День помощи

– Вы намерены нарастить группировку в Баренцевом море, адмирал? – задал вопрос Форстер.

– Не думаю, что это будет оправдано, – помотал головой Рейкер. – Пока русские не покинут эти воды, они не представляют для нас угрозы. Перед капитанами остальных ударных подлодок, в том числе и направляющихся в Северную Атлантику из других районов океана, будет поставлена задача искать русские субмарины, которые, я уверен, их командование пошлет в Норвежское море и дальше, в Атлантику, для наблюдения за нашими авианосными группами. Чтобы препятствовать этому, я считаю необходимым сосредоточить между Шпицбергеном и побережьем Норвегии не менее пятнадцати, а лучше все двадцать ударных подлодок. Напрасно же рисковать, посылая наши субмарины дальше на восток, я не намерен, поскольку Баренцево море русские считают своими территориальными водами, и очень болезненно реагируют на появления там чужих кораблей и подводных лодок, тем более, американских. И я считаю, для контроля за действиями русских хватит тех субмарин, что уже есть в этих водах, а также "Орионов" с баз в Норвегии и Исландии.

– Это правильное решение, – согласился Форстер. – Президент приказал провести демонстрацию наших возможностей, но не провоцировать русских зря. Они достаточно непредсказуемы, чтобы открыть огонь, обнаружив у своих берегов нашу подлодку или самолет. Ладно, адмирал, – кивнул глава комитета начальников штабов, – что еще вы намерены сделать?

– На Балтике и на Черном море наших кораблей нет, – ответил главнокомандующий военно-морскими силами США. – Там с наблюдением за русскими кораблями успешно справится и авиация, благо в этих районах хватает баз военно-воздушных сил. На Тихом же океане, во-первых, вблизи русских берегов, от оконечности Чукотского полуострова до Японии развернуты семь наших ударных субмарин, а также авианосная группа во главе с "Кити Хок". Возле Гавайев также сейчас находится "Констеллейшн", уже получивший приказ идти к русским берегам, а "Джон Стенис" покинет Сан-Диего не более чем через шесть часов. Я также планирую послать туда еще три или четыре ударные подлодки.

– Значит, если президент даст такой приказ, мы сможем заблокировать русские порты на всех океанах, – произнес генерал Форстер. – Что ж, все пока идет неплохо.

– Пусть президент не сомневается, – уверенно сказал адмирал Рейкер. – Флот готов выполнить любой приказ. Русским нечего нам противопоставить, а все их действия не более чем проявления отчаяния. Если демонстрацией силы ограничиться не удастся, мы разгромим русский флот за несколько часов. У них не будет ни малейшего шанса, генерал.

Остальные офицеры одобрительно загудели, подтверждая уверенность адмирала. Они готовились к великой войне долгие годы, и многие из этих людей жаждали, наконец, применить полученные знания и накопленный за годы службы опыт в бою против настоящего противника, сильного и умелого, ведь в победе над таким врагом чести больше, чем в победе над какими-нибудь грязными арабами.

Совещание шло своим чередом, выступали один за другим генералы, сообщая подготовленные на все возможные ситуации планы. В основном, разумеется, обсуждалось положение у границ России, но были и иные регионы, внимание американских военных и спецслужб к которым не ослабевало.

– Господа, полагаю, в связи с явным ослаблением нашей группировки в Ираке, полнее вероятно ожидать усилении активности террористов, – напомнил офицерам о еще одной нерешенной проблеме Эндрю Стивенс. – Думаю, нам нужно принять особые меры для предупреждения вылазок террористов. Кроме того, не исключены враждебные акции против американских граждан, и не только тех, кто служит в рядах вооруженных сил, со стороны иранцев.

– Что конкретно ты предлагаешь, Эндрю, – спросил Дональд Форстер.

– Нужно иметь в регионе своего рода мобильный резерв, – ответил заместитель главы комитета начальников штабов. – Подразделение, способное быстро оказаться в нужном месте, отлично подготовленное и вооруженное, способное противостоять террористам в разных ситуациях. Армейские части для этого мало подходят, поэтому я считаю, что в регион временно нужно перебросить группу "Дельта".

