Дети песков

— Ну что там? — не выдержал все-таки Манс.

— Я догадываюсь, кто убийца, — негромко ответила ему сестра, комкая в руках записку.

— Тогда мы должны предъявить обвинения и взять ее под стражу, — произнес профессор, скрещивая руки на груди.

— Нет, — возразила девушка к всеобщему удивлению. — Нужны доказательства. Надо поймать ее с поличным.

— И как ты предлагаешь это сделать? — спросил Ашарх, предчувствуя что-то нехорошее.

— Я этим займусь сама.

Она одним движением оказалась на ногах и, обогнув застывших мужчин, направилась вглубь лагеря. Губы ее были сурово сжаты, белые брови нахмурены, словно найденный наконец ответ на все вопросы совершенно ее не удовлетворил или же и вовсе расстроил.

— Тебе нужна помощь? — крикнул вслед сестре Манс.

Но Лантея ничего не ответила и даже не повернулась. Она, понурив голову, лавировала между бродившими по стоянке хетай-ра, пока полностью не растворилась в полумраке.

— Оставь ее, — проронил Аш, сжав плечо юноши. — Если мы понадобимся, она сама попросит.

— Что же было написано в том послании?.. — прошептал Манс.

— Явно ничего хорошего.

Тем временем девушка, растерянно бродила по залу в поисках своей сестры. Найденная ей разгадка казалась одновременно пугающей и очевидной. Теперь Лантея никак не могла понять, почему она так долго отталкивала от себя все мысли, которые могли ее привести к подобному ответу гораздо раньше. Наверное потому, что она даже не хотела думать об исходе такого рода, а теперь выбора не было. Пора было прекратить череду жестоких убийств.

Мериона обнаружилась у родника, где она неторопливо, с истинно королевским величием, умывалась и приводила себя в порядок среди своих подданных, занятых тем же. Ледяные брызги летели во все стороны, хетай-ра обливались водой из кувшинов, терли руки и шею мокрыми тряпками и с песком стирали одежду.

Лантея неторопливо приблизилась к сестре и не терпящим возражений тоном заговорила:

— Окажи мне одну услугу.

— А… это ты, — протянула правительница, поворачиваясь лицом к девушке.

Она взъерошила рукой свои короткие мокрые волосы, все еще сохранившие на себе остатки алой краски, и слегка поморщилась.

— Что тебе нужно? — нехотя спросила матриарх через мгновение.

— Сегодня на ночь прикажи встать лагерем прямо посреди тоннелей.

— Не пойму, зачем тебе это надо, — ответила Мериона, удивленно приподняв одну бровь.

— Какая разница? Просто скажи, что разведчики доложили, мол, рядом нет никаких крупных пещер или соври что-то подобное, — отмахнулась младшая сестра.

— Не расскажешь мне, что происходит? Ты что-то обнаружила, связанное с убийствами?

Матриарх выжидательно заглянула Лантее в лицо.

— Да, — нехотя подтвердила девушка, — я знаю, кто убийца.

— Любопытно, — протянула Мериона, окидывая сестру изучающим взглядом. — И что будешь делать дальше?

— Устрою засаду. Сегодня ночью случится нападение.

— Ты в этом так уверена? — матриарх хмыкнула и задумчиво почесала предплечье. Она будто сомневалась в словах сестры или же не хотела верить в их правдивость.

— Уверена.

— А вдруг ты ошибаешься в своих умозаключениях? Не допускала подобной мысли, а? — спросила Мериона. — Ты ведь сама все время твердила мне, что не ищейка. А тут на тебя неожиданно снисходит озарение? Пф! Не верю.

— У меня есть неопровержимые доказательства. И твое неверие, сестра, здесь не играет роли, — обмолвилась напоследок Лантея, уже развернувшись и удаляясь от матриарха прочь.

Мериона так и осталась озадаченно стоять у родника, пока ей за шиворот капала с волос холодная вода. Она смотрела вслед младшей сестре, прокручивая в голове последние услышанные слова. А на ее предплечье сквозь тонкую ткань рубахи проступали капли крови от расчесанной раны.

Как ни старались Манс и Ашарх выпытать у девушки подробности того, что ей удалось выяснить, за целый день она практически ничего им не сказала. Но в ее голубых глазах плескалось дикое пламя решимости, пусть оно и было подернуто туманной пеленой неясной тоски. Найденная разгадка не сделала ее счастливее, и она почему-то совершенно не хотела делиться своими сомнениями или мыслями со спутниками. Единственным, что она твердила, было:

— Этой ночью все решится. Подтвердятся мои догадки или же нет…

Колонна двигалась медленно, между выжившими со скоростью ветра распространялись различные слухи о произошедшем убийстве. Над караваном стоял гомон голосов, а одно предположение казалось невероятнее другого. Хетай-ра твердили, что это души погибших из Третьего Бархана наказали спасшихся, а некоторые уверяли соседей, что в Диких тоннелях водились и куда более страшные твари, помимо ингур, которые теперь по одному уничтожали всех выживших.

К концу долгого перехода сил на беседу ни у кого уже не оставалось, и даже когда Мериона объявила, что лагерем придется становиться прямо в узком петлявшем тоннеле, по которому они шли последние несколько часов, уставший народ только поворчал для вида, но послушно принялся обустраиваться на ночлег. Выжившие ложились по трое, практически вплотную прижавшись к стене, лишь оставив посередине коридора единственный проход для тех, кому ночью могло понадобиться отойти по нужде. Вдоль всего центрального пролета расставили закупоренные фонарики с светлячками, и тоннель неожиданно преобразился, наполнившись уютом.

На ночь Лантея устроилась вдалеке от обоих своих спутников. Если Ашарх и Манс легли практически в самом конце коридора, где было чуть больше свободного пространства, то сама девушка удалилась вперед по тоннелю, туда, где заканчивались длинные шеренги выживших и где во главе колонны обосновалась Мериона с небольшой свитой своих слуг и воинов, охранявших покой матриарха. Вооружившись всем, что у нее было, от метательных ножей и вплоть до короткого меча, еще во время второго испытания отобранного у подчиненных Бартелина, Лантея легла у стены, откуда открывался прекрасный вид на всех спавших в этой области коридора, и тех, кто захотел бы прийти из основной части лагеря. Она не собиралась даже дремать в эту ночь, а готовилась долго и терпеливо ожидать, когда захлопнется ее ловушка.

Минуты тянулись за минутами, по извилистому узкому тоннелю разносилось дыхание выживших, иногда слышался тихий храп. Лантея старалась не двигаться. Притаившись, словно огромная хищная кошка в засаде, она внимательно наблюдала за мерно вздымавшимися спинами соседей. Все было спокойно. Как и во все прошлые ночи. Даже воины Мерионы в конечном итоге задремали на своем посту, но сестра матриарха не могла позволить себе такой роскоши. Она впивалась ногтями в ладони, чтобы боль прогнала туман сонливости, постепенно окутывавший ее разум. В какой-то момент Лантее показалось, что она лежала так, сжавшись на жестком полу, уже целую вечность, а убийца все не давала о себе знать.

Наконец по другую сторону коридора девушка уловила движение. Одна их спавших фигур пошевелилась, медленно и практически бесшумно поднимаясь со своего места. Темный силуэт постоял, аккуратно оглядываясь вокруг, а потом поправил одежду на себе. При тусклом свете фонарей невозможно было увидеть, как внимательно и неотрывно следила в этот момент Лантея за каждым движением своей подозреваемой. Тень накинула на голову капюшон и легкими шагами выбралась к центральному проходу, тихо перешагивая через соседей.