Девочка с куклами
Шрифт:
– Надеюсь, он допустит ошибку.
Видеокамер в Москве изрядно, укрыться от них сложно и если знаешь, кого ищешь, то при удаче можно проследить объект до самого дома. Разглядеть как следует и взять тёпленьким. Второй способ быстро выйти на подозреваемого – посмотреть, какие телефоны были поблизости во время убийства, однако эту тему местные уже проверили и ничего не получили.
– То ли опытный парень, то ли книжки полезные читает, – рассказал Столетов. – Но телефон он с собой не взял.
– В котором часу совершено убийство?
– Примерно в час. – Столетов увидел поднятые брови Феликса и объяснил,
Булгаков кивнул.
– Приехали сотрудники ППС, всё это увидели, и завертелось.
– Диляра когда явится?
– Не раньше чем через час, они с мужем отдыхали у знакомых в Тверской области.
– В Завидово?
– Понятия не имею.
– Час ночи – не так уж поздно, – протянул Феликс. – Зимой люди ходят по улицам реже, но всё равно ходят. Убийце требовалось сблизиться с Наилем, нанести четыре удара… И это при том, что его могли увидеть в любой момент.
– К чему ты клонишь? – спросил Столетов.
– Сам посмотри.
Вербин посветил фонариком вдоль тропинки. Полицейские немного подпортили следы, эксперты, хоть и старались быть осторожными, тоже внесли лепту, но тем не менее возле тела следы ещё можно было различить – спасибо прошедшему и вовремя закончившемуся снегу.
– У Наиля что-нибудь забрали?
– Часы и бумажник.
– Ключи от квартиры на месте?
– Да, их мы нашли.
– Ага… – Вербин переложил фонарик в левую руку. – Куртка расстёгнута не до конца, примерно до половины, ровно настолько, чтобы достать из внутреннего кармана бумажник.
– Ощупал тело, наткнулся на бумажник, расстегнул столько, сколько нужно, – пожал плечами Столетов.
– Может, и так, – согласился Феликс. – Но о чём мы говорим?
– О чём?
– О том, что убийца действовал на удивление спокойно и размеренно. Ведь на ощупывание тела требуется время, причём, возможно, требуется больше времени, чем просто перерыть все карманы.
– Больше? – прищурился Столетов.
– Пуховик плотный, – объяснил Вербин. И продолжил: – И следы: нет следов бегущего человека ни к месту преступления, ни от него. Везде спокойный, размеренный шаг.
– Он хладнокровен, – согласился Столетов.
– Необычайно хладнокровен.
– И что нам это даёт?
– Ты много видел настолько хладнокровных уличных грабителей?
– Только в кино, – подумав, ответил Столетов.
– Ага. Уличный грабёж – это самое дно. Тема наркоманов, конченой гопоты и молодняка. Кто из них отличается хладнокровием, которое мы тут наблюдаем?
– Никто.
– И он был один… Он был один… что тоже плохо вяжется с уличным грабежом.
– Уличные грабители обычно действуют в составе группы. – Столетов прищурился. – Но здесь мог действовать одиночка. Например, наркоман в ломке.
– Наркоман в ломке, удивляющий нас с тобой своим хладнокровием?
– Не сходится, – вздохнув, согласился Столетов.
– Сколько подобных случаев было в вашем районе за последние три месяца? – быстро спросил Вербин.
– Убийств при ограблении?
– Просто уличных ограблений.
Столетов пожал плечами:
– Не моя тема.
– А убийств во время уличных ограблений?
–
Ни одного. Но работать в одном районе глупо – быстро засветишься. Москва большая: сегодня ограбил в Медведкове, завтра – в Чертанове. Может, они где-то и оставили трупы – проверим.– Они, – повторил Вербин.
– Что «они»? – не понял Столетов.
– Ты опять сказал «они» и правильно сделал. Если на улице, то «они». Но здесь был «он». И нет – не наркоман.
Феликс сделал шаг вперёд, остановился и медленно оглядел стоящие вокруг дома, густые кусты с голыми ветками и саму тропинку, хорошо утоптанную, но достаточно узкую.
Итак, поздний воскресный вечер, финал длинных выходных. Темно, людей на улицах мало – праздники закончились, все стараются отдохнуть, завтра на работу. Выпивший на вечеринке Наиль идёт к своему дому…
– Почему здесь?
– Что? – Столетов вздрогнул – не ожидал, что вопрос прозвучит так громко. Впрочем, Феликс и сам этого не ожидал.
– Извини, задумался и прогрохотал.
– Да уж.
– Наиль всегда ходил этой дорогой?
– Понятия не имею. Мы ещё никого не опрашивали.
– Да, извини ещё раз. – Вербин улыбнулся. – Пометь вопрос как обязательный: часто ли Наиль пользовался этой тропинкой?
– Думаешь, засада?
– Пытаюсь понять, не засада ли?
– Проверим, – пообещал Столетов.
– Спасибо.
Феликс вернулся к созерцанию территории.
Итак, Наиль просит таксиста остановиться на улице, покидает машину и идёт по тропинке. Скорее всего, медленно, возможно, пошатываясь. Он не сильно пьян, иначе, скорее всего, доехал бы до подъезда. Наверное, захотел освежиться после пребывания в клубе или ином заведении. Или в такси было жарко и его слегка развезло. А может, и то, и другое – сейчас об этом можно только гадать. Итак, Наиль выходит из машины на улице, идёт по тропинке, а пройдя примерно треть пути, замечает идущего навстречу человека, возможно, ругается мысленно, поскольку, чтобы разойтись на узкой тропинке, придётся одной ногой наступить в глубокий снег. Делать это Наилю не хочется, но приходится, поскольку человек идёт прямо на него…
Вербин сделал ещё пару шагов к месту происшествия, посветил фонариком и убедился, что прав – судя по следам, Наиль сделал шаг вправо, в снег, уступая дорогу.
– Зарипов не пытался бежать.
Столетов проследил взгляд Феликса, понял, что тот имеет в виду, но выдвинул свою версию:
– След проверим, но Наиль мог попытаться побежать назад.
– Не в шаге от преступника, – не согласился Вербин. – На расстоянии три-четыре метра – да, в шаге от преступника – только в сторону. Инстинктивно. Если бы Наиль почувствовал угрозу, он бы развернулся вдали от убийцы и побежал к улице. Не уверен, что это могло помочь Зарипову, но он хотя бы попытался спастись.
– И тогда удары пришлись бы в спину, – добавил Столетов. – Как минимум, один из них – первый.
– Да. – Феликс повторно провёл фонариком в сторону от тропинки. – Но Зарипов и в сторону не побежал. Он сделал один шаг, уступая дорогу. Проходя мимо, преступник нанёс первый удар.
– Наиль до последнего не ждал нападения.
– Да.
– Хочешь сказать, что убийца его знакомый?
– Не обязательно, – покачал головой Вербин. – Это был кто-то, кто не вызвал у Зарипова никаких подозрений.