Девочка-наваждение
Шрифт:
– Это что - шутка такая?
– глухо произнесла я в ответ.
– Ты мне нравишься, Алис. Очень.
А от этих слов я ощутила, что меня окунули в холодную воду и держат у самого дна. Сразу стало и жарко, и холодно, сердце застучало, как бешеное, а щеки покрылись лихорадочным румянцем.
Я? Ему? Нравлюсь?
Если бы это могло быть правдой...
В памяти закружилось вихрем обидные слова "помыл три раза руки с мылом", "да у нее просто сиськи классные", "я весь твой, Котен".
Нет, я не поверю ему. Он просто издевается.
– Я не пойду с тобой никуда.
Борис обомлел. Его глаза метались по моему лицу. Но что ответить мне, он не знал. Да и что можно ответить на правду?
Я отступила на шаг назад и схватила свою сумку и понеслась к выходу.
На ходу бросила:
– И не пялься на меня больше!
Выбежав из класса, я чуть не сшибла с ног ту самую Катю, которая поливала меня грязью.
Наверное, я бы перед ней извинилась.
– Куда летишь, дура?!
– грубо обругала она меня.
И желание извиняться пропало.
– Сама ты... дура!
– крикнула я и побежала прочь.
Подальше от этих двух.
Кое-как натянула куртку и выбежала из школы. И снова я плакала. На этот раз на скамейке в сквере недалеко от школы. Хотя, казалось бы, причин для слез нет. Просто меня пригласил в кино мальчик. Что в этом такого? Если бы это было по-настоящему! А так, я уверена, это был жестокий розыгрыш.
Я надеялась, что эта неприятная сцена останется между нами двумя.
Но, когда пришла в школу на следующий день, обнаружила, что на меня как-то странно косятся. Половину дня я не понимала причин этого.
До большой перемены.
Пора было идти в столовую, но большинство одноклассников что-то увлеченно разглядывало в своих навороченных гаджетах. Я не придала этому значения и собралась выйти из класса.
– Борь!
– вдруг раздалось, словно гром среди ясного неба, -Слушай, а когда ты нашей Золушке предложение делать будешь? Ты бы с ним помягче, Селиванова. У него же к тебе любовь. Вы так потрясающе вместе смотритесь.
И мне в лицо ткнули экран телефона, на котором шла запись того, как Харламов приглашал меня в кино.
– Или ты на сиськи обиделась?
– толстый, противный Саша продолжал глумиться надо мной.
И заодно над Харламовым. Его поддерживали смешками. Которых было много.
– Борь, как тебя угораздило-то? Ты ж нормальный пацан. А эта... Правду говорят, любовь зла. И козу полюбишь... Безродную.
Дальше он получил удар в лицо. Брызнула кровь. Завязалась драка.
После был кабинет директора, в который зачем-то привели меня.
Но самое ужасное случилось по дороге домой.
Харламов меня караулил. Злой, с играющими желваками, взгляд совершенно ненормальный. Он поволок меня в сквер, где я вчера плакала.
– Кто нас снимал?
– рявкнул он, как только поблизости никого не оказалось.
Я испугалась его.
– Не знаю, - ответила я, а сама ощутила, что у меня дрожат губы.
– Да ты что? Кого ты попросила? А? Признавайся!
– он меня встряхнул, да так, что у меня клацнули зубы.
– Не понимаю, о чем ты говоришь, -
я попыталась скинуть его руки.У меня, конечно же, не получилось.
– Что ты мне врешь, дрянь мелкая? Посмешище из меня сделать решила?
Он встряхнул меня еще раз.
– Говори правду! Нас вчера снимали, а потом выложили в чат. Сама ты такое провернуть не смогла бы. Кто тебя надоумил?
– Я правду говорю. Я ничего не делала!
– А это что? Я к тебе пришел, потому что получил от тебя записку. Это ты писала?
Он сунул мне под нос клочок бумаги. Я пригляделась, почерк был похож на мой, но я никакой записки не писала.
– Нет!
– Что ты мне врешь! Я сравнивал сегодня. Это твой почерк.
Он сжал меня сильнее, на глазах выступили слезы.
– Эй, парень! Отпусти девчонку! С ума сошел?!
– какой-то прохожий направлялся к нам.
– Ты пожалеешь! Лучше беги из моей школы!
Харламов разжал пальцы и, отпустив меня, поспешил в другую сторону.
– Ты как? Чего этот лоб хотел от тебя?
– мужчина обеспокоенно меня оглядывал.
– Это одноклассник. Мы просто поругались. Спасибо вам большое!
Я тоже заторопилась. Мне нужно было домой.
Скоро мне предстояло узнать, что Борис не бросает слов на ветер.
Глава 14
Алиса
Началось все с мелких пакостей, таких, как дохлая мышь в моей сумке. Я, конечно, испугалась и завизжала. "Добрые" одноклассники смеялись и снимали на телефоны. Выложили в тот же самый чат, в котором появилось видео с Харламовым, когда он приглашал меня в кино. Следом за одноклассники надо мной стали потешаться другие дети. В школу не хотелось идти совсем. Но этого я себе позволить не могла, потому что дома больная бабушка причитала, как важно мне закончить именно эту школу. Я приходила раньше всех, старалась прошмыгнуть в класс и сидела там, потому что в присутствии учителя меня не трогали. То же самое и на переменах - я всегда старалась быть там, где есть хоть кто-то из взрослых.
Дальше больше - порванные тетради, пропавшие контрольные, испорченная одежда. Классная все это видела, но открыто за меня не заступалась. Правда, я заметила, что она тоже старается не выпускать меня из вида. И остальные учителя. Морально было очень тяжело. Но я старалась терпеть и плакала там. где никто не видит.
К счастью, закончился учебный год. Наступило лето и я смогла перевести дух.
Только лето пролетело слишком быстро.
Осенью пришлось вернуться в ненавистную школу.
Это случилось в октябре. Солнечное прохладное утро радовало своими красками. У нас был урок физкультуре на улице. Нужно было бежать километр. Беговая дорожка в одном месте была скрыта кустарником. Я бежала в удобном для меня темпе, ведь главным было сдать норматив. Особыми достижениями в спорте я никогда похвастаться не могла. Но и не падала после двух приседаний.
Меня догнали Харламов и Панков. Откуда они взялись, я не знаю. Я специально пропустила основную массу. Мне казалось, что они были с другими ребятами.