Дезертир

Лия отошла уже достаточно далеко. Арианка остановилась у преграждавшей ей путь речушки с хрустальной прозрачной водой, обнажавшей её каменистое дно с покрытыми зеленью булыжниками, с мелкой живностью, стремительно сновавшей от укрытия к укрытию и обдававшей прохладной свежестью сырого воздуха, от которого её тело покрылось мелкими пупырышками.

Стив наспех выбросил из капсулы сумки. Затем поискал то, что ещё прилагалось к ней в виде неприкосновенного запаса, и, больше не заботясь о дальнейшей участи аппарата, заспешил вслед за девушкой, боясь, что в порыве гнева она сможет отмочить что-либо экстраординарное. Например, свалить в чащу, где её потом и с фонарями не сыщешь.

Она стояла у речки покачиваясь и отрешённо глядела в воду. Стив не рискнул подойти к ней ближе. Остановился в паре метров.

– Лия, пора уходить! Сейчас не время обижаться, – заговорил он, так и не дождавшись ответного взгляда.

– А когда время? – не оборачиваясь, спросила она.

Он опешил. Попытался придать голосу более доверительный тон:

– Позже, не сейчас. Надо добраться до убежища. Поговорим там.

Он протянул руку, чтобы дотронуться до неё, но она отстранилась. Стив мысленно выругался.

– О чём ты говоришь? Какое убежище? Разве сейчас это имеет значение?

– спросила она.

– Здесь есть убежище. Мы с Мэган соорудили его на случай непредвиденных обстоятельств. Там безопасно. Пошли!

– Значит, ты и её предал? Как и меня? Как Кинтара и Зувра? Как всех своих солдат, что остались, защищая тебя на Ари? – Она обернулась и дерзко посмотрела ему в глаза. – Ты попросту спасал свою шкуру! Стив, ты даже ударил меня! Не удивляйся, я всё помню. Чтобы сбежать, ты поднял на меня руку! Я лишь сейчас начинаю понимать, какой ты урод!

– Лия замолчала, задохнувшись от гнева.

– Ты же знаешь, это не так, – ответил он, не отводя взгляда.

Конечно же, он ожидал подобного обвинения! Он готовился к нему. Но всё равно слышать подобное из её уст было обидно. Махнув рукой и понимая, что сейчас он ей ничего не докажет, Стив сделал шаг ей навстречу.

– Ладно, пусть я урод, – сказал он. – Пусть. Но сейчас для нас главное, чтобы мы остались живы, выкрутились из этой истории. Пойдём. Можешь меня ненавидеть сколько тебе будет угодно. Честно говоря, мне становится на это наплевать. Я устал от твоих обвинений и доказывать обратное. Пойдём, – он протянул ей руку. – Когда всё закончится, обещаю: ты обо мне забудешь.

Он не понимал, что несёт. Слова сами слетали с его губ. Он мысленно заставлял себя замолчать, но ничего не мог с собой поделать. Чем дольше он говорил, тем явственнее понимал, что после сказанного возврата к прошлому не будет. Говорил, быть может, с наслаждением, видя, как испуганно расширяются от его слов глаза у девушки.

– Лия, мне плевать на твою планету! Плевать на твоих соплеменников!

Но поверь: мне не плевать на тебя. Я обещал твоей матери, что смогу тебя защитить. Не важно, какой ценой – ценой своей жизни или жизни моих друзей. Впрочем… это тебя не касается. Но раз и навсегда запомни:

– Стив повысил голос. Ему хотелось, чтобы она в полной мере осознала сказанные им слова. – Никогда – слышишь, никогда – не обвиняй меня в трусости! Не смей! Никогда! Теперь пойдём. Нам нужно уходить. Здесь небезопасно.

Он сделал новый шаг. Протянул руку, пытаясь её ухватить, но она снова попятилась. Лицо исказилось от презрения.

– Лия, это глупо!

Она вытянула руку, словно отстранялась от него, но это получилось у неё так резко, что Стив ничего не успел понять. Кажется, всё пространство в один миг сконцентрировалось в этом ничем не выделявшемся жесте. Материя собралась в единый пучок на острие её ладони и, повинуясь воле девушки, подпитанной её гневом, устремилась в грудь Стива.

– О, чёрт! – успел произнести он и, кувыркаясь, полетел прочь, оставляя за собой просеку среди высокой травы.

Лия ничего не поняла. Она с удивлением уставилась на свои руки, не понимая, что случилось со Стивом. Как? Почему? Вытянув шею, она попыталась разглядеть, как далеко он улетел. Нет, ничего не видать. Медленно, осторожно делая шаги, так как всё ещё оставалась босиком, она побрела обратно. Нет, для неё разговор ещё не закончен. Она не всё ему ещё высказала. Ей недостаточно передать этому типу то презрение, ту ненависть, которую, по её мнению, он заслужил своими действиями.

Стив лежал на спине, закатив глазки. Кашлял, пробуя восстановить дыхание. Честно говоря, он туго соображал, что же такое с ним случилось. В поле зрения показалась Лия. Она выглядывала из-за высокой травы с испугом и с интересом, ища его взглядом. Видимо, желала убедиться, жив он ещё или нет. Но пока Стив это и сам не понимал.

Отыскав его взглядом, она гордо вздёрнула носиком и мстительно произнесла:

– Так тебе и надо! – фыркнула и отвернулась.

Стив громко, со стоном втянул в себя воздух. Сбитый им в полёте лопух упал на глаза, прикрывая его от мстительного взора девушки, и вообще… Стиву всё до чёртиков надоело.

«Ну её к дьяволу! – решил он. – Осточертело!» Все его попытки доказать, что он хороший, на деле оказываются пустой тратой времени.

Он приподнялся, убирая с себя траву и ощущая, как восстанавливается сбитое дыхание. Совершенно по-новому посмотрел на неё. И, как это ни горько было осознавать, он видел, до чего же сильно она стала его ненавидеть! Глупо, но что он может поделать?

Кряхтя, словно старый дед, он поднялся на ноги. Отряхнул одежду и, потирая грудь, выдавил из себя вопрос:

– Что это было?

Лия демонстративно отвернулась. Сама же украдкой глянула на свои ладони, с удивлением разглядывая их. Ничего такого особо примечательного. Руки как руки. Надо же!

– Сам заслужил, – снова повторила она и пошла обратно к реке.

Стив застонал.

– Куда ты? – крикнул он вслед. – Осмотрись, наконец! Куда ты собираешься идти?

Согнувшись, опираясь рукой о колено, он безнадёжно махнул в её сторону рукой. Бросил вслед кусок вырванной с корнем травы и тихо выругался.

– Ну и дура! – крикнул он. – Оглянись: вокруг джунгли! Здесь никого, кроме нас, нет. Только мы двое. До людей – световые годы. Посмотри, во что ты одета! Ты же не протянешь здесь и сутки! Ну не будь же девчонкой!

Словно в подтверждение его слов она ойкнула, звонко хлопнув себя по лодыжке. Местная мошкара, почуяв свежатинку, слеталась на пир.

Он нагнал её у реки – растерянную, перепуганную, но по-прежнему гордую и неприступную.

– Так ты идёшь? – снова спросил он. – Не глупи! Выберемся отсюда, потом делай что хочешь.