Дети песков

— Да благословит вас Многоликая Матерь… Простите, что отвлекаю.

Хетай-ра склонил голову в поклоне и прижал кулак к солнечному сплетению в знаке уважения. На его бескровном лице с широкими скулами и приплюснутым мясистым носом не читалось ничего, кроме подчеркнутой вежливости и малой толики равнодушия.

Лантея повернулась к нему лицом и, коснувшись молитвенных песочных часов на своем поясе, поприветствовала жреца:

— Главный служитель Озахар. Да услышит Эван’Лин ваши молитвы… Что вы хотели?

— Я заметил, дочь матриарха, что вы со спутниками уже долго пребываете в мольбище, — растягивая слова, сказал жрец и сцепил узловатые пальцы рук за спиной. — Быть может, вам нужна помощь в молитве богине?

В затхлом воздухе мольбища повисло неловкое молчание. Озахар выжидающе наблюдал за Лантеей, которая совершенно не к месту растеряла все свое красноречие.

— Мы беседуем о многоликости Эван’Лин и таинстве ее ночной смены облика. Под сводами молитвенного места разговор вести приятнее, — через несколько мгновений пришел на помощь Манс, заметив, что его сестра откровенно замялась с ответом.

— Да, главный служитель, так оно и есть, — спешно подтвердила дочь матриарха, растягивая губы в кислой улыбке. — Если вы нам понадобитесь, то мы обязательно вовлечем вас в беседу.

— Как скажете, — сухо бросил жрец и бесшумно удалился в другую часть храма.

Троица проводила его высокую фигуру задумчивыми взглядами, надеясь, что Озахар не захочет все же вернуться и настоять на своем присутствии.

— Всегда робею под его пронизывающим цепким взглядом, — шепотом призналась Лантея, вновь перейдя на залмарский язык и передергивая плечами. — Будто я снова маленькая девочка, которой он в сотый раз пытается объяснить, почему в мольбище Старухи так важно соблюдать тишину… А вообще, есть что-то в его взгляде потусторонне. Словно тысячи духов через эти черные зрачки смотрят на тебя, и солгать им ну никак нельзя…

Манс невольно усмехнулся подобному сравнению.

— Здесь он править смертью. Это его владение, — проговорил юноша.

— Что он хотел? — спросил у обоих своих спутников профессор.

— Служители не любят, когда в мольбищах долго сидят без дела. Здесь нужно молиться и уходить. Но для нас сейчас это самое надежное место во всем Бархане, — объяснила Лантея. — Хотя, нам стоит обсудить кое-что важное по поводу завтрашнего испытания и все же уйти отсюда, а то Озахар в следующий раз непременно захочет присоединиться.

— Ты тощно решить идти в тоннели завтра? — серьезно спросил Манс, нахмурившись.

— Да. Я не хочу давать матери лишнее время. Чем быстрее я пройду испытание, тем меньше подлостей она успеет придумать и воплотить в жизнь.

— Насколько долго ты вообще можешь пробыть в этих Диких тоннелях? — поинтересовался Ашарх и внимательно посмотрел на девушку.

— Думаю, два-три дня, вряд ли больше, — задумчиво произнесла Лантея. — Тоннели кишат ингурами. Их не трудно будет найти — гораздо труднее будет уйти оттуда живой.

— Надеюсь, ты сама понимаешь, как это паршиво звучит? — спросил профессор, нервно потирая себе виски. — В пустынях, по крайней мере, было светло и там не водилась тьма голодных тварей…

— Думать о себе, не о систра, — заметил Манс и постучал костяшками пальцев по своему лбу, красноречиво смотря на преподавателя.

— Вот именно, — холодно бросила девушка. — Пока меня не будет, за вами, скорее всего, начнется настоящая охота. От Аша хотят избавиться, потому что он способен подтвердить мои слова о благодатном мире за песками, а Манс открыто встал на мою сторону. Мать сделает все, чтобы я осталась без поддержки. Поэтому, пока я буду искать тварей, вы должны исчезнуть.

— Как? — нетерпеливо спросил брат.

— Ты хочешь, чтобы мы ушли из Бархана? — в свою очередь удивился профессор.

— Вам некуда уходить. Нужно надежно спрятать вас в городе. Но так, чтобы об этом никто не знал.

— Мы можем пойти в Бесконечные тоннели! — предложил Ашарх. — Да, я понимаю, что в соседстве с мертвыми мало приятного, но зато это довольно надежное место, судя по всему. Во-первых, туда никто не сунется, а, во-вторых, даже если и сунутся, то никогда не сумеют отыскать нас в этом лабиринте. Главное, правда, самим там не заблудиться…

Косые взгляды спутников и неловкое молчание стали наградой профессору за его идею.

— Давай не будем подходить к этой проблеме так радикально, — скептически протянула девушка. — Есть масса других, более адекватных, вариантов.

— Под дворца есть тоннели. Можем там, — внес свое предложение Манс.

— Ты имеешь в виду подвальные помещения? — уточнила Лантея.

— Да. Там пять уровень. Много места и залы.

Сестра отрицательно помотала головой.

— Там постоянно слоняется прислуга: у них есть доступ ко всем погребам и складам, а во дворцовые темницы часто заглядывает Бартелин со своими подчиненными, — сказала она. — В любой момент можно кому-то случайно попасться на глаза… К тому же, если бы я была на месте матери, то дворец — это первое место, которое я бы проверила снизу доверху.

— Значит, нам нужно такое убежище, где легко затеряться, и что не представляется возможным полностью исследовать, так? — размышлял вслух Ашарх.

— Жилой зал? — неуверенно протянул сын матриарха.

— Муравейник? А что, звучит неплохо, — одобрила девушка. — Можно снять дом или комнату на неделю где-нибудь в самом густонаселенном его районе. И вы не будете выходить оттуда вплоть до моего возвращения.

— Ну, — протянул преподаватель, — пожалуй, соглашусь. Этот вариант мне нравится куда больше, чем спать рядом с телами умерших.

Он развел руками, признавая свое изначальное предложение неудачным.

— Тогда будет лучше, если уже сегодня ночью вы исчезнете из дворца, — четко проговорила Лантея. — Утром состоится церемония, на которой матриарх со всей своей свитой проводят меня в Дикие тоннели, но вас на этом мероприятии быть уже не должно. Пока мать поймет, что вы испарились, и начнет поиски, есть шанс, что я успею вернуться с трофеем.

— Тогда я идти искать дом. — Манс решительно поднялся с места.

— Спасибо, брат. — Девушка мягко улыбнулась юноше, чем заставила его зарумяниться. — Не привлекай к себе внимания. А мы подождем тебя здесь.

Сын матриарха кивнул и тихо покинул здание мольбища, набрасывая на голову капюшон своей мантии. Главный служитель Озахар, выбивавший пепел из курительниц в дальнем углу святилища, проводил Манса безразличным взглядом, а после с легким раздражением вновь посмотрел на Лантею и ее спутника, которые явно не собирались так скоро покидать укромную нишу.

— Ты доверяешь ему? — через минуту негромко спросила девушка, подбирая под себя ноги в тканевых сапогах и поудобнее усаживаясь на широком каменном бортике.