Цветик

– Серый, ты чего, ведь сказал, что только в октябре приедешь?

– Аль, Санька Плешков приехал, вместо июня в сентябре, ведь даже мне не писал, что раненый лежит в госпитале, он там какого-то своего командира спас, оказывается. Ох, ща и настучу по одному месту, друг называется.

– А ты откуда все знаешь?

– А он вечером в общагу на пост звонил, орал в трубку, что ждет и если не приеду... А как я не приеду, когда с трех лет-самый лучший друг он мне.

– Как он хоть?

– А гогочет, теть Варя, говорит, бежала к нему в одной калоше, а дядь Коля корвалолом отпивался, увидев его руку.

Пока спускались с горы, их догнали ещё два пацана из Серегиного класса, - тоже узнав, что Плешков приехал, рванули домой.

– Нас Маринка Грекова вчера нашла, а как же мы Санька не увидим, там все наши уже в ожидании, класс-то, после вашего, тоже самый дружный.

Ребята, оживленно разговаривая, быстро дошли до поселка. Конечно же, пацаны рванули к Плешковым, а Алька, пыхтя и отдуваясь, тащила свою и Серегину сумки, мечтая 'вот прийти, расцеловать своего любопытного сыночка и немного, с часок поспать...'

Входная дверь была настежь, а из-за дома слышался заливистый смех Миньки. - "Опять с дедом что-то придумали", - подумала Алька, сворачивая за угол, готовая, казалось, ко всему... но... Она замерла, споткнувшись.

Её сыночек, подпрыгивая на завалинке, поливал водой из ковшика спину и голову наклонившегося мужчины и восторженно вопил:

– Как я тебя? Я тоже так хочу, папочка...

Папочка??? Какой ещё папочка? Судя по стрижке, это явно не папочка - у того были вьющиеся волосы, а тут короткий ежик прямых...

Минька, прыгая, увидел краем глаза маму:

– Мамочка, приехала!! А мы с папой умываемся по-солдатски!!-

"Папа" мгновенно выпрямился и застыл с полотенцем в руках, не мигая. Алька, открывшая рот для гневной отповеди и увидевшая на левой стороне груди несколько красных, явно недавно заживших шрамов, поперхнулась и удивленно спросила:

– Авер?? Что ты здесь делаешь???

– Папочка долго нас искал, и он не знал, что я родился. Он был в кон... кондировке, вот! Ещё папа говорит, что я на него похож, и что он нас очень любит!!
– вываливал сынок, подлезая к Аверу, а тот, не отрывая взгляда от Альки, машинально и как-то привычно берет её - ЕЁ!!
– сына на руки, и бережно обнимает, стараясь при этом, чтобы ребенок сидел с левой стороны, прикрывая его шрамы.

– Аля, здравствуй! Очень рад тебя видеть!!
– как-то скованно проговорил он.

Видя сияющее личико сына, доверчиво прижимающегося к Аверу, - так бывало у Миньки только с Серым - Алька проглотила готовые сорваться с языка язвительные слова.

– Ладно, пошли в дом. А где все?

– Дед у грибы убёг, а баба Рита помогает бабе Варе Плешковой, там Санька приехал, такой большой, -Мишук вытянул ручки над головой, - вот как папочка, он стал мой друг, а папа мне крутые машинки привез, как это, папа, скажи?

– Спортивные?

– Не, по другому?

– Гоночные?

– Да, пойдем, покажу!
– Минька слез с папиных рук, и ухватив теперь мамочку, потащил показывать машинки...

Авер судорожно выдохнув, шустро накинул футболку. Алька увидела не только лицо, но и 'расписную' грудь, но грело одно, что не сморщилась брезгливо, как было в госпитале у некоторых медсестер. И тысячу раз поблагодарил Всевышнего, за то, что ребенок принял его полностью, так сказать, со всеми потрохами, иначе... он передернулся, представив, как бы тогда повела себя Алька.

А ошарашенная Алька шла с оживленно болтающим сыном и пыталась понять:- что это? И зачем появился Авер??

Машинки были и впрямь, крутые, ребенок с восторгом показывал их, и слово 'папа' звучало непрерывно. Папа же скромно помалкивал, и действительно, с нежностью смотрел на Миньку, на Альку же кидал какие-то боязливые взгляды.

– Саш, я вроде не кусаюсь, но поговорить ой как надо, не находишь?

Авер как-то облегченно вздохнул:

– Я сейчас, как на минном поле, лишний вздох боюсь сделать...
– признался он.

Ввалился дед с кошелкой:

– Аль, глянь какие грибы у эту осень уродилися, - тут же заговорил старый хитрованец, видя напряженность между Алькой и Авером.

Алька, зная дедову ранимость - он стал сильно обижаться и переживать если кто-то из Цветиков повышал голос, - просмотрела его грибы, полюбовалась на самые крупные, дед расцвел. -Вот и добре, давай-те уже поядим, а потом мы с Минькою у маленький пруд добягим, тама муляву половим, да, Минь?

– А папа?

– А папа с мамою нямного поговорять и тоже прийдуть до нас.

Конечно же, сынок сел рядом с папой, повторяя все папины движения.

– "Вот ведь повторюшка!" - удивлялась про себя Алька, никогда такого за ним не замечала.

Шустро свалив, дед с Минькой оставили Альку с Авером поговорить, и он опять удивил Альку:

– Аля, скажи, пожалуйста, а почему Тонков не знает про сына? Он, я думаю, вряд ли бы от своей миниатюрной копии отказался?

Алька молча пошла в другую комнату, выдвинула ящик комода, поискала там и вытащила 'заветное письмо', так же молча протянула его Саше.

Тот взял немного недоуменно, начал читать, помрачнел, помолчал, а затем сказал:

– Мерзостно как-то!! Тем лучше!

Алька ухмыльнулась:

– Самое смешное, что я не писала про беременность, подружка по доброте душевной подсуетилась... а там... даже сам ответить не посчитал нужным, даму вот попросил. Но так даже лучше - иллюзии и влюбленность выветрились полностью!

– Аля, я сразу честно предупреждаю: ни за что, ни при каких условиях не откажусь от Мишутки! Понимаю, что я для тебя, так, прохожий, но вот вы-то оба мне очень нужны. Я не умею красиво говорить, нет у меня такого таланта - очаровывать в одно мгновение девушек... в общем, Аля, я ... я ещё с первого вашего приезда к нам в часть тобой заболел, а когда у Саньки Плешкова увидел тебя на фотке... точно знал, что приеду к тебе, оказалось, к вам. Прошу тебя, не торопись говорить 'нет', я представить не мог, что за два дня начну трястись над сыночком. Да, да, не смотри на меня так, именно сыночек, даже твой мудрый дедуля сказал, что мы с ним похожи. Уфф, никогда не думал, что буду как второгодник у доски, косноязычный становлюсь при тебе, и Аль, так боюсь, что ты меня бортанешь. Аля, поверь, мне без вас жизнь бесцветной будет. Вот, решать тебе!

Послышался чей-то говор, и влетел Витёк:

– Сашка, я рябчика подстрелил, будем белое мясо пробовать! Ой, Аля? Здравствуйте! Я стародавний друг вот этого охламона - Виктор! Рад с Вами, а можно на 'ты', познакомиться?

Алька улыбнулась:

– Можно!

– Я по-быстрому ополаскиваюсь и к ребятам, Вася там рычит: Где вы застряли? Шашлыки перестаиваются и водка киснет!

А Плешков издали шумел:

– Капитана с Алькой тащи! Ох, чует мой нос, пьянка предстоит грандиознейшая!