Дар халифу

— Но ведь бывает, что полукровки рождаются с преимуществами от обеих рас?
– спросила вдруг принцесса.

— Да, но очень редко, - вздохнула волшебница.
– Хотя есть пророчество, что именно полукровка победит Лоакинора.

— А мужчина или женщина?
– Бьянка решила уточнить, нет ли тут ущемления прав женщин.

— Известно только, что ребенок человека и литиата, - ответила Мадлена.
– Но большинство считает, что мужчина.

— Почему я не удивляюсь?
– Бьянка покачала головой.

Ева смерила ее презрительным взглядом.

— Граф подходит под это описание, - усмехнулась княжна.

– Может, он наш спаситель?

— Надеюсь, что нет, - Мадлена и сама часто думала об этом.
– Никому не пожелаю встать на пути Лоакинора.

Николь резко встала, вновь привлекая всеобщее внимание.

— Прошу, хватит об этом!
– сказала она взволнованно.
– Такое прекрасное место, а вы о войне и Враге.

Она ушла в сад через одну из задрапированных арок.

Бьянка и Мадлена переглянулись. У обеих возникла одинаковая мысль, что Николь беспокоится о графе, и обе были неправы.

Когда гости отдохнули и привели себя в порядок после дороги, не без помощи бесчисленной прислуги. Они вновь собрались вместе в одной из комнат за поздним ужином.

— Великий халиф примет вас завтра утром, - сообщил один из советников, присутствовавший за ужином. Его почетной обязанностью было встретить и разместить гостей.

— Честь для нас, - ответил Виктор, плохо скрывая недовольство. Но советник сделал вид, что не заметил этого, продолжая рассказывать, как порадовал халифа неожиданный визит. Король все больше мрачнел, слушая его. Когда он приезжал сюда с отцом, в годы процветания Вандершира, халиф сам встречал дорогих гостей, не заставляя ждать аудиенции. Но то был другой король, и другой Вандершир. Теперь кучка нищих бродяг, не имевших пристанища, была не почетней простых купцов, и должна была ждать милости от великого правителя. А значит и цена за помощь будет высокой.

— Для вас приготовлены наряды и подарки, - говорил советник, мужчина средних лет, худощавый, но широкоплечий и довольно энергичный.
– Особенно для прекрасных дочерей Вандершира.

Он сверкнул темно-карими глазами, обводя взглядом девушек, каждая из которых была истинной красавицей. Их разместили отдельно от мужчин, за небольшим столом. После приезда в столицу, женщинам полагалось находиться отдельно от мужчин, чего требовали приличия.

— Мы не останемся в долгу, - прежним тоном ответил Виктор.

Граф, да и все прочие, заметили, как он взглянул на Николь, говоря это. Девушка сделала вид, что ничего не замечает, и продолжала молча есть.

— К вашим услугам лучшие одалиски*, - советник взмахом руки велел темнокожим охранникам пригласить танцовщиц. Как и в доме Садида заиграла ритмичная музыка, и восемь девиц в еще более откровенных нарядах принялись развлекать гостей.

— Девушек проводят в их покои, - советник поднялся.

Развлечение было предоставлено исключительно для мужчин.

Бьянка недовольно подобрала юбки и прошла мимо танцовщиц, расталкивая их. Ева поспешила за ней. Мадлена поблагодарила советника за оказанную честь, присутствовать за одним столом с мужчинами. Николь, бледная и встревоженная, шла рядом с ней.

— Вот гады, - негодовала княжна, пока они шли следом за полуголыми охранниками.
– Они будут развлекаться, а мы спать идем. Я передумала оставаться тут. Дурацкое место.

— Стань танцовщицей, и всегда будешь в мужской компании, - посоветовала язвительно Ева.

Бьянка одарила ее испепеляющим взглядом.

— Что-то случилось?
– поинтересовалась Мадлена, немного отстав от парочки и взяв Николь под локоть.

— Нет, отчего?
– спросила та встревоженно.

— Ты сама не своя, - волшебница знала об их разговоре с графом.

— Я волнуюсь перед встречей с халифом, - ответила Николь.
– Ведь от него зависит, сможем ли мы противостоять Врагу.

— Ты поняла, что он задумал?
– прямо спросила Мадлена.

Николь молчала. Они с Виктором успели перемолвиться лишь парой слов, прежде чем их развели к разным столам. Но этих слов хватило, чтоб она впала в уныние, более не сомневаясь. Виктор недвусмысленно попросил ее быть завтра как можно более естественной и постараться понравиться халифу.

— Николь, забудь о своем долге и прочей чуши, - продолжала Мадлена.
– Вандершир нуждается в помощи, но не такой ценой.

— Разве это большая плата?
– Николь улыбнулась.
– Я безродная глупая крестьянка с запятнанной репутацией. Великое сокровище.

— Николь, разве можно так думать о себе?
– Мадлена посмотрела ей в глаза, потрясенная столь жестокими словами.

— Я бросила Кристиана, предала подругу, я жалкое существо - полуэльф, - принцесса отвела взгляд, не желая, чтоб волшебница прочла в нем всю боль, какую она испытывала.
– Лучшего искупления нельзя было придумать.

— Откуда ты знаешь, что полуэльф?
– изумилась волшебница.
– Неужели сама догадалась?

— Ты знала?
– девушка вышла из своего уныния.

Охранники тем временем препроводили их в покои и остались у двери. Княжна и Ева, уже окончательно разругавшись, сразу разошлись по своим спальным. Мадлена и Николь остались в гостиной, где сидели прежде.

— Я видела тебя на площади, - ответила волшебница. Николь молчала, недоверчиво глядя на нее.

— Это эльфийская природная магия, - продолжала Мадлена.
– Что еще ты знаешь о себе?

— Ничего, это все, - девушка опять вернулась в свое задумчивое уныние.

— Разве это не радует тебя?
– не понимала женщина.
– Ты же всегда восхищалась эльфами, считала их прекрасными.

— Ты же сама сказала, что полукровки никчемные создания, - возразила Николь.
– Я больше не чувствую никакой особенной силы или способностей. Тогда было просто минутное помутнение, возможно, единственное в жизни.

— Но в тебе волшебная кровь, - Мадлена понимала, что ожидающая участь гнетет девушку, но она не желает бороться с судьбой.

— Надеюсь, этого хватит, чтоб очаровать халифа, - Николь вздохнула, словно утром ее ждала казнь.

— Позволь помочь, - Мадлена взяла ее за руку.
– Если ты сама не захочешь, я не смогу спасти тебя от этой участи.

— Я не захочу, - твердо отвечала Николь.
– Я уже все решила.

— Это глупо, Виктор может пообещать халифу все что угодно, - не сдавалась Мадлена, сама искренне желая, чтобы король отдал волшебную книгу, но не ее подругу.
– Я вообще не верю, что он намерен отдавать именно тебя.