Цветик

Как Авер отмывал свою чистую квартиру... дед весь изворчался:

– Сашк, у нас уже усё блястить. Чаго ты тама натираешь?

– Дед, надо!

Надо было видеть, как волновался Авер на выписке. Сначала вышла похудевшая, бледноватая Алюня, а за ней медсестра со свертком. Авер в два шага шагнул к ним, поцеловал Алюню и, похоже, не дыша, взял в руки свою дочку. Боязно держа её, нервно сглотнул:

– Какая легонькая!

. -Папа, папа, дай посмотрю на маленькую, ну папа же!

– А, да, Мишук, - он присел, Алька отогнула край уголка, и братик увидел свою сестричку:

– Ой, она совсем крошечная, я такой же был?

– Да!

– А можно я её поцелую?

– Минь, давай дома, мы её развернем, и тогда поцелуешь как следует.

– Тогда пошли быстрей!

Алюня взялась за локоть мужа, и они пошли домой, Алька искоса посматривала на Авера, а тот, волнуясь, переспрашивал:

– Я её не крепко сжимаю? Ничего ей не поврежу?

– Нет, она же в одеяле, все нормально.

Дома ждали усе свои. Минька, шустро скинув одежду, бегом побежал мыть руки.

– Мамочка, я быстро, щас.

Внучку аккуратно взяла бабка Рита:

– Ай, дождались мы тебя, малышка наша! Дед, хочешь подержать?

– Не, Ритк, пока боюся, хай подрастеть, а то чаго-то руки трясутся, волнуюся!

Алька понесла малышку в комнату. Минька тут как тут:

– Мама, разверни скорей!

Развернули, сынок, едва касаясь, пальчиком провел по маленькой щечке:

– Какая маленькая!
– Он нагнулся и тихонечко поцеловал её, - я тебя всегда буду жалеть! Ой, а чего она пищит?

Малышка сморщилась и начала попискивать.

– Или пеленку обмочила, или кушать хочет, сейчас проверим.

Алька ловко развернула малышку, а Минька опять замер:

– У неё ручки настоящие? А ножки? У девочек в группе у кукол ножки и ручки больше. Мама, давай её геркулесом кормить?

– Она пока не может, она только мамино молочко будет сосать.

– И я такой был?

– Ты немного побольше родился.

Алька села поудобнее и поднесла дочку к груди, малышка зачмокала, Минька постоял посмотрел, потом побежал деду рассказывать про совсем-совсем маленькую девочку Настюшу. А Авер сидел с непонятным выражением и не отрывал взгляда от девочек.

– Что, Саш?

– Не могу поверить!

Алька покормила дочку и приподняла её столбиком, - "чтобы не срыгнула" - пояснила ему.

Авер во все глаза уставился на маленькую.

– Аля, так она вроде на меня похожа, вон, глазки карие?

– На тебя, на тебя, мои только губы и разглядела, - проворчала Алька.

Положила малышку в кроватку, прикрыла одеяльцем и повернулась к Аверу:

– Ну, что, папочка, ты хоть доволен?

– Милая, я совсем не подберу слов, - он нежно погладил её лицо, - ты у меня такая красивая, чуть бледненькая, но я налюбоваться тобой не могу. Пойдем, там Минька уже ложкой стучит.

Пока занимались с малышкой, пришли Редькины, поздравили папу и с днем рождения, и с дочкой, немного посидели и распрощались, зная, что маме нужен отдых. Пришел Петька с женой - тоже пробыли недолго. А затем явился Щелкунов:

– Товарищ капитан, Александр Борисович, не подумайте чего, это не подхалимаж, от чистого сердца поздравляю с новорожденной дочкой!

Ночью, обнимая свою опять стройную жену, Авер негромко говорил:

– Аль, меня прям перемкнуло, когда я её на руки взял, ведь впервые младенца такого держал. Минька-то без меня совсем мелким был, а тут, веришь - слезы наворачиваются, щемит что-то внутри, особенно, когда ты её кормишь. А то что на меня похожа, хмм, все дети папкины, придется ещё рожать, пусть хоть кто-то на Цветиков родится похожий.

– А если опять - вылитый ты?

– Ну, - подумал Авер, - будем рожать до победного!
– И засмеялся, - шучу, но сынишку ещё одного точно надо, Филиппом и назовем.

– Что ты, у деда сердце не выдержит, да и Настюшке еще всего неделя, пусть подрастет.

– Не отвертишься, не мечтай, сыночка родим.

– Ага, прямо по вашему заказу, Александр Борисович!

И полюбилось мужикам Аверам где-то через неделю купание Настюши. Санька, на удивление себе, держал свою крошку в воде на ладони, а Минька марлечкой, едва касаясь, дотрагивался до ножек и ручек куколки. Алька смотрела на эти танцы вокруг ванночки с усмешкой и, забрав у Миньки марлю, доводила купание до конца. Авер отдавая дочку мамочке, опять умилялся:

– Аль, я как Минька, в таком же восторге и умилении. Эта крошка меня полностью в плен забрала!

– А крошка пищала, спала и гуляла с дедом. Тот сразу и категорично вытребовал эту обязанность себе:

– Я просив унучку? Просив! Дяржать яё боюся, а гулять с малой усегда готов.

Прискакавший на выходные теперь уже дважды дядька, как-то ловко и сразу взял её на руки.

– Ничего себе! Я три дня трясся, боялся на руки взять, а ты, смотри, с лёту, - удивился Саша.

– Так у меня опыт-то богатый. Вон, - он кивнул на Мишука, - из больницы забирали, сразу взял, а с пяти месяцев ваще на моей шее сидеть приучился. Да и сейчас у него любимое место, да, Минь?

– Да, но только я теперь совсем взрослый стал, - вздохнул ребенок, - у меня ведь крошка-сестричка, Настюшка есть.

– Иди сюда, взрослый!
– Серега посадил его на шею, и начал носить по квартире, сынок заливался смехом.

А Саша сидел и наслаждался всем этим, понимая, что есть в его жизни самое важное - семья, о которой постоянно думаешь, знаешь, что тебя всегда ждут, даже если тебя нет всего час, постоянно радуются твоему приходу, волнуются за тебя, сильно любят и нуждаются в тебе.

– Что, Саш?
– как всегда уловила его состояние Алюня.

– Да, расслабился, глядя на вас, вы все у меня вот тут, - он дотронулся рукой до сердца. -А ты у нас, как воздух - везде, я теперь тоже без тебя толком дышать не могу.

– Вань, это даже не счастье, это как бы тебе под кожу их всех подсадили, единый организм, что ли?
– говорил он Чертову по телефону, - дурно делается от мысли, что мимо бы прошел своих таких необходимых, вряд ли с кем-то другим такие вот отношения были возможными.

– Не трави душу, Авер, ведь завидно!

– А неча было перебирать...

– Ха, а может, наоборот, все познается в сравнении?

– И что ты хочешь сказать, Наташка - тоже для сравнения?
– не понял Саша.

– Был бы рядом, в морду бы дал, - буркнул Ванька.
– Для меня совсем наоборот, я до неё насравнивался, и хорошо, что она мне не в восемнадцать моих встретилась. В том возрасте поди и блуданул бы, а сейчас - перемкнуло меня, похоже, отгулял свое Ванька Чертов. Саш, два письма прислала, а я, как прыщавый юнец, их каждый день перед сном, вместо колыбельной, блин, перечитываю. Вот теперь я понимаю твою одержимость Алькой. Мы с тобой счастливчики, нас любят за просто так, я надеюсь, что и у меня так будет, как у вас, ну, в смысле, взаимно.