Дежавю
Шрифт:
– Я понятия не имею, как ты собрался всё провернуть. Может, всё оставим как есть?
– С непроизвольными выбросами? А если меня выбросит в Тихий океан?
– А плавать ты не умеешь…
– То есть если бы умел, то не страшно?
Селена опять улыбалась, и мне было от этого легче.
Через год всё было готово. Я стоял напротив световой воронки в специальном скафандре, с воздушной подушкой за спиной, пистолетом за поясом и пачкой банковских карт во внутреннем кармане. Я спросил у мистера Шёнау, не было ли у того счёта, который бы он открыл в далёком восемнадцатом году. Он дал мне несколько таких карт, подключённых к десяткам счетов в разных странах мира. Денег должно было точно
Селена вбила в машину дату прибытия.
Я зашёл в кабину капсулы и, встав посреди неё, скрестил руки, прижал голову к груди. Так готовятся к аварийной посадке. Я готовился к чему похуже. Селена смотрела на меня, и я чувствовал её волнение даже через стеклянные стены бокса, но не хотел видеть этого взгляда. Я знал, что она прощается, знал, что половина её не верит, что увидит меня опять.
Наконец, стены капсулы затрещали и наполнились сильным гулом, тысячи световых лучей пронзили пространство вокруг меня, закручиваясь в воронку. Всё, что я должен был ощутить, – давление, нарастающую мощь или боль, но ничего не происходило. Я подумал, что эксперимент не сработал и открыл глаза. Через затемнённые стёкла очков – только яркие проблески света где-то вдали и подо мной, и я посреди пустоты… Лишь огромное, глубокое пространство, гораздо большее, чем воронка казалась снаружи, окружало меня бесконечностью, и я с лёгкостью нёсся по той пустоте – к яркому свету, что сиял ослепительно-белым на выходе из темноты. Я чувствовал невесомость, я чувствовал, как упрямая сила белой дыры тянет меня на выход. Оглядел свой костюм – всё было на месте. Никакого давления, ничего, что причинило бы мне хоть какую-то боль. Я парил будто в космосе. Вдруг меня потянуло вниз, и чем быстрее я приближался к выходу, тем тяга была сильнее. Меня затошнило, загудело в ушах, я хотел видеть всё, хотел наблюдать за каждым из миллиона световых лучей, но не мог разомкнуть глаз. Меня закрутило с немыслимой силой и выбросило из пустоты. Я почувствовал притяжение. Я был на земле.
Меня выкинуло на асфальт с высоты порядка трёх метров, я только успел оглянуться и поймать на мгновение закрывающийся портал воронки.
Всё получилось, я ощупал костюм. Он был невредим. Ноги потеряли всякую силу, я не чувствовал мышц. Сколько я там пробыл?
Посмотрел на часы – они сбились. Да и толку в них сейчас никакого. Попытался встать, но ноги подкосились, схватился за что-то металлическое над головой – пожарная лестница, в сумерках мало что видно. Наконец я подтянул своё изнеможённое тело и встал на ноги. Да, я крепко стоял на ногах.
Мне повезло, я оказался не в Тихом океане и не посреди пустыни между войсками враждующих талибов, а во вполне себе приличной подворотне какого-то городка. Я снял шлем, очки и вдохнул.
Неподалёку какой-то шорох, похожий на крыс, вопль котов, вдали гул людей, что-то празднующих. Я ещё приходил в себя, мне казалось, что померещилось, но всё же я слышал дыхание рядом. Будет совсем некстати, если на меня нападут. Нащупав пистолет за спиной, я держал руку на рукоятке.
Дыхание перешло в кашель, я обернулся.
На меня с открытым от удивления ртом, из которого вываливался недожёванный сэндвич, смотрел какой-то бездомный.
– Cristo Santo! – воскликнул он и закашлялся ещё сильней.
Он выронил из рук бутылку вонючего пойла и, перекрестившись, побежал от меня, спотыкаясь о мусорные мешки.