Первый оперативный отряд специального назначения, широко известная всему миру, не без помощи всемогущего Голливуда, группа "Дельта" являлся специально созданным для борьбы с терроризмом подразделением. Знаменитый отряд, обычно дислоцировавшийся в не менее знаменитом Форт-Брэгге, представлял собой действительно элиту вооруженных сил Соединенных Штатов. Его бойцы участвовали во многих операциях, всякий раз подтверждая свою репутацию высочайших профессионалов.

– Что ж, это лучше, чем направлять туда авианосец, – согласился, пожав плечами, генерал Форстер. – Думаю, предложение не лишено смысла. Да и в любом случае парням из "Дельты" не помешает поразмяться. Поэтому заодно проверим их мобильность. Так что это вопрос решенный, остается только отдать приказ.

– Тогда их можно разместить в Турции, например, – заметил Стивенс. – Оттуда они быстро доберутся до любой точки на Ближнем Востоке, но все же не будут постоянно находиться в зоне боевых действий. Как известно, от шальной пули или осколка никакая подготовка не спасет, и поэтому не стоит рисковать элитным отрядом, превращая его бойцов в мишени для иракских самоубийц.

Предложение заместителя главы Комитета начальников штабов было принято без возражений. В конце концов, решили генералы, если у нас есть солдаты, то какой смысл беречь их, держа подальше от войны, если именно для войны их и готовило государство, вложив в этих парней немало долларов только ради того, чтобы они подольше оставались живы в бою.

– И еще, господа, – добавил Стивенс, – в рамках демонстрации наших намерений я предлагаю направить в Атлантику дополнительные силы морской пехоты. Оттуда их можно будет быстро перебросить в любой регион, в том числе и на ближний Восток, если иранцы, воспользовавшись ослаблением нашей группировки возле их границ, попытаются что-то предпринять против наших войск и союзных нам государств.

– Подразделения Второй экспедиционной дивизии морской пехоты в Кэмп-Леджене уже приведены в повышенную боевую готовность, – сообщил командующий Корпусом морской пехоты США, поняв, что должен что-то ответить генералу Стивенсу. – При поступлении приказа они начнут погрузку на корабли в течение трех часов. То же касается и морских пехотинцев из Третьей экспедиционной дивизии, дислоцированных на Окинаве. Если понадобится, они ступят на русский берег через двадцать четыре часа, генерал. Можете быть уверены в моих парнях. – И эта инициатива генерала Стивенса нашла полную поддержку.

А пока в Пентагоне шло обсуждение дальнейших намерений, как собственных, так и того, кто уже с полным правом мог называться потенциальным противником, в Белом Доме тоже обсуждали сложившуюся ситуацию, но на том уровне, где даже атомный авианосец уже не считается чем-то существенным. Разумеется, героем дня стал вернувшийся из России, из стана врага, как выразился бы кто-то, советник президента по безопасности.

– Господин президент, джентльмены, ситуация, сложившаяся в высшем политическом руководстве России, весьма сложная, и, я бы сказал, угрожающая, – сообщил собравшимся советник президента по национальной безопасности. – Я полагаю, мы должны немедленно выработать план действий.

Натан Бейл, вернувшись из поездки, прямо из аэропорта направился в Белый Дом, где его ждал не только глава государства, но и большая часть членов Совета национальной безопасности. Из ключевых фигур не было только госсекретаря, по поручению Джозефа Мердока ведущего переговоры с европейскими лидерами.

Советник по национальной безопасности в эти минуты не чувствовал себя бодрым. Бейл провел в разъездах почти сутки, и последний полет над Атлантикой, шесть часов, проведенные на высоте десяти тысяч метров, несмотря на то, что на борту специального "Боинга" был обеспечен максимальный комфорт, изрядно вымотал его, давно уже вышедшего из той поры, что называют молодостью. И еще более утомительными оказались переговоры, что пришлось вести с русскими.