Дежавю

Холл был огромен и прозрачен, стены из стекла и зеркал создавали иллюзию бесконечного пространства, как будто помещение здесь было больше всего, что снаружи. На отдельных декоративных островках, расставленных возле кожаных диванов, росла декоративная зелень. Посреди холла стояло ветвистое дерево, возносящее свои переплетённые ветви к высокому и такому же зеркальному потолку. Там, соединяясь со своим отражением, ветви деревьев переплетались друг с другом, стирая грань между реальностью и её миражом. Прозрачные лифты уходили ввысь, в них поднимались такие же люди в элегантных костюмах, с несходящей с лица улыбкой.

– Добрый день, мистер Хилл, – девушка на ресепшене приветливо улыбалась, – чем могу помочь?

– Я бы хотел побольше узнать о вашей программе.

– Конечно, с программой вам поможет ознакомиться Райан.

– Кто?

– Добрый день, мистер Хилл.

Передо мной возник молодой человек в таком же синем костюме с платочком в нагрудном кармане с той же аббревиатурой NLend.

– Пройдемте со мной.

И мы прошли: сначала в лифт, двери которого закрывались так бесшумно, что, казалось, будто я оглох, потом на двухсотый этаж – он был далеко не последним, но вышли мы именно здесь. После в одну из множества дверей под номером 201, за которой была огромная комната с множеством прямоугольных зеркал.

Этот Райан пропустил меня и сам зашёл следом.

– Вы, наверное, уже слышали о нашей программе? – спросил он.

– Да, что-то слышал, это где-то за городом?

– Да, – улыбался молодой человек.

Я посмотрел на свои часы: 4:32:14… 13… 12… Я настроил их на обратный отсчёт.

В руках Райана появился небольшой пульт, он нажал на центральную кнопку и все зеркала, что только сейчас ими были, превратились в большие экраны. Изображение на которых переходило одно в другое, создавая сплошную картину.

– Прошу вас, – он дал мне очки виртуальной реальности.

Через секунду я уже был внутри фильма, я слышал всё: шелест травы, пение птиц, смех босоногих детей, что играли на зелёной траве, смеясь и догоняя друг друга. Мы пошли вглубь домов, и мне показалась, что здесь даже легче дышать. Как это было возможно, если я здесь, а не там?

– Легче дышать? – спросил Райан.

– Да, но как?

– Это простор, бесконечный простор, обман мозга, историческая память – ещё недавно многие жили так, видя небо, – он посмотрел в потолок, – и правда, настоящее небо, лазурное с дымчатыми облаками, и горизонт, и закат, что переливистым заревом освещал дальний лес. – Скоро все будут так жить, и вы можете быть одним из первых, – сказал Райан и выключил экраны.

Они резко погасли, превратившись опять в зеркала.

Мне хотелось крикнуть: «Нет! Не выключай!»

Но в этом и был их рекламный ход.

Дать глоток воздуха, чтобы тут же забрать его.

Два больших зеркала слева отделились от стен, оказавшись обычными окнами – запах привычного смога, вид всё тех же домов, построенных стенка к стенке, гудки застоялых машин…

Как же захотелось ТУДА!

– По-моему, выбор очевиден, не правда ли? – спросил он.

– А как же работа?

– Мы построили несколько офисных центров, в них вы можете делать всё то же самое, но удалённо. Вы же финансист?

– Я? Ах да…

– С работой проблем не будет.

– Где подписать?

– Прошу за мной.

Отодвинув одно из зеркал, мы оказались в длинном кабинете с таким же длинным столом.

– Присаживайтесь, – он указал на стул.

– Хорошо у вас тут. И сколько стоит это удовольствие?

– Мы работаем по программе обмена жилья.

– Я вам свою квартиру, а вы мне…

– Совершенно верно.

– Какой-то неравноценный обмен.

– Отнюдь нет, в вашем случае всё равноценно.

– В моём?

– У вас же трёхспальная на окраине города?

Ах да, он же всё об этом Хилле!

– Да, это моя, – я закивал, – и доплачивать больше не надо?

– Ничего, мистер Хилл.

– Так когда будет возможна отправка?

– Сначала вы должны пройти полное обследование.

– Полное? Это ещё зачем?

– Как же, а если вы, простите, чем-то больны, допустим, смертельным, допустим, уже сейчас. Вы знаете, сколько неизлечимых болезней?

– Получается, на «Новую землю» отбирают только здоровых?

– Понимаете, в чём дело, если вы приедете туда и вам станет плохо через полгода или год, вы можете обвинить нас. Знаете, многие думают, что радиация на «Новой земле» ещё осталась. Но это не так, мы всё проверяли. А вот представьте, человек больной, скажем, чем-то смертельным, приезжает на «Новую землю», и как мы потом докажем, что он был болен ещё до того? Что мы, собственно, ни при чём?

– И правда – никак.

– Не волнуйтесь, это недолгий осмотр, его можно пройти тоже у нас.

Я посмотрел на часы: 3:40:07… 06… 05…

Время бежало так быстро. Я и не заметил, как проходил в этих очках около часа.

– Может, прямо сейчас? – сказал я.

– Что? – не понял он.

– Пройти медосмотр.

Райан посмотрел на меня удивлённо, но удивление это не продлилось и пары секунд: на его месте я бы о многом подумал, например о том, не преступник ли я. Может, я убил кого-то или что-то украл, и мне сейчас нужно скрыться.

– Пройдёмте, – встал он, – лаборатория сегодня до пяти.

Я шёл за Райаном к лифту, он был уверен и вежлив.

– Результаты исследований будут готовы только завтра, – сказал он.

– Ничего, просто сейчас есть свободное время, – я посмотрел на часы.

– Понимаю, – кивнул он и вызвал лифт.

Что я пытался найти? Да хоть что-то, хоть что-то за то время, что было у меня в запасе.

У меня закололо в плече, на том самом месте, где был бракованный чип, будто током прошлось.

Я старался об этом не думать. Я думал о пропавших семьях, о тех, о ком никто и не вспоминал. Невозможно помнить о ком-то, если можно забыть, кто ты есть.

Что там было такого на «Новой земле», за что они убили Надин? Что было правдой из того, что она раскопала? Может быть, всё? И неужели никто не вернулся из прошлых клиентов?

– Скажите, а что будет, если я захочу вернуться обратно?

Лифт доехал до нас и, просигналив тихим звоном, открылся.

– Обратно? – удивился Райан. – Ещё никто не хотел. – Мы зашли, двери закрылись. – Из этого города хочется только исчезнуть.

Чёрт возьми, и в этом он был прав.

– Вы не чувствуете, как задыхаетесь при ходьбе? – посмотрел он на меня взглядом доктора.