Выйдя из подворотни, я осмотрелся вокруг. Высокие своды готических храмов шпилями устремлялись ввысь.
Отлично, я в Италии.Стянув с себя скафандр, остался в одном спортивном костюме. Сложил скафандр со шлемом в рюкзак, что всё это время был в защитной вакуумной плёнке приплюснут к моей спине, нащупал тайники с пачками денег – всё здесь, всё на месте. Через пять минут я уже ничем не отличался от туристов, что с огромными рюкзаками осматривали местную архитектуру.
Я шёл по одной из людных улиц и искал подходящий отель. У меня были деньги и дюжина карт с кодами от счетов мистера Шёнау. Все банки сейчас закрыты, а наличка не из этих времен. Я зашёл в один из ближайших баров, здесь не было видно почти ничего. Музыка била по ушам, официанты разносили пиво, проливая его на шатающихся гостей. Я протиснулся к стойке.
– Мартини, пожалуйста. – И протянул тысячную купюру.
Они оценивали подлинность по шороху или по нюху, по чему угодно, только не на глаз, здесь не было видно почти ничего.
– Сдачу оставлю себе? – подмигнула мне девица у бара.
– Лучше эту оставь, – передал я ей вторую купюру.
– Ты откуда такой? Турист?
– Да нет, здесь совсем близко, около часа пути.
Она улыбнулась и отсчитала мне деньги.
– Не подскажешь, где можно переночевать?
– У меня, – сказала она.
– Мне выспаться надо, с тобой разве уснёшь?
Она рассмеялась и указала направо.
– Там, через дорогу, – крикнула она сквозь стучащие в колонках басы.
Я вышел из бара. Через дорогу – огромные буквы Hotel, через четверть часа я уже был в своём номере. Консьерж принял наличные и долго пристально смотрел на меня.
Теперь и я на себя смотрел в зеркало ванной комнаты: всё лицо ярко-красного цвета, капилляры полопались как на глазах, так и на всём лице, губы потрескались и кровили. И я всё-таки плохо слышал. Да, так и было – одно ухо не слышало вообще. Видимо, то давление, что было на выходе из туннеля, оказалось в разы сильнее, чем на всём пути.
Я уже лучше ощущал своё тело и этот мир, который поначалу казался сном. В номере небольшой телевизор, не реагирующий на голосовые команды. Я нашёл пульт и включил программу новостей, всё было на итальянском, я переключал каналы – в верхнем углу экрана только часы. Осмотрел номер, поднял с пола газету. Всё в порядке – 2018 год.
Через неделю мне надо будет спасти умершего профессора. А пока найти машину на завтра и преодолеть тысячу километров до южного берега Франции.
6 глава
Сегодня был важный день.
Сегодня я должен был добраться до университета в нужное время, а именно в 13:05, дойти до 402-й аудитории, открыть дверь и сказать…
– Вас вызывают на кафедру.
– Простите?
– Мистер Кларк просит вас срочно к нему зайти.
– Спасибо, я сейчас буду.
Я уже вышел из здания и ожидал, когда Питер Кларк выйдет за мной, пытаясь не потерять его из виду среди разношёрстной толпы. Через семь минут он вышел из центрально входа и, пройдя мимо меня, направился в сторону проезжей части. Он задержался дольше положенного, но так было даже лучше. Профессор направлялся точно к стоянке, и я осторожно пошёл за ним.
Зачем всё так усложнять, если можно дождаться момента и вырвать его из-под колёс автомобиля? Затем, что нужно сократить риски, если в прошлом изменится только секунда, есть вероятность, что, кроме этого момента, не изменится больше ничего.
Сначала я хотел направить мистеру Кларку письмо на электронную почту о переносе занятий или позвонить и назначить неотложную встречу, а самому на неё не прийти, но кто знает, как это изменило бы будущее и изменило ли бы вообще. К тому же, опоздай он к началу рабочего дня, вышел бы он из университета, скорее всего, в то же самое время.