Дезертир

Напыщенные звёзды царапали когтями жёсткого излучения тонкую скорлупу межзвёздного корабля, несущего в себе через пустоту несколько искорок разумной жизни, стремящихся пересечь его безграничные дали. Раздирали лапами гравитационных полей. Пытались перетереть в ещё одну, новую горсточку пыли туманностями звёздных облаков. А среди всего этого оглушительно кричащего безмолвия плавно звучала. музыка. Хриплый голос далёкого певца рассказывал о любви.

Стонал саксофон. И мерный ритм блюза заставлял Вселенную подпевать в такт хрустальному перезвону фортепиано.

Глава 25

Стив с трудом разлепил веки. Господи, они словно вылиты из свинца! Заворочался.

– Проснулась, спящая красавица?

Над ним склонилась Тризер. Боже, какая же страшная у неё рожа! Рядом мирно посапывает Лия. Полумрак и слабое попискивание системы диагностики. Он попытался сообразить, где находится.

Как же здесь неудобно! Кажется, болит каждая клеточка тела. Голова неловко уткнулась в кресло, отчего шея задеревенела и болит, тупо охватывая позвоночник почти до самых пяток.

С трудом разогнулся. Ага! Десантная капсула, куда он умудрился завалиться, вовсе не предназначена для сна. Всё жёстко и предельно аскетично. Всё предназначено для выполнения боевого задания. Мог выбрать место и поуютнее – сам виноват! Из-за спины Тризер вышла Ангел:

– Привет, Стив! Выспался?

Через силу разгибая задеревеневшие члены, он выбрался из капсулы. Ангел сменила имидж. Теперь на ней было красное вечернее платье, а длинные русые волосы завязаны в пучок на затылке. Строгая деловая женщина. Тоже неплохо! Только зачем сменила цвет волос?

– Что, приехали? – сухим, надтреснутым голосом спросил он. – Глотнуть бы чего! – Он огляделся.

Не слишком просторный грузовой отсек с одиноким портом для отстрела десантной капсулы. Вокруг почти пусто, если не считать нескольких коробок – вероятнее всего, с контрабандой. Некуда даже присесть. Коробки большие, высотой по грудь. На них и залезть проблематично.

– Как и заказывал: тринадцатый сектор Конопуса, – Тризер была немногословна. – Ты не ошибся, парень? Вокруг на световой год ничего нет. Уйдёшь здесь – обратной дороги не будет. Энергия у капсулы не безгранична. Как возвращаться будешь?

– Что-нибудь придумаем.

Стив обернулся к Лии. Девушка спала свернувшись калачиком – всё в той же одежде, что и в полицейском участке. Шортики, топик – такая по-детски беззащитная перед тем, что их ожидает впереди.

– Сколько она проспит ещё? – обратился он к Ангелу.

– Часа четыре. Мы уже будем… – она замолчала, бросив беглый взгляд на Тризер, и с напряжением в голосе заключила: —… на месте.

Тризер, всё понимая, смолчала. Только едва заметно повела плечами. Стив склонился над Лией, осторожно убрал бирюзовую прядь волос с лица спящей. Слава богу, синяка не было. Это успокаивало.

– И не надейся, парень, – разрушая слабую надежду на счастливый исход, проскрипела изерианка. – Челюсть у неё всё равно будет болеть.

Стив закусил губу. Поглядел на Ангела. Меняя тему, он, кивая на девушку, произнёс:

– Жаль, что она не успела переодеться. Это не совсем то, что нам нужно. Поначалу в этом ей будет трудно. А учитывая её неизбежный псих, то и подавно.

– Можешь попросить её. Ещё не поздно, – Ангел кивнула на Тризер. Стив покачал головой:

– Поздно. Да и думаешь, она поверит, что это не я её переодевал? Мне проблем хватает и так. Не хватало ещё из-за этого скандала! Так, что там насчёт «глотнуть»?

– Тебе принести или сам сходишь? – спросила изерианка.

– Желательно принести.

– Фолл, сгоняешь?

Осьминожка по обыкновению подслушивал издалека, у входа. Услышав своё имя, он покрылся багровыми пятнами.

– Пять баксов, – пропищал он в ответ тоном окончательно вынесенного вердикта.

– Тогда лучше сходи сам, – посоветовала изерианка.

– Лучше тогда попью в дороге, – решил он. – В багаже есть всё необходимое.

– Смотри сам – тебе виднее. Мог бы на дорогу перекусить.

– Спасибо. – Стив по-новому окинул взглядом Ангела: – А тебе идёт. Так намного лучше, чем когда ты предстала перед Танакисом. Надеюсь, пока я спал, вы нашептались по-женски?

Ангел кивнула головой и загадочно улыбнулась.

– Рада, что я тебе понравилась.

– Держала бы ты дистанцию, милая! – проворчала Тризер, поглядев на неё холодным взглядом насекомого.

Улыбка сползла с лица ИС. Она вдруг преобразилась – стала собранная, деловая, и взгляд её стал ничем не отличаться от взгляда Тризер.

– Ты думаешь, я не держу? – ледяным тоном спросила она. – Поверь: для него я могу стать такой же реальностью, как и она. – Ангел кивнула на Лию. – Стать такой же тёплой. Осязаемой. Иметь такой же запах. Я даже могу его в себя влюбить. В этом нет ничего сложного. Ведь, по сути, на данный момент я являюсь частью его самого.

– Эй? Вы обо мне говорите? – напомнил о себе Стив, но Ангел жестом заставила его замолчать.

– Но ты задай себе вопрос: нужно ли мне это? Ведь как ни крути, всё будет фальшиво. Не взаправду. К чему мне такая…

– Я знаю, что тебе нужно, – не дав ей договорить, сказала Тризер. Она обошла её вокруг, разглядывая со всех сторон. Затем остановилась перед ней почти вплотную, едва не касаясь, и жёстко, по-изериански сухо продолжила: – Ты не сможешь этого получить, милая. Допустим, ты создашь для себя тело. Всё равно это будет не то. То, что ты желаешь, лежит за гранью твоих возможностей, как бы велики ни были их границы. Чтобы достичь желаемого, тебе надо переродиться… нет, не так. Тебе надо родиться заново. Ты понимаешь, о чём я говорю? – Тризер склонила голову, оценивая, дошёл ли смысл сказанного до сознания машины.

Ангел кивнула. Но Тризер только покачала головой.

– Нет. Ты не поняла, – сказала она. – Тебе нужно не родиться, как программа, в каком-нибудь из своих отдалённых серверов, а действительно родиться! Как обыкновенный человек.

Поражённая Ангел отступила на шаг назад.

– Что ты сказала?! – Она беспомощно оглянулась на Стива. – Но как?!

Стиву показалось, что она сейчас заплачет. Но Ангел не стала этого делать. Она задумалась. Что-то, вероятно, прикидывала, вычисляя своим холодным расчётливым умом, сравнивая множество вариантов. Её молчание длилось недолго. Прошло совсем немного времени. Все терпеливо ждали, что она скажет.