлось вернуться на федеральную трассу, снова минуя автосервис в Гребешках. «Бумер» со стоянки уже исчез. Клавдий решил пока не ставить в известность майора Бальзаминова о рассказе уборщицы Розы про якобы заброшенный дом самоубийцы в лесу.

– С двадцать первого мая много воды утекло, братан, – изрек он. – Но место стоит проверить.

– Чужую собственность, – назидательно заметил Макар. – А вдруг поместье уже купили новые владельцы?

– Мы просто сейчас съездим и глянем, разведаем обстановку, – успокоил его Клавдий.

С трассы внедорожник свернул на узкую колею, уводящую в лес. Справа начался тот самый глухой зеленый забор. Далеко ли ехали, близко ли, но вдруг уперлись в закрытые ворота. Посигналили, сидели в машине, ждали – не выйдет ли охрана. Никто не появился. Клавдий внимательно разглядывал стену.

– Камеры отключены, – заявил он уверенно. – Не работают.

– Ты правда считаешь, что двадцать первого мая Руслан привел Адониса именно сюда? – усомнился Макар. – Смахивает на резиденцию.

– Роза обмолвилась – владелец, по сплетням обслуги, вроде бонза с Кавказа, а здесь его подмосковная дача. Престижно иметь собственность в столичном регионе провинциальному царьку.

– В любом случае не через главные ворота наши пропавшие без вести прошли на территорию, – Макар тоже напряженно созерцал камеры на ограде. – Здесь их вообще-то и грохнуть могли, а? Приняли за воров, если все же двадцать первого мая кто-то был – охрана, обслуга… И зарыли без шума в лесу обоих.

– Вполне. Теперь нам надо туда, – Клавдий энергично кивнул на забор.

– Шутишь?

– Мы все равно уже здесь. Не бросать же на полдороге.

– Я бы лучше занялся Аней и Васей, Клава, – хмыкнул Макар. – У меня дурное предчувствие.

– Хозяин на том свете, дом убирали, чистили ради сейла. Но за два с половиной месяца его никто не купил. Иначе бы камеры работали. А здесь все отключено – скорее всего, за неуплату. Забор – не Китайская стена, перелезть не проблема, – Клавдий оценивал обстановку. – Они… наши пацаны тоже, возможно, через него перемахнули – где-то в чаще нашли укромное местечко. Перекинули свои вещички. Ну, если все же именно сюда их занесла нелегкая тогда. А насчет чужой собственности… У зумеров все проще, Макар. Тебе кажется дикостью залезть в чужой дом, к тому же такого уровня, судя по масштабу участка и всему антуражу. А зумеру Руслану терзания по барабану – мать сболтнула про заброшенный особняк с джакузи, он и взял на заметку: авось пригодится. Игорек-Адонис старше и опытнее, конечно, и в верхах терся, но он находился в патовой ситуации – без тачки, без квартиры, без бабла почти и в бегах с реальной угрозой для жизни. Поэтому они могли сюда заползти, отыскав щель.

Макар молча развернул внедорожник и двинул прямо в чащу. Они вышли среди леса, направились к забору.

– Гектара два, а то и три территории, – заметил Клавдий. – И ничего не видно, ни крыш, ни дома… Одни елки и сосны.

– Вряд ли они сюда забрались, – Макар не скрывал сомнений. – Мы зря теряем время.

Клавдий вдруг повернулся и с силой ударил в забор ногой. И еще раз, и еще раз!

– Спятил, Клава?

– Проверяю, есть ли собаки сторожевые, – ответил Клавдий, прислушиваясь. – Камеры отключили, а на три гектара поместья запустили алабаев или доберманов. Псы и наших олухов могли на куски разорвать. Внутри.

– Стигийская стая, – Макар содрогнулся.

Они ждали долго, затем снова побрели вдоль забора, стуча по нему. Но стигийские псы не огласили чащу бешеным лаем. Кругом царила тишина.

– Здесь удобно перелезть, даже я с одной рукой сподоблюсь, – Клавдий остановился у кривой березы, ствол ее наклонился к ограде, ветви перевешивались внутрь, образуя хлипкий мост.

Макар, отринув сомнения и колебания, пружинисто прыгнул и уцепился за нижнюю ветку. Перебирая руками, переместился к ограде, подтянулся и перекинул ноги – и вот он уже сидит на верхотуре, наклоняется, чтобы помочь Клавдию. Но Клавдий отошел и сам в два прыжка – взбегая по забору по методике спецназа словно по наклонному мосту, оттолкнулся ногами, взлетел и схватился за ветку березы у самой ограды, подтянулся на одной руке. Макар затащил его к себе. Они перевели дух. Затем Макар, цепко держа Клавдия за здоровую руку – майна! майна! – опустил его вниз. И слез с забора сам.

– И делов-то, братан, – хмыкнул Клавдий, поправляя свою шелковую перевязь.

Очень осторожно, с оглядкой, они зашагали по территории поместья.

Чаща…

Участок либо сильно зарос, либо его никогда до конца не расчищали.

Среди деревьев замаячило строение.

Серый особняк с белыми окнами в георгианском стиле, словно скопированный с декораций «Аббатства Даун-тон».

– Не хило, – усмехнулся Клавдий. – Как в доброй старой Англии где-то в Подмосковье жили в Лакеево, жили в Лайково…

– All the king’s horses and all the king’s men [40] , – продолжил Макар. – Никогда не понимал их ажиотажа насчет нашей маленькой Бриташи. Впрочем, меня самого батюшка в тринадцать лет сплавил в английскую школу – по его выражению, «за умом-разумом».

К особняку в георгианском стиле примыкала стеклянная оранжерея. Вид подъездной аллеи и клумб был неприглядным, запущенным – английский газон захватили бурьян, лопухи и дудник, на дороге остался мусор с зимы – валежник, порыжелая хвоя, сгнившая листва.

40

Вся королевская конница, вся королевская рать (англ.).