Дар халифу

— Не думаю, что она очень страдала, - возразил Виктор, сжав кулаки.

Граф схватил его за шиворот, гневно глядя в глаза.

— Прекратите!
– крикнула им Николь, появившаяся из темноты коридора.
– Кристиан, отпусти его.

Граф не реагировал, не сводя взгляда с соперника. Тот не уступал, тоже испепеляя его взглядом.

— Прошу вас, - девушка подошла ближе.
– Кристиан, я жду ребенка. Отпусти его отца.

Оба мужчины посмотрели на нее. В глазах обоих было отчаяние. Николь даже растерялась. Она приблизилась и оттолкнула графа от Виктора. Тот поддался, ошеломленный новостью. Король посмотрел на противника, словно извиняясь. Кристиан отвернулся и пошел прочь.

— Что вы там делали?
– пыталась добиться ответа Николь. Они с Виктором сидели в ее спальной на кровати. Он опирался спиной на подушки, девушка сидела рядом, положив голову ему на плечо.

— Разговаривали, - ответил он, обнимая ее за плечи одной рукой.

— О чем? Дрались из-за меня опять?
– спросила она, вздохнув.

— Нет, просто разговаривали, - заверил ее муж.

— Он держал тебя за воротник, - Николь недоверчиво посмотрела на него.

— Да, хотел бить, но, поверь, я убедил бы его не делать этого, - Виктор улыбнулся.

— Ты рассказал ему свою новую идею?
– спросила девушка.

— Николь, тебе не следует больше думать об этом, - сказал строго муж, глядя на нее.

— Ты сказал, что не любишь меня, - не сдавалась она.
– Как мне не думать об этом?

— Я люблю, ты неправильно поняла, - он привлек ее к себе и крепко обнял.
– В тебе смысл моей жизни. Ты моя жена. Конечно, я люблю тебя.

— Ты так говоришь, чтобы успокоить меня, - она оттолкнула его, обиженно надув губы.
– А сам думаешь, что под действием магии.

— Но я не бегаю по ночам к бывшим возлюбленным, - возразил мужчина, помрачнев.
– Я глупость сказал, прости, - поспешил он исправиться, увидев ее несчастный взгляд.

— Обещаю больше никогда не вспоминать об этом, - продолжал он, вновь привлекая ее к себе.
– Прости.

— Я не знаю, почему сделала это, - попыталась оправдаться девушка, уткнувшись лбом в его плечо.
– Ты был так озабочен войной, мы так мало виделись. Я почувствовала себя одиноко, а он...
– она старалась мягче описать вероломство графа, воспользовавшегося ее привязанностью к нему.

Виктор приложил указательный палец к ее губам.

— Все, хватит об этом, - сказал он ласково.
– Я все понял. Теперь это уже не имеет никакого значения. У нас будет ребенок и мы должны быть вместе. То, что мы любим друг друга, очень облегчит нашу участь, пусть это колдовство или что-то другое. Я знаю одно, я люблю тебя.

Николь обняла его за шею и поцеловала, чувствуя, как слезы побежали по щекам.

— Если тебе станет одиноко, сразу говори мне, - попросил он, вытирая ее слезы.

Она улыбнулась, шмыгнув носом:

— Я опять плачу. Какое-то проклятье.

Оба рассмеялись. Николь вынула платочек и вытерла нос, не желая вновь пачкать его форму.

— Я теперь буду некрасивой на празднике, - сказала она, вздохнув.
– И так под глазами круги, а теперь еще и веки припухнут.

— Ты не можешь быть некрасивой, - возразил муж.
– Ты само совершенство.

Он с искренним восхищением смотрел в ее большие голубые глаза, ставшие от слез еще более глубокими и томными. Несколько золотистых прядей выбились из прически и теперь падали на лицо, когда она склоняла голову. На бледных щеках появился стыдливый румянец, а нежно-розовые губы тронула благодарная улыбка.

— Вы чем-то похожи с Лингимиром, - продолжал Виктор, поправив непослушный локон.
– Может, у вас одни и те же эльфы в роду. Он так же смотрит на меня. Я иногда теряюсь.

— Как?
– Николь польстило сравнение с венценосным эльфом, которого она сама считала самым прекрасным существом, из всех встречавшихся прежде. Конечно, Мадлена в ее истинном облике, была несравнимо лучше, но то была совсем другая красота. Красота холодной далекой звезды в ночном небе. Эльф же был прекрасен как солнце, улыбчивый и приветливый.

— Будто знает меня, будто мы с ним близкие друзья, - ответил король, вспоминая встречу в зале совета.
– Хотя я всегда обходился с ним не лучшим образом.

— Я помню, - Николь улыбнулась.
– Нужно поблагодарить его за гостеприимство. Он все такой же? Я помню его лицо, словно видела вчера.

— Если ты будешь продолжать в таком же духе, то никогда не увидишь его, - Виктор недовольно сдвинул брови.

— Почему?
– девушка изумленно взглянула на него.

— Я ревную, - серьезным тоном ответил король.

— Он, конечно, красавец, но я люблю другого, - ответила Николь, рассмеявшись.
– И ты намного красивее его.

— Красивее эльфа?
– скептично поинтересовался Виктор.
– Красивее только девушки эльфов. Ты уверена, что сделала мне комплимент?

— Уверена, - кивнула Николь, отдаляясь, чтоб лучше видеть его лицо.
– Ты прекрасен как эльф, но в то же время в тебе есть сила и воинственность, как у Велиамора. Он ведь тоже хорош собой, но не так как Лингимир. Ты сочетаешь в себе лучшие их качества.

— Я просто человек, куда мне до них, - усмехнулся мужчина, считая слова жены насмешкой.

— То, что ты человек, дает тебе преимущество, - продолжала она совершенно серьезно.
– Ты можешь быть грозным воином и непреклонным правителем, но я знаю тебя другого, нежного и ранимого. Это делает тебя особенным.

Король опустил взгляд, еще недоверчиво усмехаясь.

— Разве тебе никто не говорил, что ты очень красив?
– спросила удивленно Николь.
– Эта молочная кожа, такая нежная. Шелковистые волосы. А твои глаза я не могу описать, я не знаю таких прекрасных слов.

— Почему я не вижу всего этого, когда смотрю в зеркало?
– Виктор обнял жену, понимая, что она все же не шутит.

— Ты смотришь не моими глазами, - она поцеловала его, запустив пальцы в густые черные волосы. Он резко втянул воздух, но не проронил ни звука. Девушка быстро отстранилась, взглянув на свои пальцы в густой запекшейся крови.

— Что это?
– она поднесла их к лицу, догадываясь, как он получил рану.

— Я и не почувствовал, - он тоже потрогал затылок. На коже под волосами была глубокая царапина.