Дар халифу

— Ты слышал хоть слово из того, что тебе говорила Мадлена?
– спросил Кристиан, испепеляя Виктора взглядом, продолжая удерживать.
– Ты принесешь ей гибель, ты, а не я.

— Я не верю в пророчества, - ответил король.
– А Николь не была счастлива ни минуты с того дня, как я впервые увидел ее во дворце. Полагаете, в этом тоже была моя вина?

— Это касается только нас с ней, - граф угрожающе сузил глаза и еще приблизил лицо, ожидая, что Виктор отвернется или отведет взгляд.

— Вас это больше уже не касается, - отвечал тот, освободившись, но по-прежнему глядя на собеседника в упор.
– Она моя невеста, а вы оставьте свои жалкие попытки разлучить нас.

— Я убью тебя, - Кристиан резко рванул короля за китель, так, что несколько пуговиц оторвалось. Виктор отвернулся, но не сопротивлялся. Тут граф заметил необычные синяки на его шее. Он хотел стянуть с короля шейный платок, чтоб лучше рассмотреть, но Виктор неожиданно оттолкнул его и поправил одежду.

— Хватит, - сказал он взволнованно.
– Ты потерял ее. Мне жаль.

Граф взглянул на Мадлену, наблюдавшую за ними. Она поднялась и подошла к сыну.

— Он прав, - сказала она мягко.
– Это судьба, так было предрешено. Их семьи всегда будут связаны.

— Но ты говорила...
– Кристиан взглянул на бледную спящую девушку.

— Я не всезнающая и не всесильна, - волшебница вздохнула, взяв его за руку, чтоб увести.

Виктор сел рядом с невестой, не обращая более внимания на них обоих.

— Я надеялась на Велиамора, но его здесь нет, - женщина постаралась побыстрее увести графа, пока он не решил вновь вернуться к разговору с королем.
– Боюсь, его вообще нет в Иджу.

— Я не отступлю, - пообещал Кристиан громче, чтоб Виктор услышал его.
– Она всегда будет любить меня.

Мадлена бросила встревоженный взгляд на короля, но тот молчал. Граф вышел, понимая, что в этот раз проиграл.

Николь открыла глаза, и все терзавшие ее мысли сразу вернулись к ней. Девушка вздохнула и заметила, что Виктор лежит рядом, обнимая ее одной рукой. В комнате царил полумрак, легкие шторы трепал ветерок. Она могла бы подумать, что еще спит, и во сне вернулась в дом Садида, где была счастлива несколько дней. Но платье и перчатки были теми, что она надевала утром, готовясь стать подарком халифу.

Она повернула голову, что далось с трудом из-за сложной прически, и взглянула на Виктора. Он был полностью одет, хотя и спал. Больше никого в комнате не было.

Николь осторожно высвободилась из его объятий и попыталась снять обручи с волос. Пышные юбки тоже были ужасно неудобной пижамой.

— Позвать слуг?
– спросил король, проснувшись, стоило ей только пошевелиться.

— Нет, не хочу никого видеть, - ответила она, не оборачиваясь.
– Пусть думают, что я еще сплю.

— Могу я помочь?
– он не двигался, ожидая ее разрешения.

— Голова болит от этой красоты, - она вынула все бриллиантовые шпильки и золотые заколки, и кудри рассыпались по плечам.

— Я все же позову слуг, - король поднялся и поправил форму.

— Прости меня, - Николь сделала глубокий вдох, стараясь не плакать в самом начале разговора.
– Я была ужасно глупой.

— Не извиняйся, ты была собой, - холодно ответил он, стоя спиной и застегивая китель.

— Да, это справедливо, - принцесса вытирала предательские слезы, стараясь говорить твердо.

— Нет, я сейчас несправедлив к тебе, но я слишком обижен, чтоб быть снисходительным, - Виктор обернулся и посмотрел на нее, его взгляд выражал все, что он сказал.

— Я все заслужила и даже большее, - Николь закрыла лицо руками, не в силах видеть его глаза.
– Я думала о тебе ужасные вещи, я поверила наговорам, я предала тебя, как и всех остальных.

— Ты лишилась чувств из-за всех этих терзаний, - мужчина стоял, не пытаясь утешить ее. Николь вспомнила, как Кристиан вот также смотрел на нее, перед тем как бросить.

— Долго ты изводила себя? Когда возникла эта блестящая мысль, что я дарю людей?
– продолжал король, хотя тон его немного смягчился.

— Прошу, не говори об этом, я чувствую себя ужасно, - она вскочила с кровати и упала перед ним на колени, обхватив его ноги.
– Пожалуйста, не напоминай мне о моей глупости.

Виктор быстро поднял ее, взяв за плечи, и привлек к себе.

— Все, я больше не хочу слышать извинений, - сказал он, крепче прижав девушку к груди и поглаживая ее по спине.
– Я вообще не хочу слышать об этом. Ничего не было.

— Хорошо, - Николь кивнула, всхлипывая.
– Я поняла.

— Вот и отлично, - мужчина отстранился, чтоб увидеть ее лицо.
– К халифу тебе лучше уже не выходить. А я должен показаться на празднике.

— Да, я понимаю, - продолжала кивать принцесса.
– Я побуду тут.

— Нет, тебя проводят в твои покои, - Виктор вытер ее щеки и улыбнулся.
– Еще до рассвета мы должны покинуть город. Постарайся отдохнуть.

— Хорошо, - Николь опять быстро закивала.

— И не смей думать о всяких проклятиях и пророчествах, - Виктор погрозил ей пальцем.
– Вообще забудь обо всем, хотя бы на пару дней.

— Я обещаю, - девушка виновато улыбнулась, хотя в глазах еще блестели слезы.

Виктор поцеловал ее и вышел, приказав слугам проводить госпожу.

В просторном зале, освещенном факелами на золотых подставках и несколькими горящими очагами, разведенными в специальных углублениях в полу, вельможи южной столицы праздновали новый союз, заключенный с Вандерширом. Халиф полулежал на высоком диване, обтянутом золотой парчой. Два охранника, все те же высокие широкоплечие мужчины, чья кожа была темнее черного дерева, стояли позади, сложив руки на груди. Две девушки в легких туниках и прозрачных шароварах на стройных ножках, держали перед господином поднос с кушаньем и кувшин с вином, из которого наполняли его кубок.

Остальные вельможи, всего человек тридцать, занимали диваны вдоль стен. Им также прислуживали и выполняли любые пожелания. В центре зала на черном мраморе с янтарной мозаикой танцевали одалиски. Некоторые исполняли танец с оружием, зажав в руках острые кинжалы или саблю. Двое танцевали с большой ярко-зеленой змеей, какие водились только в Иджу. В Вандершире столь огромных рептилий не встречалось. Но девушек нисколько не смущало ужасное создание, напротив, они были с ним более чем ласковы. Для вандерширцев этот вид танца был особенно необычен и интересен. Все офицеры первое время не могли поверить, что змея живая, а не сотворена чарами придворных факиров, как тут называли магов. Капитаны даже побились об заклад, чем немало позабавили своих спутниц. Бьянка была в восторге от жуткой твари, а Ева вовсе не замечала ее, интересуясь больше разговором графа и Мадлены.