Дар халифу

Большой камин из зеленого камня был натоплен. На просторном диванчике перед ним сидел Велиамор, читая книгу. Девушка подошла и села рядом.

— Мне жаль, что вы так все восприняли, - сказал он, отложив книгу.
– Это моя вина.

— Нет, не извиняйтесь, - попросила его Николь.
– Я всем доставляю неприятности и все потом еще и извиняются.

— Рад, что Ниониэль помогла вам, - маг улыбнулся.

— Вы знаете, Что Виктор думает о проклятии?
– спросила девушка.

— Да, - кивнул Велиамор.
– Но я не разделяю его взгляд на ваши отношения. Хочу, чтоб вы имели это в виду.

— То есть, вы считаете, что мы можем любить друг друга искренне, без магии?
– Николь улыбнулась.

— Я считаю, что любовь не может быть вызвана магией, - ответил Велиамор.
– Вы слишком ее переоцениваете. Только темные практикуют любовные зелья, но это вожделение, не любовь.

— А проклятье?
– Николь облегченно вздохнула.

— Эльфы наделили Кальтбэргов особым даром, чтобы преодолеть их жестокосердие. Они вызывают симпатию у всех, в ком есть эльфийская кровь, но не более.

— Теперь проклятье снято?
– поинтересовалась Николь.

— Да, вашей взаимной искренней любви вполне хватило, - ответил маг, которого не отпускало ощущение, что проклятие могло быть уже снято еще до рождения обоих. События во время взятия берега и последующая встреча с солдатами Холоу заставили его по-новому взглянуть на эту проблему.

— Вы самый мудрый человек из всех, кто мне встречался, - девушка взглянула на Велиамора, внешне еще такого молодого.
– Вы помогли мне уже не в первый раз. Вы знаете Виктора лучше других. Скажите, он любит меня под действием эльфийских чар или по доброй воле?

— Благодарю, хоть я и не заслуживаю подобных слов, - начал маг, улыбнувшись ей тепло.
– Но я не человек и любовь людей непонятна для меня. За сто лет, которые я провел среди людей, вы не перестаете удивлять меня. Скажу вам одно, любовь прекрасна сама по себе, чем бы она не была вызвана.

— Спасибо, - Николь поднялась, одарив его еще одной лучистой улыбкой.
– Я поняла вашу мысль.

— Рад, что помог, - Велиамор посмотрел на дверь, ведущую в соседний зал. Через мгновение она открылась и на пороге появилась Ниониэль. Во дворце она оставалась в своем истинном облике, желая сохранить силы перед предстоящей битвой. Жителей Эвервуда, привыкших к красоте соседствовавших с ними эльфов, не так впечатляла ее красота, как вандерширцев.

— Николь, зачем ты вышла?
– спросила она с укором.
– Ты еще слаба.

— Я хочу поговорить с мужем, - ответила девушка.
– Ты нашла его?

— Нет, - волшебница устало опустилась рядом с мужем. Он взял ее за руку.

— Хорошо, я пойду к себе, - Николь кивнула Велиамору и опять перевела взгляд на подругу.
– Отправь его ко мне, когда увидишь.

— Конечно, постарайся поспать, - посоветовала та.

Девушка поднялась по лестнице и скрылась из вида.

— Кристиана я тоже не смогла найти, - добавила Ниониэль, когда они с Велиамором остались одни.

— Он не причинит Виктору вреда, - успокоил ее муж.
– Кристиан достойно противится своей темной натуре.

— А Виктор? Он не причинит вреда сыну?
– Ниониэль выводило из равновесия спокойное безразличие мужа.

— Нет, - ответил тот, вернувшись к чтению.

— Он Кальтбэрг, я не верю, что они могут измениться, - покачала головой женщина.
– Я была в Холоу, когда Максимилиан казнил графа Годфри и его двухлетнего сына.

— Когда мы высадились и пошли в наступление, у нас на пути встали солдаты Холоу, - произнес задумчиво Велиамор, глядя на страницы книги.

– Мы не ожидали встретить их так скоро. Эльфы были еще далеко. Их было вдвое больше чем нас. Командовал ими сын Эрика, Тибальд Второй, названный в честь прадеда, самого ужасного тирана из всех Кальтбэргов.

— Как же вы разбили их?
– Ниониэль побледнела, слушая о битве и представляя, что могло ожидать ее мужа, попади он в руки солдат Холоу.

— Тибальд дал команду отступать и его люди ушли, дали нам пленить темных, - ответил маг, взглянув на жену.
– Он не напал на Виктора, не помог темным. Почему?

— Я не понимаю, - Мадлена попыталась вспомнить принца Холоу, которого не раз видела при дворе.

— Я тоже, - кивнул Велиамор, вернувшись к книге.
– Я тоже.

Глава семнадцатая

Оставив Николь на попечение Мадлены, граф и король спустились в каминный зал. Оба хранили молчание, думая каждый о своем. Они поприветствовали Велиамора, выбиравшего себе книгу в высоком шкафу, и сели в кресла у камина. Ожидание длилось мучительно долго. Оба мужчины были мрачными и задумчивыми. Граф сменил свою форму на обычный эвервудский наряд, камзол и бриджи из парчи, и батистовую рубашку. Оставил только военные сапоги. Он поглядывал исподлобья на сидевшего рядом соперника, и глаза его темнели. Виктор ничего вокруг не замечал.

Через некоторое время к ним спустилась Мадлена.

— С Николь все хорошо, - сказала она, обращаясь к Виктору.
– Но ее состояние меня беспокоит. Постоянные переживания и недосыпания очень ее вымотали. Могли бы вы оставить ее в покое на некоторое время?

Последние слова были обращены к обоим мужчинам, сидящим перед ней.

— Из-за чего она упала в обморок?
– спросил граф у матери, хотя вопрос явно был адресован королю. Тот опустил взгляд.

— Она очень ослабла во время этого путешествия, - ответила Мадлена.
– Ей нужно немного покоя и постоянства. Думаю, Лингимир не будет против, если она погостит тут какое-то время?

— Конечно, я попрошу его, - заверил ее Виктор.

— Иди к ней, - попросил Кристиан, делая вид, что не замечает короля.
– Когда она очнется, узнай, что ее так расстроило.

— Скоро рассвет, идите спать, - посоветовала им женщина и пошла к лестнице.

— Думаю, нам есть о чем поговорить, - сказал граф, глядя перед собой на огонь в камине.

— Я вас слушаю, - ответил Виктор.

— Не здесь, - Кристиан взглянул на мага. Тот, казалось, весь был погружен в чтение.

— Хорошо, - король поднялся, ожидая дальнейших указаний.

Кристиан пересек зал и поднялся по лестнице. Виктор следовал за ним. Они прошли коридор, где были гостевые комнаты и свернули в башню. Узкая лестница вела наверх, и вскоре они оказались в просторной смотровой комнате. Широкие окна выходили на запад. Мебели никакой не было, лишь одинокий потушенный факел на стене.

— Что ты ей наговорил, ублюдок?
– граф резко схватил Виктора одной рукой за ворот рубашки и ударил о стену. Глаза его стали сплошь черными.